Антон Карелин – Звездный зверь (страница 18)

Ана задохнулась, как тогда.

— Последний вдох Лиса был мне в ладонь, едва тёплый, глаза погасли, и я минуту не могла вдохнуть. Думала, сейчас всё закончится, теперь моя очередь, понимаешь? Я была в таком замешательстве, что решила: это моя смерть пришла ко мне, чтобы умереть вместе, вот что происходит. Когда раздалась сирена, мой взгляд упал на эти смешные и милые книжки о твоих приключениях, которые я так любила в детстве, — и тут меня пробило, я смогла наконец вдохнуть.

Она сжала руки Одиссея, словно не могла отпустить.

— Вдохнула уже в Цитадели; взгляд Лиса звенел во мне, как восьмая нота, как новая струна, и я впервые абсолютно понимала, что делать: найти тебя, Одиссей Фокс. И ты меня спасёшь.

Их взгляды сплелись, искренний и серьёзный.

— Да, Лис может прочищать мозги, — сказал Одиссей максимально сдержанно. — Почему-то его присутствие помогает разуму отсеять лишнее и сосредоточиться на главном. Но не всем и не всегда, иногда выходит иначе.

— Твоя очередь, — выдохнула Ана. — Рассказывай.

— Наши пути пересекались четыре раза. На Эвридике, луне Ольхайма, где я родился и рос, в цветущих садах жили звери с разных планет, все с генами моей матери, и они принимали меня за своего. Я думал, что лисёнок такой же, мы играли с ним в прятки, вместе катались на динозаврах, лазали по ветвистым шеям деревьев-жирафов, бегали пить из ручья, а потом спали в лощинах, заросших курчавой травой. Когда он совершал невозможные вещи, например, прыгал на секунду в прошлое, чтобы поймать собственный хвост, я воспринимал это как норму. Ну раз прыгает, значит, может! А когда взрослые объясняли, что так не бывает, что я вообразил себе волшебного лиса, ведь ни одна система наблюдения его не замечала — я решил, что это визио-фантом с тактильным интерфейсом или просто часть дополненной реальности, а не настоящее существо. Мало ли в нашей жизни удобных элементов, которые выглядят, как чудеса, а на самом деле являются продвинутой бытовой техникой?.. Вокруг меня было так много всего, что лис-игрушка потерялся на общем фоне. Думаю, потому что он прятался. Но целый год мы с ним вместе росли.

Взгляд человека, затуманенный прошлым, мягко сверкнул.

— Потом всё рухнуло, я бежал на планету Грязь, выживал и терял надежду, а однажды отчаялся. И тогда Лис пришёл ко мне: уже взрослый, совсем другой, но, конечно, я узнал его… Третий раз случился, когда меня звали Яросом Гором, главой вольного клана, и я нащупал край жестокости; а в четвёртый и последний раз мы сошлись в день чуда, когда несчастные люди, жаждавшие исцеления, считали меня пророком.

— И что происходило в эти встречи?

Одиссею было трудно ответить, он заставил себя открыть рот и выговорить слова:

— На планете Грязь Лис заглянул мальчику в глаза, и грязное сердце снова поверило, что мир великодушен и добр, что в конце победит добро, — губы Одиссея побелели. — Поверил Лису и пошёл за ним, но Джерхан поймал мальчика и убил.

Волосы Аны захлебнулись в противоречии чувств.

— В штурмовом гнезде Ярокрылых зверь снова пытался нести катарсис, но Ярос… я… ему уже не поверил. Хотел убить его и дотянулся ударом, оставил шрам на носу. Знаешь, как у меня получилось?

— Как?

— Лиса никто не мог поймать и даже тронуть. Наши дроны вылили на него лавину очередей, залпов, излучений — он скакал по летящим пулям и перемахнул с одного импульса бластера на другой! Я никогда ничего подобного не видел… ну, с раннего детства. Но тут он был уже опытный и такой ловкий, неописуемо ловкий, словно мир вокруг — его друг и ему помогает каждая мелочь. Лис впрыгнул в отражающую броню Аббаса как в зеркало, словно поменялся местами со своим отражением, снаружи мелькал световой блик, а внутри бежал он, живой. Промчался по доспеху за спину и оттуда скакнул прямо на Ура, который ждал его с раскрытой субпространственной ловушкой в руках. Лис прыгнул точно в центр ловушки, её тут же вывернуло наизнанку, она приняла половину залпов и коллапсировала.

— Как? Это же невозможно.

— Такое ощущение, что Лис не обязан подчиняться законам мироздания. Или знает их настолько хорошо, что ходит по самой грани между реальным и невозможным… а это всегда выглядит как магия.

— Да кто же он такой⁈

— Это главный вопрос, верно? Узнав, кто он и откуда взялся, мы можем предугадать, что ему нужно. Для чего он всё это делает?

— А что он делает?

