Антон Карелин – Звездный зверь (страница 37)
— Что во второй линии событий? — голос Главы вернул всех в реальность.
— Саботаж Врат, который устроила верхушка Уравнителей, — улыбнулся Одиссей.
Луур дрогнул и посмотрел на детектива. Все четыре узких обритых руки лежали на панели управления боевой группой, он был готов атаковать и стереть арестованных в пыль в любой момент.
— Уравнители? — нервически фыркнул Джейки, забыв, как недавно обещал молчать. — Это шизо-фанатики, которые гоняются за призраком мифа? Откуда ты набрал столько небылиц, человек?
— И для чего уравнителям обрушение Врат? — мягко спросил Глава.
— Ни для чего, они вовсе не планировали обрушение, только первый сбой.
В тёмных глазах разгорелись тлеющие угли, а кривые губы сжались в оскал.
— Но зачем уравнителям первый сбой?
— Чтобы поймать в ловушку Финального зверя.
Тут не сдержался даже карамид.
— Но как? — спросил он удивлённо, весь такой мультяшный.
— Действительно, как? — вкрадчиво поддержал Седовласый. — Ведь Зверь неуловим.
— За ним гонялись по всей галактике, а он спрятался в картину. Уравнители потеряли её, но они знали, что Зверь будет в системе Домар, — и спланировали ловушку в день выставки. Тут вышло противоречие, которое я сначала не мог объяснить: часть охотников ворвались на выставку и спугнули Зверя в самый ненужный момент. Он мог сбежать из системы, и тогда весь план насмарку, в чём логика? А полчаса назад громил с выставки арестовали, как же так? Ведь мы видели, что уравнители действуют вместе с законом. Если власти Домар их покрывают, зачем провели арест? Но ответ прост: конечно, секта неоднородна. В ней несколько кругов доступа, и на выставку вломились охотники низкого ранга. Они ничего не знали про план, и как только эта путаница уладилась у меня в голове, там почти выстроилась вся картина.
— Что за ловушка? — спросил Глава, и в его непоколебимом спокойствии наконец проявилось неравнодушие и нетерпение. — Как можно поймать Финального Зверя?
— Как всех в этой системе: спазмом пространства Шварцшильда. Зверь, привыкший к абсолютной свободе, впервые в жизни не в силах сбежать. Если ради этой блестящей охоты пришлось пожертвовать парой жизней, чтобы устроить маленький саботаж — оно того стоило, верно?
—
— Первый платёж большого кредита, первые инвестиции в многолетний план.
Фокс говорил загадками, но было видно, что Глава его понимает.
— И вложения окупились: после столетий поисков и погонь охотники почти у цели.
Блок слабо тряхнуло, и в глазах детектива отразились звёзды. Он улыбнулся, словно паяц на пороге судьбы.
— Но уравнители не учли мой флюон. Это показывает, что они не виновны в смерти Джека Доула и даже не знали о существовании убийцы. Квант неудачи ворвался в их план — и филигранно рассчитанный сбой, который должен был затухнуть, привёл к ошибке системы, от которой Врата вошли в замкнутый цикл. Профессор думал, вы можете остановить ядро, но вы уже не можете — именно потому, что саботаж и флюон нарушили систему управления. Началась… неконтролируемая ER-резонансная петля мезо-ядра с прогрессирующей топологической деградацией, так?
Амзи прищурился: откуда чужак и не спец знает точную характеристику из защищённых внутренних логов? Ана вычленила фразу из собственной памяти и поняла одновременно с лууром: детектив поймал формулировку на одном из экранов лаборатории. Какой же он всё-таки поразительно внимательный для неапгрейженного!
— Да, неконтролируемая ER-резонансная…
— Случилась задница, — оттиснул Глава. — Что дальше?
— Теперь сектанты в той же панике, что и все: они не знают, как выбраться из этой ситуации, как остаться в живых. Но я знаю.
— Знаете? — поразился Амзи, сжатое лицо луура впервые заметно дрогнуло.
— Знаю, — произнёс Фокс так неоспоримо, что в глубине души в это поверили все, кроме Главы. Потому что очень хотели верить.
— Ну и?
— Сначала закончим расследование.
— Что? — моргнул луур. — Счёт идёт на минуты, мы стоим в эпицентре и в любой момент можем быть дезинтегрированы до элементарных частиц, а вы…
— Лучший детектив в галактике и доведу дело до конца.
Глава усмехнулся гулко и насмешливо, как давится эхо в пустой бочке.
