Антон Кун – Павел Повелитель Слов. Книга 3 (страница 4)

Вполне возможно и если я окажусь прав, то это можно использовать для борьбы с этими вредителями.

Перехватив тело двойника за шиворот, я понес его к источнику.

К слову, вокруг меня бушевали растения, пытаясь прорваться через золотой доспех, но всё тщетно. Именно ради этого я заменил в своем теле обычную ману на божественную. Концентрация и качество выше, хотя и давление на организм несоизмеримо сильнее. Ну это ничего, как говорится, ночь простоять, да поглотить антиэнергетический источник.

В отличии от своего реального отражения, этот не бил из земли, а висел в воздухе серым, переливающимся белыми молниями шаром. Красиво, конечно, и если бы не постоянные атаки бешенных серых веток, я бы обязательно полюбовался.

Подняв перед собой переломанное тело двойника, я поморщился и бросил его в источник, будто щепку в пламя. Нужна была вся сила, а двойник — это то, на что источник потратился. И пусть моё действие не вернет всего, но восстановит часть.

Перед тем, как протянуть руку к висящему шару, в голове возникла интересная мысль. А ведь Хун уже подвергся воздействию антиэнергии, после попытки обращения его в упыря. Интересно, во что он обратится после прохождения этого ритуала? Не станет ли мой друг вампиром или чего похуже?

Выкинув лишние мысли из головы, я коснулся сферы и мой мир померк.

Открыв глаза, я понял, что нахожусь в абсолютно белом пространстве. Раньше я никогда не поглощал источники антиэнергии, так как не видел смысла идти по этому опасному пути развития, предпочитая более долгий, но менее рискованный. Но времена изменились, пришлось и мне рискнуть, дабы не проиграть врагам, что только и ждут моей слабости.

Оглядевшись по сторонам, обнаружил моего двойника. Здесь он был вновь целым и невредимым.

— Твоя энергия разрушает источник. Если баланс нарушится, в мироздании возникнет брешь, — замогильным голосом произнёс он, впрочем, рта мой двойник не раскрывал.

— Я — Павел Повелитель Слов, — назвался я. — Я не допущу этого. Источник на той стороне в моей власти, а вскоре будет и этот.

— Но твоя сила разрушает, — вновь повторил голос.

— Очищает от лишнего, — ухмыльнулся я. — Антиэнергия вредна для моего организма, а вот зерно источника — очень даже полезно.

— Уходи, — произнёс голос, а двойник оживился и зашагал в мою сторону.

— С чего бы? — с любопытством спросил я, наблюдая за приближением противника.

— Ты разрушаешь, — упрямо повторил голос.

— Какой-то ты душный, — закатил я глаза. — Пластинку заело? Других слов не знаешь?

С другой стороны, откуда здесь взяться разуму? Двойник, как и всё вокруг, лишь пародия на реальность. Да и этот разговор лишь противовес молчанию реального источника.

Вздохнув, я прикрыл глаза и начал формировать в солнечном сплетении новое образование.

***

Оболенский, с небольшой свитой и женой, в туманной форме стремились к землям Павла. После их неудачной попытки уничтожить ненавистного Носферату, у остатков гнезда не осталось иного выбора, кроме как принять предложение Повелителя Слов.

Оболенский летел впереди, а потому первым испытал на себе оглушительный удар, который тут же выбил его из туманной формы. Упав в снег на пятую точку, он затряс головой. Остальные же успели притормозить перед невидимой преградой, но материализоваться не спешили, предоставляя лидеру право решать проблему.

Оболенский бросил косой взгляд на тёмное облако вампиров и пошел своими ногами к воротам. Высокие и мощные, от них, как и от всего забора, веяло силой и угрозой.

— Павел, — не решаясь прикоснуться к воротам, крикнул он. — Это я, Оболенский.

Внезапно вампир ощутил ужас, который шёл отнюдь не из земель Павла. Он испуганно заозирался.

Где-то в высоте раздался утробный рев и из облаков показалась голова громадного чудовища, верхом на которой стоял человек.

Тёмное облако вампиров затрепетало. А на Оболенского опустился взгляд серых, будто источающих могильный холод, глаз.

Вампир сглотнул несуществующую слюну и невольно сделал шаг назад, и чуть не коснулся смертоносных ворот.

Змеевидный восточный дракон полностью появился из-за густых туч, а в следующий миг от его головы оттолкнулся Павел и величественно, будто царь вселенной, неспеша спустился к дрожащим в ужасе вампирам.

