Антон Казаков – Неутолимый Голод: Тупиковая ветвь (страница 31)
Он с досадой тряхнул открытой ладонью. Вместо трёх металлических контейнеров с территом на землю упали три крупных, примерно в их массу, камня.
О заклятии, которое могло бы незаметно провернуть такую подмену, да сквозь массивный щит, Денис не слышал никогда в жизни.
Смотритель обратил свой взгляд к нему — и не осесть снова на землю под тяжестью этого взгляда стоило немалых усилий. Улыбка улетучилась, и теперь хранитель мира был поистине страшен.
— Ты должен стать сильнее, чем она, маг, — сказал он глухо. — Времени на это уже нет. Но ты должен.
Он прищурился, не мигая. Молчаливый вопрос в глазах Дениса даже не нужно было облекать в слова.
— Ты сможешь, — ответил ему демиург. — И ты станешь. Но не потому, что ты — способный маг, — Смотритель с силой сжал огромные кулаки. — А потому, что теперь я уверен — иначе твой мир обречён.
Глава 7. Высший Совет (часть 1)
— Нет, нет и нет! Можете об этом забыть!
Гестерианец Фесентариан, маг, руководитель строительства новой колонии Конфедерации на Тимекае, нервно ходил от стены к стене, отказываясь присесть даже на секунду.
— Господин Фесентариан, я повторяю в очередной раз: следствию крайне необходима ваша помощь, — Самуил Ренцини терпеливо следил за ним взглядом и невероятным усилием воли заставлял себя не повышать голос.
— Какому-то следствию всегда нужна чья-то помощь! — истерично парировал маг. — Это не значит, что каждый должен быть готов на всё для любого следствия!
Отфильтрованный и нагретый воздух в захламлённом административном модуле недавно атакованной колонии на окраинной планете пах горелым. Снаружи шумели роботы, приводившие разгромленную посадочную зону в хоть какое-то подобие порядка.
Жандарм сидел на неудобном пластиковом стуле, закинув ногу на ногу. Начальник колонии, Йон Томассон, стоял, устало привалившись к стене. А его давний знакомый и коллега, Фесентариан, бороздил пространство модуля, уставясь в пол и нервно всплёскивая семипалыми руками каждый раз, когда утыкался в стену или в какой-то из многочисленных предметов.
Дыхательные щели на его шейном наросте вибрировали так, что их было едва видно — края слились в сплошное тёмно-фиолетовое марево, то и дело пришлёпывая друг о друга с шелестящим звуком. Гестерианец явно был на грани срыва.
— Но Фес, господин следователь не просто так просит, — начальник колонии был не на шутку обеспокоен поведением коллеги. — Камер у нас нет. А я ничего магического увидеть не мог по определению. Остальные мертвы или тоже не маги. То, что видел ты, важно. Случай же явно из ряда вон… Ты же сам мне сразу сказал, что ничего подобного…
— Мало ли, что я сказал! — оборвал Фесентариан. — Чтение мыслей заведомо невиновного, да ещё и мага — это уж слишком! В моей голове — вся моя жизнь и карьера! Все мои секреты! И пока я не нарушил закон, не вам, ищейкам, их читать!
Самуил поморщился.
Он знал, что это будет проблемой. Соглашаться на сканирование мыслей в здравом уме ни один житель Галактики не будет, если только у него нет на то серьёзных причин.
Как жаль, что настоятельную просьбу Следователя по особым делам Жандармерии гестерианец серьёзной причиной не считал…
— Именно потому я и хотел бы получить ваше добровольное согласие, господин Фесентариан, — вздохнув, согласился жандарм.
— Забудьте об этом! — маг в очередной раз уткнулся в стену, хлопнул по ней от негодования и резко развернулся к нему лицом. — Вы его не получите! Только через Совет Шести! И тот вам откажет, не сомневайтесь!
А вот это было интересно. Самуил даже приподнял бровь от удивления. Гестерианец, упоминавший Совет Шести, высший орган власти своей планеты, либо блефовал, либо был у себя там большой шишкой. Но этот был не похож на шишку… Ну или чутьё сильно подводило Устранителя.
— У меня, как полномочного представителя Жандармерии, есть разрешение нашего общего с вами руководства — Великого Председателя Аль-Атраша. Оно даёт мне право на любое необходимое следственное действие. В рамках Устава Гильдии, разумеется, — жандарм развёл руками, и его губы искривились в подобии улыбки. — Вы же состоите в Гильдии, я это знаю. А это значит, что…
— Ничего это не значит! — не выдержал гестерианец, перейдя на крик. — Считайте, что я больше в ней не состою! Совет Шести давно заслужил право на своё мне…
Он вдруг осёкся.
Устранитель резко оказался перед ним, обдав прохладной волной воздуха.
— Я, Самуил Ренцини, Следователь по особым делам и Официальный палач Магической жандармерии, принимаю твоё прошение о выходе из Гильдии Магов, маг Фесентариан, — пропечатал он слова официальной формулировки. — Йон Томассон — мой свидетель.
