Антон Казаков – Неутолимый Голод: Тупиковая ветвь (страница 5)

Сегодня. Нужно решить сегодня.

Женщина стиснула тонкими пальцами подлокотники и откинулась на спинку так, что кресло жалобно скрипнуло.

И есть только один шанс решить. Только один.

Никогда она не любила такого выбора. Всё или ничего. Он всегда, независимо от обстоятельств, принуждает, подстёгивает, гонит, оставляет послевкусие сомнений — а верно ли решено?..

Ещё хуже было то, что она выбирала не только за себя, а сразу за всех. И не могла ни с кем и словом обмолвиться. Для скольких из них решение может оказаться роковым — лучше даже не представлять.

Светловолосая женщина прикрыла глаза.

Хорошо, ещё раз. Есть два пути. Всего два. Какой выбрать?

Правильный?

Хороший ответ. Но бесполезный.

Правильный для кого? Для тех, кого ей нельзя спросить? Но откуда ей тогда знать, что для них правильно?

Правильный для неё самой? Да, здесь ясности куда больше. Но вправе ли она считать, что знает лучше?.. Не слишком ли много ответственности она на себя берёт?..

Женщина снова приоткрыла глаза и посмотрела на световое пятно.

А если нет абсолютно правильного пути, то какой тогда выбирать? Самый простой?

Удобный ответ. Но неверный.

Нет, самый простой путь может оказаться и лучшим. Но идти по нему просто потому, что он — наименее сложный… Нет. Жизнь несёт каждого своим потоком к неизбежному концу, но лишь те, кто плывёт, выбирают, как именно. Самый простой путь — это не решение. Это трусливое бегство от решения.

Всё или ничего… Пристрастие Вселенной к балансу вечно делает такую развилку мучительно неясной. За ничего не взимают платы. Но это — вечная заноза упущенной возможности в мозгу. За «всё»… берут всё, что есть. И, возможно, даже больше.

И разум, банальный расчёт твердит тебе — не рискуй. Зачем? Выбор из двух — ложный. Он отрезает другие возможности. Если не нравятся оба пути — ищи третий.

Инстинкты шепчут — не надо риска. Лучше вечная фоновая боль, которую сможешь терпеть, чем короткая, но та, которую не сможешь пережить.

Но как быть, если трясёт от одной, даже малейшей мысли о том, что возможность, так внезапно возникшая, нереальная, но такая притягательная, будет упущена, если не ухватиться?..

Светловолосая женщина тихо хлопнула ладонью по деревянному подлокотнику.

Великий Космос! Она, именно она, а не кто-то другой, оказалась в узловой точке этой развилки событий! Что-то — судьба ли, случайность ли, уже не важно — именно её наделило способностью решать, как будет дальше. Наделило, предвидя — ей не понадобится думать. Она, как кристалл, как линза, преломит в себе поток дошедшего до неё знания и выдаст ответ.

И вот же он, ответ, виден, как на ладони! Всё остальное — суета сомнений. Сомнений, отвлекающих от главного.

Снаружи хижины, перед дверью послышался звонкий хлопок.

Женщина резко подняла голову и уставилась в светящийся контур дверного проёма.

Дверь хижины открылась. В проёме появился огромный тёмный силуэт, почти чёрный на фоне яркого дневного света.

— Уже? — спросила женщина.

— Да, Сайя, — грудной голос словно зазвучал отовсюду, заполняя собой пространство. — Твоё решение?

— Да. Я согласна, — сказала светловолосая твёрдо, словно долгих дней и часов мучительных раздумий не было вовсе. Как же становится легко, когда путь избран и ясен… — Делай, что должно, — добавила она тихо.

— Верное решение, Сайя, — бесстрастно ответил голос. — Тогда мы начнём сейчас.

Женщина встала с высокого деревянного кресла и коротко кивнула. Она была готова. Готова все эти дни. Она лишь поняла это только что.

За стенами вспыхнуло, раздался оглушительный грохот, словно исполинская молния сверкнула в метре от хижины. Затем секунду набирал силу высокий, хриплый гул.

А потом в самый центр груди светловолосой сквозь дверной проём с шипением ударил яркий, белый луч, заполнив собой всё её тело и воздев его, как куклу, над дощатым полом.

Теперь всё зависело от неё. И только от неё.

Глава 2. Не привлекая внимания

Ирэн не соврала. Вид был действительно завораживающий.

Когда вибрация в хвосте транспортной капсулы стихла, девушка встала со своего кресла напротив, подошла к Денису и, мягко перегнувшись через него, нажала кнопку, чтобы открыть штору купола. Она могла бы нажать кнопку и у себя на пульте. Там, казалось, было по клавише на все случаи жизни, и уж точно — на каждый моторчик этой футуристичной капсулы. Но то ли ей нравилось подначивать Дениса, глядя как тот смущается, то ли было поручено оказывать ему особое внимание — так или иначе Ирэн старалась быть с магом куда милее необходимого.

— Мы уже прибываем, господин Шевелев, — сказала она ему, лучезарно улыбнувшись.