И было отчего задрожать! Оболенский лишь раз ощущал такой концентрат их вампирской силы! И она принадлежала даже не Носферату, а самому Графу!

— Привет, кровососы, — раздался неестественный голос Павла, и от его звучания вампиры тут же попадали на землю в своих гуманоидных формах.

— Владыка, — упал на колени Оболенский. — Вы стали высшей формой существования!

На это Павел поморщился и приказал:

— За мной, будем вам печати ставить. И ещё, расскажи-ка мне про ту отраву, которой вы простых людей без их согласия в монстров превращали.

— К сожалению, — согнулся в поклоне Оболенский, этот препарат привез с собой серб.

— И у тебя не осталось ни единой капли? — проходя в сами по себе открывшиеся ворота, спросил Павел, явно не веря в подобную возможность.

— Осталось, — признал Оболенский, теперь уже не было пути назад. Позади лишь упокоение на вечно, если не хуже.

Перед мысленным взором тут же предстала картинка с монитора, где жуткий монстр, в которого обратился Носферату, обещает с ними вскоре встретится и покарать.

— Хорошо, — хмыкнул Павел и ускорил шаг, за ним поспешили и его новые рабы.

Глава 3

Как же вовремя кровососы появились. Я смог их рассмотреть другими глазами и понял, что стандартная рабская печать не сработала бы должным образом. Как я и предполагал, они результат эксперимента не столько по скрещиванию с другими видами, сколько по пересадке в человека антиэнергии.

Подойдя к особняку, я ненадолго замер, вспоминая последние события. Создание источника антиэнергии внутри собственного оказалось весьма болезненным процессом.

Ощущение такое, словно я самолично вскрыл себе солнечное сплетение и засунул туда кусок льда, который при этом обжигал словно раскалённый до бела металл.

Когда я открыл глаза, то в миллиметре перед лицом застыл кулак моего двойника, а белое пространство вокруг пошло трещинами.

В отличии от обычного источника маны, эта сила была инертна, то есть её нельзя было просто привязать к себе и черпать по необходимости. Единственный известный мне способ использования антиэнергии, это её очистка от лишнего, которое тут же втягивается в ядро с последующим поглощением.

Прогнав воспоминания, я сконцентрировался на кровососах.

— Сейчас я поставлю на вас рабские печати. С ними вы станете сильнее, но при этом не сможете воспротивиться моей воле.

— Мы готовы, — с решимостью висельника посмотрел на меня главный в этой компании.

— Хорошо, — кивнул я и вытянув перед собой руки, выстрелил серыми лучами в каждого вампира.

После чего упыри попадали, а один из них и вовсе растворился. В этот момент я почувствовал, как в мой источник антиэнергии пришла капля силы. Это теперь я могу пожирать других? И не так банально, как это делают вампиры, а полностью, вместе с энергией и всей биомассой? Занятно.

Остальные не развоплотились, выдержав мои лучи, после чего я произнёс:

— ПЕЧАТЬ РАБА.

Вампиры в последний раз дёрнулись как в припадке, а потом повалились ничком прямо там, где стояли. Я обвёл их взглядом и позвал Степана.

— Это вампиры, теперь они наши, — указал я на бессознательные тела. — Унеси их куда-нибудь, дабы не мозолили глаза. Как придут в себя, они к тебе обратятся, нужно будет разместить.

Оборотень даже глазом не повёл, лишь уважительно поклонился и окликнул парочку гвардейцев.

Я же подумал о том, что нужно что-то делать с патрулями. В конце концов, войны с тигром не избежать, но и ускорять события до безобразия не хотелось.

— Степан, — окликнул я уходящего с двумя телами на плечах помощника. — Скажи, а где Хун?

— У него сейчас урок с кадетами. Тренирует их.

— Спасибо, — кивнул я и отправился на полигон.

Но не успел я пройти и метра, как о себе дал знать телефон.

— Доброго дня, Павел, не отвлекаю?

— И тебе, Ерёма Николаевич, жалуйся, что у вас там? — узнал я Шпака и сразу перешёл к делу.

— Проблема с вампирами, — спустя паузу, встревоженно произнёс он. — Гостиница «Волга» кишит обращёнными людьми и не только. С закатом солнца многие жители вышли из своих домов уже обращёнными. В городе началась эпидемия.

Нахмурившись, я стиснул зубы. Носферату решил устроить небольшой апокалипсис, видимо в отместку за то, что упустил Оболенского с остатками гнезда. И ночи сейчас весьма длинные, много чего можно успеть натворить.

— Я помогу, — пообещал я.