Антон Медведев – Глаз Дракона (страница 11)

– Ничего, оклемаетесь. Фрэнк толковый мужик, свое дело знает. – Дарий сел за стол. – Ваши анкеты просмотрели, все очень неплохо. Ошибки в счет не идут. – Полковник взглянул на Крюка, тот покраснел и опустил голову. – Дальнейшее обучение у вас будет проходить так: у каждого из вас будут часы по профилирующему предмету плюс часы по общим дисциплинам. Профилирующим предметам вы будете обучаться в нашем корпусе. Лекции по общим предметам будут проходить в третьем корпусе, расписание найдете в Сети. В третий корпус, как и в другие корпуса, кроме этого, ходить только в масках. Там будут курсанты из других групп, вы не должны знать друг друга в лицо. С утра у вас будут общие предметы, после обеда – профилирующие. Есть вопросы?

– Можно? – Нора подняла руку. – Я приехала сюда почти без вещей. Мне нужны мыло и зубная щетка. И из одежды что-нибудь – я не могу все время ходить в одном и том же.

– Вам должен был рассказать, что и где брать, ваш сопровождающий, – ответил полковник. – На первом этаже в конце коридора каптерка, вы можете брать там все, что вам нужно – средства гигиены, постельное белье. Смена белья раз в неделю – приносите грязное, получаете чистое. В главном корпусе есть магазин, можете покупать там все, что вам необходимо. Если чего-то нет, просто закажите, доставят в течение пары дней. Добавлю, что вам положено жалование: пока весьма скромное, в пределах ста тысяч рублей в месяц. Учитывая, что тратить эти деньги вам пока все равно почти некуда, этого более чем достаточно. Бухгалтерия в главном корпусе, на втором этаже. Зайдите туда, вам выплатят месячное жалование в качестве подъемных. Зарплату выплачивают первого числа каждого месяца. Еще вопросы есть?

Больше вопросов не было.

– Замечательно… – Дарий взглянул на часы. – Теперь вам пора познакомиться с вашими наставниками. Сейчас вы все трое спуститесь на второй нижний уровень, допуск на него вам уже разрешен. Грин, тебе в лабораторию двадцать шесть. Спросишь там Ника. Хотя с утра он там один, не ошибешься. Крюк, тебе в семнадцатую. Найди там Нормана, это такой бородатый старик. И постарайся не раздражать его, у него крутой норов. Нора, тебе в десятую, там тебя ждет Клара. Вопросы есть? Свободны…

Через минуту мы уже спускались по лестнице. Во всех корпусах были лифты, но мы уже привыкли обходиться без них.

Вход на первый нижний уровень был свободным. Но путь на второй подземный этаж преграждала дверь. Впрочем, она открылась, едва только шедший впереди Крюк взялся за ручку.

Здесь наши пути расходились. Отыскав двадцать шестую лабораторию – на ней был только номерок, и ничего больше, я постучал.

Дверь тут же открылась, причем сама. Едва я зашел, захлопнулась – тоже без моего участия.

– Заходи, Грин…

Повернув голову на голос, я увидел спину сидевшего за экраном компьютера человека. Вот он обернулся, это оказался мужчина лет пятидесяти. Его лицо было покрыто белесыми шрамами от ожогов.

– Не пугайся, – мужчина поднялся со стула. – Я не страшный.

– Да я и не пугаюсь, – ответил я, пытаясь скрыть свое смущение.

– Вот и ладно… – Мужчина не торопясь направился ко мне.

Оказалось, что он еще и хромает на правую ногу. Впрочем, не очень сильно.

Подойдя ближе, он взглянул на стоявший у стены стул, тот плавно скользнул по полу и остановился у моих ног. Перевел взгляд на меня: – Можешь так?

– Без проблем… – Я слегка напрягся, стул снова отъехал к стене.

– Неплохо. Я Ник. – Он протянул мне руку.

– Грин…

Собственно, именно с этого и началось мое обучение. Ник оказался вполне нормальным мужиком, его способности к телекинезу ничуть не уступали моим, а в чем-то даже превосходили их. В частности, Ник с легкостью манипулировал неметаллическими предметами, тогда как я в этом плане здорово отставал. Одно дело управлять шариком рулетки или даже сдвинуть стул, и совсем другое – валять взглядом из стороны в сторону человека. Но очень скоро я понял, что и у меня было то, чего не имел Ник – мой внутренний «ментальный экран», позволявший манипулировать удаленными предметами. Более того, именно эта моя способность и интересовала Ника больше всего.

