Антон Кочнев – Знак Человеческий. Повесть (страница 3)
От палящего солнца в теле и правда не осталось и следа ночной сырости.
– Ну что ж, спасибо тебе, Старец, что приютил меня. Я пойду дальше.
– Я слышал, ты ищешь Бога?
Охотник снова промолчал.
– Что ж, если так, то я могу показать тебе дорогу к той горе. Только вот знаешь ли ты разницу между собой и пастухом?
– Конечно, ведь я бью стрелой диких зверей, а пастух лишь охраняет домашних животных на выпасе.
– О, глупец! Как же собрался ты идти к Богу? Вы оба стремитесь быть рядом со зверем, ты сам пастырь поболее пастуха, потому что тот следит лишь за отарой овец, а ты не упустишь из виду и стадо кабанов, и стаю волков.
– Я не могу понять твою мудрость, великий Старец.
– Есть люди, Охотник, которые следят не только за тем, что дано им в охранение, а смотрят вглубь леса, высматривая среди деревьев отдельные части огромного целого.
Охотник задумался над словами.
– Старец, скажи, а могут ли такие люди искать Бога?
– Только такие и могут. Собери-ка хвороста, да побольше, разведи костер, а я просушу возле него свои травы да коренья.
Хворост был влажным после ночного дождя.
Огонь занялся неохотно.
Старик медленно подошел к огню и начал раскладывать около него связки трав.
– Смотри, Охотник, вот девять связок, они сырые от ночного дождя, словно люди, что вгоняют себя в сырость мирских утех и забот. Но вот одна связка. Она успела просохнуть на солнце. Гляди же.
Старик разложил связки трав вокруг костра и стал ждать.
Охотник нетерпеливо посматривал на огонь.
Пламя трещало и разбрасывало вокруг искры, все они падали на вязанки травы рядом и не причиняли им вреда.
– Огонь – словно Бог, что глядит с вершины горы на нас. Вот он бросает свои искры вокруг, но они легко гаснут во влажных людских душах.
Внезапно одна искра упала на сухую связку травы и та вспыхнула голубоватым пламенем.
Охотник хотел тут же затоптать начинающийся пожар, но Старец остановил его.
– Потухнет сама. Так искра Бога попадает в душу некоторых людей, тех, кто смог выжечь из себя сырость обыденности. Но вот только занялся огонь, как каждый спешит его затоптать для благого дела. А он и сам быстро прогорает.
А нужно столько успеть.
Связка сухих веточек вспыхнула еще раз и превратилась в горстку золы.
4. Капь
«Камень нужен обязательно. Самый тяжелый. И столпы деревянные, крепкие попроси у леса, какие унести сможешь».
Строить Капь. Место, где живет Бог. Так сказал Старец Охотнику, и вот уже день напролет тот тащил через лес, срывая ногти, жертвенник к месту заклания Капи.
«Бог, что на вершине горы, он далеко. А ты сможешь ли сам создать Бога? Надели-ка природу ликом, стань Сотворцом. Вот тогда можешь идти к Богу. Тогда не стыдно смотреть Творцу в глаза не рабом, а на равных».
Тяжесть.
Камень весь в кровавых разводах.
С хрустом острая грань срезала мозоль на ладони.
С хрустом сминались стебли лесной травы под тяжелым валуном, что катил Охотник.
Тяжесть.
Кусты и ветви, через которые продирался он, срывали лохмотья одежды и кожи.
Старик не назвал места, где будет стоять Капь.
«Закатный луч покажет, и ты поймешь».
Тяжесть.
Камень застревал во всех ямках, цеплялся за все корни. Он не хотел покидать место, которое в лесу ему уготовила судьба. Но теперь Охотник стал его судьбой. А может это Охотник стал лишь перстом судьбы.
Люди. Много людей. Все они как камень посреди леса.
Дожди и грады бьют его, под ним заводятся черви и мокрицы, солнце и ветер нещадно разрушают, а бывает, что кто-то придет да и выкатит из леса в чисто поле. И каждый, кто проходит через поле это, получает
Мало кто возьмется докатить этот камень до
И ждет, когда перекатят его к месту истинного предназначения. Судьба ли, Охотник ли.
Но
Тяжесть.
Хрип вырвался из груди Охотника, когда камень вдруг уперся во что-то на земле, ударив его в грудь.
В ту же секунду луч солнца сквозь листву красным закатным светом погрузил камень в кровь, смешав кровь солнца с кровью из рук Охотника.
Без крови камень не найдет свое место.
***
Столпы Охотник взял в соседней роще. Самый большой он дотащил до места лишь к вечеру следующего дня.
Когда и камень, и столпы были на месте, новый Творец взял в руки топор и медленно, щепка за щепкой стал наделять ликом природу.
Старец стоял рядом. Он и сам когда-то строил Капь. Но когда закончил, ужаснулся. Бог показался ему мертвым.
Ночью Охотник врыл в землю последний столп и зажег у камня Огонь.
Отблески пламени плясали на глазах и губах родившегося Бога. Он смотрел на Творца и улыбался.
Старец положил руку Охотнику на плечо.
– Огонь очищает, твоя Капь живет. Здесь Бог.
– Бог везде, Старец.
– Но ты своим потом и кровью создал место, куда он может спуститься и отдохнуть из глубины высоких гор и пропастей широких пещер.
– Я вижу Бога. И он видит меня. Но он все так же спит. Этот Бог не Творец, этот Бог Сотворенный.
– Будь осторожнее, Охотник. Как бы тебе не поменяться местами с ним.
Старец рассмеялся, и Охотник улыбнулся в ответ.
А родившийся Бог перстом указывал в сторону Востока. Туда, где на вершине горы спал его отраженный в древесном лике образ.
Утром Старец и Охотник медленно брели через лес.
К полудню они вышли к реке.