Антон Кун – Павел Повелитель Слов. Книга 3 (страница 6)

— Павел, — обрадовалась она моему звонку. — Привет!

— Привет, — с теплотой отозвался я. — Ты где?

— Патрулирую улицы города, уже вторую ночь. Устала ужасно, но мы сменяем друг друга.

— Ясно, — скривился я. — Созывай остальных, возвращайтесь домой.

— Но как же город? — она не испугалась, что я внезапно стал чёрствым, просто ей было любопытно.

— Вы молодцы, но теперь этим займусь я.

— Конечно, учитель, — промурлыкала она, а у меня аж мурашки поползли по спине.

Всё же женская магия не ведает границ. Для меня телефон лишь способ связи, не больше, а для неё разницы нет, будь я хоть на другой стороне планеты, всё равно эти её мурлыкающие нотки сведут с ума.

— Вот и хорошо, — прокашлявшись, сказал я и отправился к вампирам.

Они уже пришли в себя и теперь преданно смотрели на меня, даже не моргая.

— Сейчас ночь и мы с вами отправимся в город. Вы будете искать всех заражённых. Надеюсь, вы можете это сделать?

— Конечно, хозяин, — поклонился Оболенский.

Они все были облачены в свободные чёрные плащи с капюшонами, поэтому только по лицу и помаде можно было определить пол.

— Тогда вперёд, в город. Я последую за вами на машине.

— Хозяин, — нерешительно начал Оболенский. — Мы давно не питались, боюсь у нас не хватит сил на дорогу.

На это я лишь хмыкнул и, разлив внутри антиэнергию серыми лучами из пальцев, поделился ею с моими упырями. Мда, звучит так себе, конечно, но как есть.

Глаза у них загорелись, особенно у вампирши, которая даже облизнулась.

— А теперь вперёд. И надеюсь, до рассвета вы закончите.

Вампиры хором, будто это был солдатский строй, гаркнули:

— Слушаюсь!

После чего растворились в ночи. Я же набрал своего водителя и отправился в гостиную, где до этого успел заказать просто прорву еды. Несмотря на ночь, меня накормили, да так, что часть принесённого просто в меня не вошла.

Тяжело дыша, я поднялся из-за стола и заглянув на кухню с личными благодарностями, отправился к ожидавшему у особняка водителю. Только машина тронулась, зазвонил телефон.

— Внимательно слушаю.

— Это Шпак, — отозвался знакомый голос. — Спасибо вам и вашим ученикам за помощь с заразой.

— Не переживай, — сказал я, понимая, что его беспокоит. — Я лично еду разбираться с напастью, а моим ученикам требуется отдых.

— Спасибо, — с явным облегчением выдохнул Шпак.

На этом мы попрощались, а я сделал пометку в памяти: Шпак не только о себе печётся, но и за город переживает.

Когда мы прибыли в городскую черту, я попросил остановится у злополучной гостиницы «Волга». Выбитые окна, пожарные, скорая и полиция, и всюду следы боёв.

Я скривился, от предстоящей беседы с местным князем Милославским, он обязательно мне это припомнит, свалив вину на меня. А то, что это у него под носом целая сеть упырей процветала, об этом он конечно же забудет упомянуть. Ну, ничего, у меня тоже найдётся парочка ласковых и не очень аргументов.

Внезапно на соседнем сидение заклубилась тьма, которая собралась в миловидную женщину, с мертвенно бледным лицом, кричаще-яркими красными губами и невозможно белыми зубами.

Глава 4

Яркая, но не живая, будто кукла, вампирша улыбнулась, оголяя свои небольшие клыки и сказала:

— Хозяин, мы выловили всех и уничтожили.

— А где Оболенский? — с любопытством спросил я.

— Он нашёл одного мальчика, который почему-то не разлагается под действием искусственного вампиризма, — пожала она плечами. — Отправил меня, дабы я вам сообщила.

— Хорошо, — кивнул я. — Веди.

— Будет исполнено.

— Кстати, — вдруг вспомнил я. — А среди вас есть тот менталист, которого отправляли меня убить?

От моих слов она словно запнулась, и с опаской бросила на меня взгляд, не решаясь вновь обратиться в дым.

— Поль, — медленно кивнула она. — После покушения на вас, он пытался убежать, но муж ему не позволил.

— Так значит ты Оболенская? — я посмотрел на неё с интересом. Не каждый может выдержать и год в браке, а тут не одна сотня лет.

— Верно. Нас с мужем Граф лично обратил, когда был проездом в нашей губернии, — ответила она.

— Ясно, — кивнул я. — Веди к пацану.

Оказалось, что идти не далеко. Буквально в соседний от гостиницы дом, который тоже имел дурную славу, благодаря всё тем же кровососам. Дом-ловушка, куда меня пригласили на переговоры, а заложников всех обратили, встретил меня запустением и оглушительной тишиной. Нигде не горел свет, а из окон никто не выглядывал.

— Людей здесь нет, — пояснила очевидное вампирша.

— Сам вижу, — нахмурился я.

Моя провожатая, видимо поняв, что сболтнула лишнее, поспешила внутрь, а я зашагал за ней. Мне не нравились вампиры, и всё что с ними связано, но здесь и сейчас нужны были инструменты для достижения целей.

Квартира меня встретила темнотой и бардаком. На полу валялись разные вещи, некоторые разбитые, другие разорванные в клочья.

Я прошёл по коридору и оказался в зале, где на кресле, с подтянутыми под себя ногами, сидел мальчик лет семи. Рядом с пацанёнком возвышался Оболенский и с поклоном отрапортовал:

— Хозяин, этот вампирёныш не подаёт признаков безумия или разложения. Так же он не выходил на улицу ночью, когда всё началось. Он просто сидит здесь и смотрит в одну точку.

— Вот как, — произнёс я.

На мой голос пацан тут же повернулся и уставился на меня. Несмотря на темноту, мне всё было прекрасно видно, а потому я сразу его узнал, как, впрочем, и он меня.

— Дяденька, это вы? Вы тот самый дяденька, из-за которого вампиры пришли сюда?

— Нет, — покачал головой я. — Они здесь из-за того, что люди расслабились и перестали замечать угрозы вокруг себя.

Я говорил жёстко, возможно даже слишком, но я чувствовал, что так было правильно.

— Мои бабушка и дедушка стали монстрами, — мальчик на удивление говорил спокойно и очень хорошо, будто взрослый в теле ребёнка.

— И поэтому мои ученики их уничтожили. К сожалению, от этого яда ещё не нашли лекарства. Хотя, — я поднял бровь, оценивающе оглядывая его внешность. — Возможно, ты сможешь.

— Я? — удивился он и даже подскочил. — Но как?

— Пока ты первый и единственный, кто остался в своём уме. Сам, без моей помощи.

— Но я ведь уже не человек, — опустил он голову, а из глаз потекли слёзы.

— А ты пил человеческую кровь?

— Нет, — помотал он головой. — Всё это время я просто сидел здесь и никуда не ходил. Меня мучает жажда, но я не поддался. Дед всегда говорил, что зависимости — зло, им подчиняться нельзя.

Сколько же он здесь просидел, вот так, один? Я попытался вспомнить, когда я его в последний раз видел, и по всему выходило как минимум три месяца назад.

— И в квартиру никто не заходил? — уточнил я.

— Почему же, — зло оглядел он вампиров. — Вот эти.