Что скрывать, предлагаемый девушкой лёгкий флирт доставил бы удовольствие любому среднестатистическому земному мужчине. Но как только штора панорамного купола уехала вверх, Денис как мальчишка выпучил глаза и, приоткрыв рот, замер, глядя туда, за стекло, а вовсе не на спутницу.

Капсула заходила на орбиту Верофонта, огромной радужной планеты системы МТ-11940, которую на Земле просто называли Эльдорадо. Или сокращённо — «Эль». Яркая звезда системы была скрыта за Верофонтом и озаряла белым лишь кромку его радужного шара. Сама же планета, в отличие от многих, не была с тёмной стороны чёрной как смоль. Верофонт был единственным в своём роде во многом потому, что у него не существовало тёмной стороны.

Необитаемая, безжизненная сфера из плотного газа постоянно светилась изнутри. Её видимая поверхность полыхала прожилками всех тонов и оттенков, роящимися в постоянном движении. Они перетекали одна в другую, меняли цвет и размер.

Свет, идущий словно бы из ядра планеты, тоже жил своей жизнью. Он то разгорался в одном месте, заставляя радужные протоки белеть, то темнел в другом, добавляя в это буйство красок чёрных пятен.

А время от времени с поверхности Верофонта выбрасывались цветные протуберанцы, нежно оглаживавших редкую сеть круживших над ним орбитальных станций.

Денис едва не забывал моргать. Ирэн же, нисколько не оскорбившись недостатком ответного внимания, с понимающей улыбкой заметила:

— Верофонт вне сезона гроз хорош, неправда ли?

— Д-да… — только и выдохнул Денис, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли.

— Господин президент у себя в приёмной зале и уже ждёт вас, — сообщила она, просмотрев сообщения на своём голо-модуле. — Через двадцать конфедеративных минут мы уже прибудем туда, он вас встретит.

Денис кивнул и снова бросил взгляд на стекло купола.

Они приблизилась к небольшой станции в форме звезды — транспортному хабу. Гравитационный магнит втянул капсулу в распределительный отсек, где сходились несколько раструбов орбитальных магистралей. Ирэн ввела у себя на пульте место назначения, код доступа, и лампы вокруг одного из раструбов засияли синим, показав направление. Несколько секунд — и импульсный трамплин выстрелил капсулу в нужный гравитационный канал.

В глазах Дениса слегка потемнело. Он прикрыл их и в очередной раз задумался. Личное сопровождение, личный транспорт, неучтённая магическая пыль… Господин президент холдинга «Хорски Интергалактик», Ричард Хорски, не пожалел средств на то, чтобы доставить его, Дениса, сюда. И доставить так скоро, как только можно. Интересно, почему?

* * *

Господин президент и правда встретил Дениса у самого выхода из капсулы. Он гостеприимно пожал магу руку, взял его за локоть и повёл в приёмную залу. Там президент распорядился налить гостю верофонтии — местного радужного напитка, якобы производимого из разноцветного газа с планеты, — принести закусок, и лишь потом перешёл к делу.

— Спасибо, что приехали, господин Шевелев.

— Спасибо, что пригласили, господин Хорски, — кивнул в ответ Денис.

Хорски, элегантно одетый высокий мужчина неопределённого возраста, был одним из известных во всей Конфедерации потомственных космических магнатов. Его семья одной из первых основала колонию в другой звёздной системе, потом в первых рядах наладила цепочку поставок новых видов сырья обратно на Землю и в другие колонии. В общем, шла всегда на передней кромке прогресса. И не один раз получала за это щедрую награду — баснословные прибыли.

Колония в звёздной системе Эльдорадо была столицей его империи и слыла самой технологичной во всей Галактике.

С этим человеком считались планетарные государства, его расположение пытались завоевать многие политики Конфедерации, а его богатство даже не пытались считать — оно, как казалось, было вне исчисляемых категорий. Господин президент и владелец холдинга «Хорски Инкорпорейтед» был могущественнее президентов многих планет.

«Чем же его внимание заслужил я?» — думал Денис, задумчиво потягивая радужную жидкость из бокала.

— Что ж, надеюсь, дорога вас не сильно утомила, и мы можем перейти непосредственно к делу, пока наши закуски не иссякли, — улыбнулся господин Хорски, когда после его повелительного кивка все посторонние покинули приёмную залу.

Теперь они остались одни.

— Нет, что вы, с подобным комфортом я до сих пор ни разу не путешествовал, — улыбнулся Денис в ответ.

— Прекрасно! Тогда расскажите, пожалуйста, кратко о себе для начала.

— Конечно.

Это было обычной формальностью перед любой работой по контракту, поэтому маг имел давно заготовленную для таких случаев речь.

— Денис Шевелев, с Земли, наёмный маг-строитель широкого профиля, пятого уровня, — начал он. — Привыкание к пыли умеренное, регулярно проверяется, есть необходимые протоколы и сертификаты. Обширный опыт участия в самых разных проектах, в том числе конфиденциальных. Протестированный максимальный форсированный уровень — тридцатый. Дополнительное условие контракта для опции форсажа — четыре стандартных конфедеративных месяца реабилитации за счёт клиента в одном из центров из моего списка.