Антон Лагутин – Фантастика 2025-51 (страница 315)

Мне не хотелось его убивать, но он вновь вынудил меня. Ублюдок, прекрасно понимает, что, убив меня — убьёт и всё войско, за которым скрываются обычные люди, набранные из местных деревень. Видимо, ему плевать на всех, ему важны только его цели и идеи. Ну и что, какие теперь у тебя цели?

Кинжал вспорол горло. Из огромной раны хлынул гной. Андрей замер, уставившись на меня. Я заглянул ему в лунные глаза, и увидел там лишь злость. Злость, за которой нет ничего, абсолютная пустота. И даже не смотря на стремительно приближающийся конец, он продолжил сеять пустоту.

Он уже валился с ног, когда я ощутил жгучую боль в боку. Меня пошатнуло, я рухнул на колени и лишь тогда увидел торчащее из своих рёбер содранное лицо. Оно словно хохотало надо мной, пялилось широко раскрытыми веками без глаз и пыталось что-то сказать застывшей в безмолвии ухмылке. За неё сказал Дрюня. Мой друг успел сказать последнее слово. Успел вогнать мне секиру в бок и рухнуть рядом со мной.

— Червяк, — из Дрюниной глотки хлестал гной, — ты сдохнешь! Сдохнешь вместе со мной!

— Сегодня мы не умрём…

Схватившись за торчащее из моего бока лицо, я выдернул секиру и швырнул её в сторону. Боль не утихала, пульсировала, отдаваясь в ушах гимном сотни барабанов. Рана не затягивалась, мои запасы иссякли, и я мог умереть в любой момент. За долгое время, я испугался смерти. Но в первую очередь я не думал о себе. В голове всплывали лица людей, которых я обратил в кровокожих. Тысяча лиц: мужчины, женщины. Осси. Инга. Мои призраки, которые всегда останутся призраками живых людей.

Я не могу умереть! Я не имею на это право. И ты не умрёшь, Дрюня. Я сохраню тебя, и мы всё-таки пройдёшь этот сложный путь вместе. Мне хотелось рассмеяться. Честно. Но боль не позволяла.

На четвереньках я подполз к валяющемуся на спине другу. Выдернул щит из брюха и положил рядом. Из вспоротого живота обильно вытекал гной. Он не застывал, а быстро собирался в огромную лужу, которая за пару секунд дотянулась до моих колен. Не было никаких сомнений, Дрюня умирал, магическая сила вытекала из его тела вместе с гноем.

Наклонившись к Дрюне, я запустил обе руки в его вспоротый живот.

— Червяк! — булькнул друг. — Ты что творишь, сука! Не смей!

Он попытался меня ударить рукой, даже схватил за дреды и потянул их к полу, но эти жалкие попытки никак не мешали моему делу. В его теле практически не осталось сил, а те драгоценные остатки он решил растратить на пустую болтовню.

— Вытащи из меня свои грёбанные руки! — вспоротая глотка коверкала слова, но неотвратимый ужас заставлял его выговаривать каждую букву, каждое слово, чтобы я ничего не упустил. — Червяк, не смей из меня делать своего ручного питомца! Ублюдок! Я не собираюсь становиться твоим кожаным ремнём на поясе…

Мои ладони нащупали то, что я искал — толстое и мягкое. Я крепко сжал пальцы и резко выдернул из брюха руки. Гной брызнул во все стороны, заливая мой доспех и лицо. Дрюня закряхтел еще громче, но я был уверен, что не боль тому виною. Он закряхтел от ужаса, увиденное могло свести с ума любого, и неважно — гигант ты в гнойном доспехе, или кровокож с нескончаемым запасом крови. Когда твои кишки в чужих руках — тебе уже ничто не поможет.

Тело Дрюни обмякло, когда я кинжалом отрезал длинный кусок кишок и повязал его на своём поясе, запаяв вспоротые края кровью. Как странно, но в местах соприкосновений моей крови и гноя чувствовалось дикое жжение, и казалось, что Дрюня пытался всеми силами выбраться наружу, медленно прогрызая себе путь.

Силы окончательно покинули меня. Я завалился рядом с бездыханным телом и уставился в небо. Наверно, выходка с приживлением чужих кишок к моему телу была неосмотрительной глупостью, ускорившей приближение моей смерти. Как глупо…

Я положил ладонь на горячие кишки и почувствовал заметную пульсацию. Он жив, но умрём мы вместе.

Повисшее лампочкой над головой солнце медленно потухало. Я боялся мига, когда картинка окончательно потухнет и весь мир утихнет, но сердце продолжало колотиться в груди. И я не истекал кровью. Я не умирал, но у меня и не было сил и средств, чтобы залечить раны. Я не мог встать на ноги. Да что там ноги, я не мог вскинуть руку или позвать на помощь. Я беспомощно валялся на полу сгоревшей церкви и смотрел, как кружащий над головой пепел медленно оседал на меня, заботливо накрывая чёрным саваном.

— Инга! — раздалось где-то позади меня.

Солнце окончательно скрылось за женским торсом, внезапно выросшим рядом со мной.

— Инга, ты в порядке?

Женщина наклонилась ко мне, и я сумел разглядеть лицо. Осси. Убрав за спину лук, воительница опустилась рядом со мной на колено и принялась рассматривать моё тело.

