Антон Кун – Павел Повелитель Слов. Том 4 (страница 32)
«А вдруг это вражеский шпион-диверсант, который решил отравить его пляж?» — эта мысль пришла ему в тот самый момент, когда со стороны воды что-то натужно загудело, а в следующий миг морская стихия сошла с ума.
Гигантский столб воды поднялся в небо, после чего закрутился вихрем, поднимаясь всё выше и выше. В какой-то момент всё резко прекратилось, а вода бесшумно вернулась на своё законное место.
Высокий человек с бородой и в тёмных очках, развернулся и куда-то пошёл. Не только Сунь Ятсен внимательно наблюдал за ним, с глазами в которых плескалось изумление, но и остальные прогуливающиеся по пляжу люди.
Человек же, судя по внешности, европеец, остановился у одного из покрывал, где сидели три красивых женщины и что-то сказал.
— Ура! — воскликнула одна, что выглядела моложе остальных и имела красивые золотые волосы.
Девушки поднялись и отправились к тому месту, где только что творилась чертовщина. Причём подойдя к краю воды, они не остановились, а продолжили путь всё глубже погружаясь в морские воды.
— Они купаются, — пересохшим горлом прошептал Сунь Ятсен. — Всё это было ради купания…
На негнущихся ногах, он с опаской подошёл к воде, присел и аккуратно, будто боясь, что его укусят, потрогал море. Оно было тёплым! Всё это было ради того, чтобы женщины покупались!
В этот момент с криком: «Е-хэй!», мимо пробежал и сам одарённый, причём делал он это не нормально, а гигантскими прыжками по несколько метров сразу.
Когда одарённый нырнул, то Сунь Ятсен непонимающе потряс головой. Ведь если он Ву (кит. маг) то, как он может быть таким сильным?
Ещё раз тряхнув головой, Сунь Ятсен, бросил взгляд на кристально чистую воду, которая после такого издевательства должна была быть как минимум мутной, и более ничему не удивляясь отправился в свой привычный мир, небольшой и уютный домик-офис.
Когда тот странный турист с женщинами ушли, то место, где они купались так и осталось всегда тёплым, с идеально температурой, причём место перемещалось вместе с приливами и отливами. Но даже не это восхищало, а то, что вода никогда не загрязнялась. Даже специально мусорили, так волшебное место, будто живое, самоочищалось, выдавливая мусор или фильтруя воду.
После этого пляж получил всплеск известности, сам Сунь Ятсен — уважение за долгую службу, которую наконец заметили, и редкую удачу, к которой многие хотели приблизится. Для него открылись многие двери, и он даже стал подумывать о карьере политика, пока в городском совете, но кто знает, что случиться в будущем?
Было сложно, но у меня получилось. Подняв столб воды, я создал водного элементаля, наделил его зачатками разума и приказал: «фильтруй воду, очищай, подогревай до комфортной температуры, постоянно будь на месте».
Температура подстраивалась автоматически под каждого купающегося, индивидуально подогревая воду вокруг плавающего.
Шиэль создала лёгкий мяч из материальной тьмы, которым мы немного поиграли. Так же я создал несколько водоворотов, которые резко поднимали вверх и так же стремительно опускали в воду.
Веселились мы как могли. Теплая вода парила, создавая небольшой туман, что защищал нас от лишних мурашек прохладного воздуха. Я же создал дополнительно несколько воздушных щитов, дабы укрыться от ветра. Получилось что-то вроде горячего источника посреди общественного пляжа.
Покупавшись, я закутался в махровое полотенце, и растянулся на специально постеленном для меня коврике. Солнце светило тускло, но мне было хорошо.
Где-то вдали плескалось море, над которым метались вечно голодные чайки, а я просто кайфовал и подумывал о переезде в Китай.
— Павел, иди кушать, — позвала меня Катя.
Я приподнялся и посмотрел на Хуна. Тот стоял по пояс в воде и медленно водил руками отрабатывая очередную стойку. После моего возвращения, он стал на меня ещё более фанатично смотреть.
На мой естественный вопрос:
— Ты меня что, впервые видишь?
Получил глубокий поклон и:
— Вы прорвались, поздравляю вас Великий Мастер.
— Просто Мастер, — вздохнул я. — Теперь уже официально.
— Для меня вы всё равно Великий Мастер, вне зависимости от вашего ранга.
Я не был против его преданности, но хотел бы, чтобы он больше отдыхал.
— Хун! — позвал я ученика. — Иди поешь.
— Благодарю, Великий Мастер, — на миг его голова скрылась под водой в поклоне. — Я не голоден.
— Это приказ! — деланно нахмурился я.
Он на миг заколебался, но пересилив себя нехотя пошёл из воды. На что я лишь вздохнул. Если бы я ему приказал отправится на очевидную смерть, он бы исполнил всё сразу, ни мгновения не сомневаясь. А вот отдыхать… Эх… Надо что-то делать с его трудоголизмом, иначе выгорит парень и потеряет всякую мотивацию.
