Антон Лисицын – Черные мастерские дайсы. Часть 1 (СИ) (страница 10)
— Помоги хворост до дома донести, а то что-то много набрала, а выбрасывать жалко.
Киваю и беру вязанку, забрасывая ее себе за плечи.
Вы перегружены!
Скорость передвижения снижена!
Вы устаете быстрее!
Вот эта старушка — с тремя десятками килограмм за спиной ходит, да еще так тихо — ни опавшая хвоя с листвой не зашелестели, ни одного сучка под лаптями не хрустнуло, хотя заметно косолапит, вот как это понять?
— Ух, куда нести?
— Да тут рядом, милок, недалече.
Да, разные у нас представления о расстоянии: я уже взмокнуть успел, дыхание вырывается с хрипом, ноги дрожат и настойчиво сигнализируют, что дальше идти они не желают, а желают отдохнуть, а до дома этой старушки так и не дошли!
Лес становился все гуще и гуще, света становилось все меньше. Странно, что она в такие дали пошла за хворостом — тут его везде просто завались, пусть и хвойного! Эх, похоже, что ловушка — измотает меня и возьмет голыми руками тепленького, обессиленного. Не хочется все же в Раскольникова играть, но если что — рука у меня не дрогнет, а после не буду терзать себя одним извечным вопросом!
— Вот мы и пришли, благодарю.
Опыта не дали, видимо это был не квест, или же здесь его можно получить только через убийства и неочевидные действия.
Сбросив вязанку на землю, присаживаюсь на нее и стираю с лица трудовой пот. Ух, все тело просто гудит и мышцы тянет! Деревья, деревья, мертвая тишина — даже насекомых не слышно, как и птиц… Куда же это мы пришли? Что-то никакого жилища не видать.
— Да ты глаза-то разуй, такой молодой, а не видишь! — ответила старушка, видно я задал вопрос вслух.
На всякий случай, протерев глаза, еще раз осмотрелся. Действительно, что же это я? Вон же в корнях просто гигантского дуба виднеется дверца, сразу ее и не разглядишь.
— Хороший дом, укромный, — покивал я.
— Заходи, милок, гостем будешь! — бодро предложила старушка, отворяя проход.
— Бабушка, а ты не боишься?
— Да чего мне тута бояться, милок?
Почему-то вспомнился короткий анекдот про Красную Шапочку: «А чего мне бояться? Лес я знаю…». Еж твою медь, какой бред в голову лезет!
— Хотя бы меня.
— Ой, насмешил, рудный повелитель. Проку тебе от меня — старая уже, иссохла вся, что с меня возьмешь?
— Кто? — не понял и удивился я.
— Рудный… Как там это сейчас говорят, а, маг крови!
— Не колдовал, как же вы узнали?
— Так я долго живу, многое знаю, многое ведаю.
Все же ведьма, или весьма продвинутая знахарка. Заодно вспомнил, действительно, когда-то давно в народе кровь называли рудой.
— Если приглашаете, то почему бы не зайти?
Настороженно я начал спускаться по земляным ступеням. Семь шагов и я оказываюсь… Землянка не землянка, облагороженной пещерой тоже назвать язык не поворачивается. Куполообразное помещение высотой под три метра и где-то пять в поперечнике. Крепкий стол с парой лавок по бокам, нечто похожее на русскую печь, как бы дико это не звучало, несколько высоких сундуков — вот и вся меблировка. Часть земляных стен завешана пучками трав, кореньев, перьями и шкурами.
— Присаживайся, милок, нет правды в ногах!
— А на чем сидим, она есть? — хмыкнув, интересуюсь я.
— А правда разная бывает, для каждого она своя, — отвечает старушка, копаясь в печи. — Вот тебе моя правда — лучше сидеть, чем стоять.
Покачав головой, ничего её не отвечаю. В чем-то права старушка, в целом напоминает размышления главного героя серии книг товарища Дюма-отца.
— Чем богаты, — передо мной опустился крутобокий горшок. — Ты ешь-ешь, не стесняйся.
Поблагодарив, достал свою ложку и пододвигаю к себе горшок. Каша с мясом, весьма неплохо. О, так она еще и щедро сдобрена маслом и какой-то зеленью, прелестно!
Как то увлекся и не заметил, как горшок опустел, пока ложка не скребнула о дно.
— Сразу видно хорошего работника, ест так, что за ушами трещит, — улыбается старушка, пододвигая ко мне исходящую паром кружку и забирая опустевший горшок.
Принюхиваюсь к содержимому кружки. Пахнет ягодами и чем-то цветочным. М-м-м, а вкусно, то ли странный компот — фруктовых деревьев, как и собственно ягод я не находил, то ли какой мудреный отвар. Что меня могут отравить, уже нет смысла беспокоиться — кашу-то всю съел и даже ложку облизал!
— Благодарю, — с трудом поднявшись со скамьи, отвешиваю легкий поклон. — Не знаю, как вас звать-величать.
— Настасья я, милок, но можешь бабушкой называть — все так кличут. А ты…
— Э́риз, бабушка, так меня здесь зовут.
— Вот и познакомились, вот и хорошо, — старушка присаживается напротив меня на скамью и благообразно складывает морщинистые руки перед собой на столешнице. — Не поможешь ли еще бабушке в одном дельце?