Глаза гестерианца расширились, широкий рот ощерился острыми клинообразными зубами, а вибрация от его дыхательных щелей слилась в равномерный шелест. Он уже понял, что натворил, но было поздно.
— С этого момента ты лишаешься привилегий и протекции, положенных члену Гильдии, — понизив голос, злорадно произнёс жандарм. — Известны ли тебе твои права в новом статусе?
— Ты не посмеешь, жандарм! — прокричал маг вместо ответа, отступая от Самуила к стене.
— Согласно директиве альфа-четырнадцать, параграфа пять Конституции Конфедерации, в интересах следствия я приказываю тебе подчиниться, маг Фесентариан, — хищно улыбаясь продолжал он. — Твой разум будет считан для прояснения…
Гестерианец не дослушал.
Его глаза вспыхнули синим — и что-то тупое и тяжёлое ударило жандарма в грудь…
Ударило бы, если бы Самуил не был готов.
Одним взмахом руки он отбил нёсшийся в грудь Воздушный молот, которым маги-строители обычно крушили скалы и стены. Тот отлетел в сторону и в щепки разнёс один из рабочих столов. Молот был слабым, явно не для того, чтобы убить противника. Хорошо, что это не имело никакого значения.
Вторую руку жандарм выбросил вперед, припечатав Фесентариана к стене Покрывалом непроницаемости.
Ударившись спиной, маг вскрикнул, но как-то глухо, будто из-за плотной завесы, и вдруг выпучил глаза и задрожал. Его дыхательные щели перестали вибрировать, словно прижатые чем-то, и начали зеленеть.
Это Покрывало, часто используемое для изоляции пробоин в стенах космических кораблей или посадочных модулей, укрыло его полностью и перекрыло доступ воздуха. Глаза гестерианца начали сереть, он постепенно терял сознание.
— Твой разум будет считан для прояснения деталей происшествия, — подойдя к нему и всё ещё удерживая Покрывало, спокойно договорил Самуил. — Ты получишь копию протокола.
Глаза Фесентариана побелели и закрылись. Он потерял сознание и обмяк.
Самуил отпустил Покрывало непроницаемости и аккуратно уложил гестерианца на пол.
— Тяжесть наказания за нападение на жандарма при исполнении мы определим позже, — с самодовольной улыбкой закончил он.
Маги Гестериана, помимо прочих своих необычных способностей, славились неуравновешенностью в состоянии стресса. Их было невероятно сложно заставить нервничать, но если уж это случилось…
Фесентариан, как и планировалось, оказался лёгкой добычей. Хоть и утомил. Законно считать разум члена Гильдии было нельзя, если тот не соглашался. А вот обычного мага, да ещё напавшего на следователя…
Чисто сработано, жандарм!
Выверенным частыми тренировками движением он ввёл парализатор через инфузор гестерианца и, оставив мага лежать на полу, направился к выходу.
— Официальный запрос на свидетельские показания вы получите позже, господин Томассон, — бросил он на выходе начальнику колонии.
Тот вжался в стену и до сих пор, испуганно дрожа, старался быть как можно более незаметным.
— Подпишете, если всё сходится. Не покидайте этот сектор Галактики без уведомления до окончания расследования, пожалуйста.
И Самуил вышел за дверь в шлюзовую камеру.
Снаружи уже стих шум роботов и теперь раздавалось гудение гравитационного уловителя, притягивавшего очередной транспорт к посадочной платформе.
«Мыслевики» прибыли вовремя.
Всё-таки, когда срочность требовалась лично Председателю Аль-Атрашу, их очень даже могли быстро доставить куда нужно.
* * *
Жандарм пересматривал запись снова и снова. Счёт шёл уже не на первый десяток раз. То, что он на ней видел, выглядело не только возмутительно, но и слишком фантастично, чтобы в это верить. Как и всё, что происходило до сих пор.
Вот процессия с территом выходит из транспорта.
Вот один из замыкающих зажигает Сферу света.
Теперь появляются эти трое неизвестных в сером, без масок и скафандров, в ореоле белого свечения. Стоят спиной к Фесентариану, лиц не видно. Две женщины, один мужчина.
Их атака. Успешная. Контратака защитников груза — провалилась.
И всё, больше ничего, что можно было бы добавить к рассказам свидетелей. Всё заняло какие-то секунды, после которых гестерианскому магу-архитектору стало ясно, что пора бежать. Что он и сделал. Видимо, заметив проклятые Поглощающие щиты вокруг той троицы.
Ещё секундой позже и он, и Томассон, бежавший рядом, почувствовали темпоральное замедление, зацепившее их лишь слегка.
Потом — какое-то могучее заклятье. Судя по останкам сопровождающих транспорта и повреждениям, оставшимся после него в посадочной зоне — Чёрная дыра. Расход энергии на одно такое «высушил» бы Самуила дважды или трижды. Теоретически его могли применить без «буста» всего семеро во всей Галактике. Всех их жандарм знал в лицо. И ни один из них не был человеческим магом-женщиной с белыми волосами.