— Тебе нужна кровь, — констатировала она и бросила взгляд в сторону. — Быстрее, сюда!

Раздались тяжёлые шаги, половые доски заскулили. Рядом со мной вырос еще один силуэт, огромный с клыкастыми наплечниками. Он наклонился, просунул руки мне под спину и оторвал от пола.

— Неси её на пристань, — скомандовала Осси, — к гиганту.

Моим транспортом оказался Юрис. Отец Отто крепко прижал меня к себе и бросился прочь с пепелища. Когда мы миновали сгоревшие стены церкви, я увидел на улице Бэтси в окружении десятка кровокожих. Она проводила меня спокойным взглядом, и на мгновение мне показалось, что я сумел разглядеть на её оплывшем лице улыбку. Я сумел выдавить улыбку в ответ.

Сабатоны Юриса гулко застучали по каменной дороге. Замелькали пустые дома. Осси бежала рядом. Её окровавленные глаза были прикованы ко мне и отрывались лишь на мгновение, когда мы куда-то сворачивали, или что-то перепрыгивали. Меня трясло и подкидывало, голова крутилась из стороны в сторону, выхватывая картинки безлюдных улиц. Каменный город стал мёртвым. Ни души, лишь пепельные горки, верхушки которых срывал гуляющий между домами ветер.

А потом я увидел море. Серебристая гладь мелькнула между дома и на секунду в моих ушах раздался шум воды. Мы пробежали домов десять, после чего стук камней сменился деревянным хрустом; Юрис бежал по толстым доскам. Мы выбежали на широкую пристань и побежали в конец, в сторону моря. Огромные тени накрывали нас и быстро отпускали, давая солнцу лизнуть мою обнажившуюся кожу. Я повернул голову и увидел огромные корабли, плавно покачивающиеся на волнах. Моё лицо растянулось от улыбки. Вот она — цель, лишь протяни руку и коснись.

Болтаясь на руках Юриса, я вытянул руку и потянулся ладонью к каждому кораблю, мелькавшему у моих глаз. Они такие огромные и красивые. Высоченные матчи протыкали небеса и бросали на нас тени в виде крестов. Массивнее деревянные корпуса, похожие на откормленные лица аристократов с двойным подбородком, были обтянуты кровавой паутиной из плотно прилегающих друг другу блестящих вен разных размеров. Жуткое зрелище, но меня уже сложно чем-то удивить…

— Юрис, — гаркнула Осси, — неси её к этому гиганту.

Я опустил глаза и увидел залитую кровью пристань. Юрис развернулся, перед глазами мелькнул край пристани и окрасившаяся алым морская вода, на поверхности которой мерно болтался уродливый гигант. Юрис опустился на колено, положил меня. Я неотрывно следил за ним. Видел, как он выпрямился, отошёл в бок. В его ладони уже тускло поблёскивал багровый клинок в форме полумесяца. Осси что-то указывала ему рукой. Моя голова чуть наклонилась, следую за ним, и картинка вдруг заиграла новыми событиями. Я лежал рядом с огромным гигантом, выше меня в два раза. Тяжёлое дыхание сопровождалось мучительным мычанием и грубым стоном. Он был жив, розоватая кожа была изрыта глубокими порезами; видимо, когда он рухнул, на него забрались кровокожи и начали добивать, вонзая свои мечи в его тело, но не добили, прям как знали, что нужно остановиться. На повёрнутой ко мне стороне лица из пустой глазницы торчали хвосты трёх стрел, скорее всего, они дотянулись до мозга существа, превратив его в живую куклу без разума.

Юрис взобрался на тело гиганта и вонзил в него свой меч в области груди. Гигант не шелохнулся, даже несмотря на то, что Юрис орудовал клинком как профессиональный мясник, вспарывая плоть и разрубая кости. Стоял мерзкий звук, слышалось влажное чавканье и отрывистые потрескивания. Закончив работу, Юрис спрыгнул с тела и снова взял меня на руки. Прижав меня одной рукой к себе, словно умирающего младенца, он взобрался на этого еще дышащего здорового кита и встал напротив располосованной груди. Только сейчас я увидел результат проделанной работы. Юрис вскрыл грудь и раздвинул в стороны рёбра, создавая в теле подобие утробы. Я видел бьющееся сердце, вздувающиеся лёгкие. Я чувствовал литры текущей по жилам крови.

— Клади её! — рявкнула Осси, и Юрис погрузил меня в утробу.

Стоило мне коснуться своей кожей горячих и мягких органов гиганта, как я ощутил невероятный прилив сил. Несколько литров энергетика — и рядом не стояли. Казалось, что я пробудился после сна, длившегося несколько суток. Я сделал глоток воздуха. Открыл рот, и мой подбородок задрожал от избытка всяческих гормонов, хлынувших по моим венам прямо в мозг. Я жадно впитывал кровь гиганта, забирал её ото всюду. Несмотря на то, что часть крови успела вытечь через раны, меня достались сочные объедки. Мне вполне хватило. Хватило, чтобы полностью зализать раны. Спрятать кожу под твёрдой коркой кровавого доспеха. Заполнить лёгкие, желудок и кишки.