– Знаешь, когда я прочитал отчет Жанны о том, как ты устроил аварию на дороге, то даже не поверил сначала. Думал, приврала девка, – заявил он, когда я продемонстрировал ему свои способности. – Конечно, можно сдвинуть машину, если имеешь силу, хотя это и трудно. Но Жанна писала о том, что ты закрыл им двери, потом управлял сцеплением и газом – об этом она судила по тому, как крутились колеса. Ты не мог видеть педали, но каким-то образом ими манипулировал. Такой способности я пока не видел ни у кого…

Неудивительно, что мне пришлось очень тщательно рассказать о том, как я все делаю, что при этом вижу и чувствую. Плюс ко всему у меня десятки раз снимали электроэнцефалограмму, особенности моего сознания изучали опытные сканеры. Насколько я знал, специалистам Института удалось создать модель, объясняющую мои способности. По их терминологии, я не только владел телекинезом, но и обладал способностями скраера – то есть мог снимать информацию на расстоянии. Если сканеры работали с людьми, находящимися в пределах прямой видимости, то скраеры могли снимать информацию практически на любом расстоянии. Они не могли читать мысли, их информация была более предметной – как объяснил мне Ник, в русской традиции такие способности называли дальновидением. Скраер мог рассказать, где находится и что делает интересующий его человек, мог описать, что происходит в том или ином месте. Был способен собрать данные о новых образцах вооружения потенциального противника, нарисовать карты минных полей и многое-многое другое. Но вся эта информация никогда не обладала стопроцентной точностью, хотя и была порой весьма достоверной. Мои возможности в этом плане охватывали гораздо более узкий диапазон: я мог видеть окружающий мир на своем внутреннем экране не дальше, чем на восемьдесят-сто метров. Зато я получал исчерпывающую картину наблюдаемого предмета, плюс мог манипулировать им благодаря своим способностям к телекинезу. В этом плане я оказался для Конторы, как предпочитали называть Институт его сотрудники, совершенно уникальным человеком.

Кроме занятий в лаборатории, я вместе с Норой и Крюком изучал и «общеобразовательные» предметы. На лекциях, – все курсанты, включая нас, приходили на них в масках, – нас обучали всему, что могло понадобиться в нашей работе. Очень большое внимание уделялось конспирации: нас учили не привлекать внимания, не оставлять следов. Объясняли, как вести себя в случае ареста. Из нас не готовили суперагентов – насколько я понял, обучение было очень целесообразным. Нам давали только то, что реально могло пригодиться. И если, например, мне не предстояло работать с химическими веществами, то не было и соответствующего предмета в моем расписании. В то же время, я точно знал, что одну из групп обучали всем премудростям этого дела – в их расписании стоял предмет «оперативная химия». Зато нас очень усердно натаскивали на обнаружение слежки, объясняли, как правильно поступать, если ты обнаружил за собой «хвост».

Из фильмов про шпионов я знал, что шпион, обнаружив слежку, должен от нее уйти. В Конторе меня учили совсем другому: оказалось, что уход от слежки – самая крайняя мера. Скрывшись, ты сразу выдаешь себя как агента. Поэтому возможный уход, если он необходим, следовало обставлять как случайность.

К концу первого месяца мы познакомились с существовавшей в Институте неприятной процедурой – «проверкой на вшивость», как ее здесь называли. Каждый курсант раз в месяц заходил в специальную комнату с зеркальным окном. За окном находились сканеры: по словам Норы, обычно там было три человека. Курсант садился на стул, сканеры проверяли его на предмет всевозможных прегрешений, начиная от банального нарушения распорядка и заканчивая серьезными вещами вроде предательства. Для меня первая проверка прошла без проблем, но Крюка после такой проверки вызвали к Дарию. Вернувшись, Крюк явно не горел желанием отвечать на мои вопросы о том, для чего его вызывали.

– Так, пропесочили малость… – заявил он и больше говорить на эту тему не захотел.

Где-то на втором месяце обучения нас немного познакомили с оружием. Но не для того, чтобы сделать из нас стрелков, а чтобы мы знали, на что это оружие способно, какую опасность оно представляет в руках противника. Так, человек с пистолетом Макарова на расстоянии в пятьдесят метров мог попасть в вас разве что случайно. Если вы бежали и при этом неравномерно петляли, шанс уйти живым возрастал многократно. С «ТТ» уже было сложнее – там эффективная дальность стрельбы достигала ста метров. Автомат, к моему удивлению, считался грозным оружием только в руках опытного бойца. Как объяснил мне инструктор, в руках дилетанта град пуль почти всегда будет идти мимо цели. Грохоту много, толку мало. На расстоянии свыше ста метров эффективность автомата сильно падала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.