Закусок было много и все они имели характерный морской привкус. Даже фрукты, во всяком случае мне так начало казаться.
После пляжа мы отправились в гостиницу, где я с моими женщинами опробовали не такую большую как в императорском гостевом дворце, но тоже широкую кровать. Мебель выдержала, а мы остались довольны.
— Ты стал сильнее, — гладила мою грудь Шиэль, когда Катя с Оксаной вырубились.
— Есть такое, — хмыкнул я.
— Расскажешь, что там случилось?
— Конечно, но завтра и в присутствии Хуна, — приобнял её я, после чего мы уснули.
Как и обещал, на утро я пригласил в нашу комнату ученика и немного поколдовав над возможной прослушкой, поведал им о своих приключениях.
— Получается, Мауши до сих пор жив? — с горящими глазами спросил меня Ли Хун.
— Увы, — покачал я головой. — Но он оставил о себе не просто героическую память и наследие, но и спас жизнь целого города.
— Величайший, — с придыханием отозвался Хун и внезапно его глаза померкли. — Мне никогда не достигнуть таких высот.
На что я с усилием не закатил глаза:
— Если трудится и жить, тогда нет ничего не возможного. Но главное не в том, как много ты сделал, а в том делал ли ты это со всей душой. Все мы рождаемся разными, у каждого есть свои сильные и слабые стороны. И нет ничего зазорного в том, чтобы отличаться от других. Главное трудись и живи.
— Так я и так… — начал он, но увидев мой взгляд осёкся.
— Жизнь — это не только работа, но и отдых. Как бы ты сильно ни старался, трудясь без продыху, можешь легко надорваться и никогда ничего не достигнешь. Надеюсь, это последний наш разговор на эту тему. Не вздумай себя сравнивать с другими, но стремись стать лучше себя вчерашнего, — я на секунду замер, наблюдая за его мимикой, после чего добавил, более мягко, без наставительных ноток: — Ты меня услышал?
— Да, Великий Мастер. Спасибо за мудрость, — поклонился он.
Какая уж тут мудрость, чистая банальщина. Вот только если ее говорит кто-то достаточно авторитетный, то она может и подействовать.
В итоге женщин с учеником я отправил в столицу Китая за детьми, а потом на самолёте домой. Сам же я решил остаться и всё-таки решить проблему трещины. То, что я не смог пройти сквозь эманации даже в форме чистого сознания, заставляло задуматься о природе этой беды. Вернувшись к трещине, формально поздоровался с охранником, не запомнив имени, впрочем, как не помнил и дежурившего до него.
Подойдя к темной стене, больше похожей на дым, я собрал информацию с задействованных аналитических заклятий. Несколько секунд я молча изучал данные, что предстали перед внутренним взором в виде матриц, после чего нахмурился.
Это не явление, а живое существо! Я даже ближе лицо пододвинул, силясь разглядеть тварь. Судя по данным активности, оно спит, а эманации — его смрадное дыхание, которое, благо, не расходится по округе. Будто монстр чего-то или кого-то ждет. Если тварь не получила город в качестве законной добычи, тогда что?
Я потер виски, пытаясь собрать мозаику. Очень похоже, что тварь ждет моего прихода, тогда почему до сих пор не напала? Да потому что император точно знал, что я сунусь внутрь, дабы освободить город Мауши. Прошло уже несколько дней, а я отдыхаю на пляже и веселюсь. Какие выводы? Рискнет ли он захватывать заложников, дабы подстраховаться. Он не должен меня бояться, а захват граждан Российской империи дело откровенно гиблое, за которым обязательно будут последствия. Значит, нужно дождаться, пока мои не вернутся домой и уже тогда начать действовать. Заодно изучу врага хорошенько.
Оно пришло из холода. Безграничного черного холода, в котором не было ничего. Но это нельзя было назвать пустотой, потому что там всегда существовало оно. Оно не обладало ничем кроме тела, которое и было этой чернотой. А потом случилось нечто, что изменило существо. Внутри возникло ощущение, которого оно никогда не испытывало. После пришло то, что люди назвали бы свет, но оно не обладало ни речью, ни сознанием. Ничем кроме…
Оно вдруг захотело. Оно потянулось к свету и часть его тела ощутила чуждую среду. Оно слепо водило своими отростками, как человек, пытавшийся достать что-то из-под дивана в тёмной комнате, точно зная, что искомое в этом месте.
А потом пришло то, что человек назвал бы едой, а за ним и голод. Оно ощутило нечто новое и вновь потянулось. А потом света стало столько, что оно осознало себя. Оно попыталось дотянуться до ближайшей добычи, но внезапно на пути возникло нечто, не позволившее достать еду. Оно долго пыталось, используя своё тело, что раньше было бесконечной тьмой, но так ничего не смогло. Добыча была недосягаема, а оно вдруг осознало, что когда-то было охотником.