— В хрониках Содружества, в архиве предков Алеудской империи и в Логах Вселенной у креанцев описано в общей сложности восемнадцать случаев контакта с существом, которое невозможно поймать и пленить, — сказал Фокс, вспоминая, как читал их впервые. — Оно делает что захочет, проникает куда сочтёт нужным и уходит безнаказанным. Документальные свидетельства говорят, что это одно и то же существо: расцветка шкуры, шрам на носу у пятнадцати из них, другие параметры совпадают. Но эти восемнадцать контактов разделяют несколько тысяч лет и бездны пространств. Зверь являлся не в хронологическом порядке от юности к старости, а в случайном.

— Лис может прыгать по пространству-времени, — прошептала Ана, и мысли внутри неё щёлкнули, словно вставая на места. — Он может прыгать по пространству-времени! Вот почему он знал меня и пришёл ко мне в старости: потому что я встречусь с ним, пока он ещё молод! И сделаю что-то хорошее, заслужу его доверие.

— Это единственный логичный вариант, — кивнул детектив. — Аналитики Содружества считают его единственным возможным. А бритва Оккама подсказывает, что ваша встреча произойдёт именно сейчас, в этом деле. Ведь оно про него.

— Погоди, — волосы Аны вспыхнули пониманием. — Ты хочешь сказать, что наш с тобой Лис и есть тот самый Финальный зверь? Что легенды разных планет основаны на его реальных появлениях?

— Думаю, да.

— Так кто же он, в конце концов⁈ Какие версии?

Ана могла получить пачку гипотез через нейр, но предпочла медленный, старый способ и спросила Одиссея. Ей было важно не только что будет сказано, но и как.

— Версия Наблюдателя, — усмехнулся детектив. — Существо неизвестной высокоразвитой цивилизации, может, извне нашей галактики, обладает комплексом темпоральных технологий. И путешествует сквозь пространство и время, не вмешиваясь в ход событий, но наблюдая его.

— Он скачет по местам и временам столь обрывочно, что за тысячи лет повидал неизмеримо-крошечный процент вселенной? — в голосе Аны был явный скепсис. — Даже если представить, что восемнадцать задокументированных встреч плюс пять наших с тобой — лишь капля в море его появлений, и на самом деле он выпрыгивал, как чёртик из древней табакерки, хоть в тысяче мест… В масштабах Наблюдателя Галактики это всё равно не море, а лужица.

— Версия научников. Кто-то в истории, в будущем относительно нас, проводил темпоральные эксперименты на подопытных, и один из них получил дар. Сбежал от учёных и теперь носится по вселенной, плохо контролируя, куда и когда он прыгнет.

— Подопытный номер тринадцать, рыжий лис с давным-давно погибшей Земли… Ну, эта теория уже получше, нельзя опровергнуть то, что ещё не произошло, в принципе-то оно может! Но при чём здесь катарсис? Почему в присутствии Лиса все обретают понимание? На это ответа нет.

— Версия эсхатологов, — кивнул Фокс. — Тех, кто всерьёз считает рыжего Финальным Зверем. Почему-то у многих ящернских рас, которые рассеяны по Млечному Пути и эволюционировали независимо друг от друга, распространён схожий концепт «окончания всех путей».

— О, про него я знаю! — воскликнула принцесса. — Помню из курса ключевых галактических культур. Базовый миф почти всех рептильных цивилизаций гласит, что вселенная зашифрована в одну длинную-длинную формулу, исчерпывающий код всего.

— И эсхатологи, а также упомянутые Граем уравнители верят, что Зверь бежит по мирам и временам, по следам всех, кто когда-либо рождался и жил. По каждой дороге, чтобы пройти от начала и до конца все возможные пути.

В сдержанном голосе Одиссея впервые проявилась торжественность.

— И когда Финальный зверь отыщет все следы и пройдёт все пути, он расшифрует формулу вселенной и наступит конец времени. Потому его и называют Финальным Зверем.

— Да уж, — помолчав, сказала принцесса. — Это очень красивая версия. Но такая… мифологичная. И хочу напомнить: Лис умер. А конец света не наступил.

— Эсхатологи и охотники на Лиса не знали о тебе и о вашей встрече, — улыбнулся Одиссей. — С их точки зрения Финальный зверь бессмертен. Для поклонников мистических теорий он сила природы и космическое божество.

— Но не для нас с тобой, потому что ты его ранил… а я проводила.

Ана убрала волосы, задумчиво стекавшие на лицо.

— Есть хоть одна жизненная версия? Ну, такая приземлённая и реальная?

— Гипотеза аномальщиков. Согласно ей, совершенно обычный зверь однажды попал в темпоральную аномалию, которая исказила его квантовое состояние. Он стал способен выпадать из потока времени и бежать по нему, как по пространству. Я так путешествовал в моменте коллапса аномалии Врат, помнишь? Теоретически это возможно. Аномалии редки, темпоральные — исчезающе редки, но в огромной галактике за миллиарды лет их всё же возникало немало. «Мусорог» не даст соврать.

— Эта версия уже откликается, — поёжилась Ана, коснувшись солнечного сплетения и глядя в узкое опоясывающее окно привратника, за которым вырастали Врата. — То есть Лис — ходячая аномалия и сам не знает, что с ним случилось? Инстинктивно прыгает туда, где тепло, безопасно и есть еда? Но иногда ошибается, ведь он всего лишь зверь…