В голове зазвучал голос другой старушки, напевающей известную песенку — «Кто людям помогает — лишь тратит время зря», но отмахнувшись от него, спрашиваю, что за нужда приключилась у бабушки. Ожидал я всякого — вскапывания огорода, сбора каких-нибудь ингредиентов, да, в конце концов, доставке пирожков любимой внучке, что похитил злобный дракон и запер в темной сырой пещере, но никак не того, что нужно забрать новые лапти у мастера Одисия в ближайшей деревушке!
— А где это деревня находится? Сам я человек не местный…
— Все просто, Э́риз, — начала улыбаться во все зубы, на удивление белые и крепкие для такого возраста, старушка. — На восходе она, день да ночь идти, но это мне, старая я уже, не так бегают ноги, не такая уже резвая. Вот помню раньше…
Пошли воспоминания, как вода была мокрее, трава зеленее, пригожие парни табунами за ней бегали, а коса у нее была чернее ночи и в руку кузнеца толщиной. Киваю, соглашаюсь и внимательно слушаю приукрашенные, конечно, воспоминания, но она коренная жительница этого мира, должна много про него знать!
Пополняю свою копилку знаний о местной географии. Много дней пути на закат, через непролазные чащи и болота, возле гор, находятся остатки богатого города и там живут дикари. Если на развилке старой дороги повернуть налево, то попадешь в замок барона. Сейчас там новый, сын старого, вот его папашка бегал за Настасьей, обещал ей звезду с неба достать, с золота потчевать, в дорогие ткани одевать и на руках носить, да не успел все это выполнить — поперхнулся вином и умер.
Деревенек вокруг много, да все они небольшие — полей нет, хорошо, если для огородика земельку от деревьев удается расчистить, большая река часто тоже не безопасна. Вот только лес с его дарами от голодной смерти и спасает, но подать барону все равно плати, хотя, ни помощи, ни защиты от него с дружиной нет.
Временами можно встретит ватаги лихих людей, сами они себя «авантюристами» и «ловцами удачи» кличут — все по развалинам и пещерам всяким лазят, вещи старых времен ищут на продажу. В неудачные для себя времена не брезгуют и грабежом — как путников, так и деревенек. Да гибнут часто, эти шальные парни: кто от рук дикарей, кто от клыков с когтями, и не только них, чудовищ. На этом моменте нескончаемого монолога старушки меня передернуло, и я сильно побледнел — просто вспомнил плакальщицу. Видно представлял собой еще то зрелище, даже Настасья начала причитать, что запугала парня, плохо ему стало. Сорвавшись с лавки, принялась копаться в сундуках. Недолгие поиски завершились успехом. Старушка, накапав из множества скляночек в кружку, разбавила водой и заставила меня выпить до дна, не смотря на все мои возражения с отнекиваниями. Сразу стало легче, сердце перестало стараться пробить ребра и выскочить наружу, да и настроение улучшилось.
Всякой гадости в лесах хватает, что природа с источниками магии постарались, что прежние хозяева этих земель. Знали они много, умели еще больше — вот и натворили всякого, в меру своих извращенных фантазий. Те же гоблины, вроде когда-то давно были бессловесными и покорными рабами: жрут все подряд, размножаются не по дням, а чуть ли не по часам. Раньше их использовали, где только можно — те ж дороги строили они, глупые, но многочисленные, а сейчас зеленомордые стали настоящей силой! Умнее и хитрее стали, колдунишки свои у них появились, отвратительных тварей приручают.
Про прежних хозяевах этих земель ничего вразумительного не сообщила — были они, началась страшная война, кого и с кем непонятно, но они исчезли и да, это были люди, сильные маги, живущие много лет. Выходит это мир рукотворного постапокалипсиса, только не ядерного или вирусного, а просто магического? Повторюсь, но все страньше и страньше.
Про мир за пределами этого лесного края Настасья тоже ничего не рассказала — сама ничего не знала. Вот если с этой точки зрения посмотреть, то все же игра выходит, с пусть и вроде большой, но ограниченной территорией.
— Ой, заболтала я тебя совсем. Соскучилась я по живому общению, — повинилась старушка, прижимая ладони к груди. — А то ведь больше кто приходит то по делам, дюже срочным, да таким, что все нужно бросить и бежать, даже бывает и не поздороваются!
— Ничего, бабушка, я вас прекрасно понимаю, мне вот тоже не с кем поговорить — все встреченные сразу же с криками стараются убить: кто по велению злокозненной натуры своей, а кто ради лишнего золота, что отсыплют за мою отделенную от тела голову.
— Так ты спрячь свою железку приметную и рудой не колдуй — большинство и не узнает, кто ты есть на самом деле, слепые же они.
Сам про это думал, но как в случае чего защищаться? Мой мир давно пережил эту эпоху железных ковыряльников и кольчужных трусов! С магией, пусть и не сильно обширной в плане заклинаний, еще как-то справлюсь почти с любым противником, хочется на это надеяться, а вот одним мечом… Если только быстро бежать, стараясь вымотать покусившегося на мою жизнь, а потом безжалостно заколоть его, уставшего и обессилевшего.