— Нейротех, мы в любом случае обречены. Возьмите себя в руки, неужели вы правда надеялись, что ординарные существа смогут предотвратить коллапс детища мордиал? Нет, это наши последние минуты в конце тернистого пути. Лучше провести их в беседе о главном, — великан обратил взгляд к Одиссею, и его глаза наконец-то горели, как два распалённых угля. — Успеет ли сыщик до Высвобождения раскрыть дело?
Одиссей не стал тратить время на риторический ответ.
— На первый взгляд, в нашей картине полно противоречий. Но на второй — они и есть ответы. Глава безопасности, которому нет дела до последствий крушения; нейротех со звеном боевых роботов, который должен всеми силами защищать ядро, а притащил к нему посторонних. Сам факт саботажа настолько защищённых Врат группой каких-то сектантов; и то, что власти Домар покрывали уравнителей, но арестовали. Каждое из этих противоречий красноречиво: они вызывают недоумение и тем самым дают ответ. Главное — задавать правильные вопросы. Например: с чего служба безопасности «Гекарата» вообще решила, что смерть Джека Доула связана с критическим сбоем Врат?
— Между этими событиями нет никакой связи, кроме совершенно неочевидной: кванта удачи, — проронила Ана. — Как вы могли узнать о Джеке и принимать его историю в расчёт, если сами не связаны с фелитами?
Фокс улыбнулся и кивнул:
— Что более вероятно: власти Домар покрывают кучку сектантов — или сотрудничают со службой безопасности крупнейшей корпорации своего квадранта? Кому было проще устроить саботаж: чужакам извне или руководителям изнутри? Что логичнее: Главе наплевать на свою зону ответственности, так как у него кризис — или потому, что он изначально его устроил? И наконец, если нейротех притащил нас сюда, хотя мог провести допрос где угодно, — значит, притащил не ради допроса. Допрос — лишь обоснование и прикрытие, чтобы ии-системы не перекрыли доступ.
Детектив изогнул затёкшую шею.
— Каждое ваше действие выдало вас, дорогие сектанты. И понятно, почему вы перестали скрываться: долгая миссия почти закончена, но финал идёт не по плану, Врата на грани крушения, вы не видите выхода, а смысла и времени прятаться больше нет. Вот картина и сходится.
Роботы застыли в позах боеготовности, Амзи смотрел на Главу, и в его глазах был вопрос: стрелять или теперь уже всё равно? Ана затаила дыхание, ведь всё это время, прыгая вместе с боссом с каждого обрыва, она оставалась юной девчонкой, которой было страшно и которая не хотела умирать.
— Да, под конец мы наследили, — отозвался Глава спокойно, как замшелый валун. — Но раз уж вы так легко разглядели финал истории, то, может, увидите начало? Удивите нас, детектив.
И Одиссей удивил.
— «Секта» такое смутное слово, — сказал он. — В основе любого сообщества лежит одна и та же сила: стремление разделить то, что важно и дорого. У здоровых людей это превращается в объединяющее увлечение, иногда в смысл и образ жизни; у больных — в самоцель; а у манипуляторов — в средство. Так вышло, что в нашем деле присутствуют все трое.
Детектив посмотрел в глаза Амзи, и его голос отвердел:
— Когда-то здравый и увлечённый ловец удачи штудировал труды о тайнах и явлениях Финального Зверя, желая разгадать красивую загадку вселенной. Ах, романтичная юность, особенно когда судьба увела тебя от родного древа кельн и нужно найти место в чужом, непонятном мире. Молодой и слишком ответственный, ты стал беспроигрышной целью лжи о галактической гармонии, об угрозе аномального существа беззащитной вселенной, о долге защитить и вернуть баланс. У каждого есть крючок. Год за годом ты проходил лабиринт из идей уравнителей, заблуждаясь всё глубже, и лишь сейчас, слишком поздно, осознал, в какой тупик тебя завели. Какую придётся заплатить цену — не тебе, а другим; и как погоня за миражом о защите вселенной обернулась тем, что ты стал настоящей угрозой.
Луур не выдержал и тяжело опустил взгляд. Детектив повернул голову к Седовласому:
— Больной фанатик, изначально презиравший всех, кто слабее и глупее, то есть почти всех. Для тебя идея о победе над единственным совершенным существом во вселенной стала самоцелью и вытеснила остальное и остальных. Неудивительно, что в итоге в пустой скорлупе не осталось ничего. Ты разуверился в жизни, но долго играл нужную роль — ради единственной стоящей Цели, ради Плана, каждый день отравляя пустотой огромные и полные жизни Врата. В отличие от своего напарника, ты ничего не понял и никак не раскаялся, потому что в этой большой голове уже давно нет разумного существа. Только результат неисправимых ошибок.