Антон Иванов – Земля Ста Зеркал: Книга 1. Сокрытое золото камней (страница 9)

Но перед этим ему нужно было закончить сбор горного серебра, чтобы избежать лишних подозрений; оставалось еще сколько-то отходов, которые нужно было перебрать, чтобы немедленно отправить в столицу. Опять же, он не мог рисковать, игнорируя какие-либо улики.

И хотя его сердце встревожилось за офицеров и особенно за его друга, он поручил трём своим посыльным отправиться утром и сообщить об отъезде вечером, сразу после того, как всё произошло. Ему самому нужен был отдых.

Анос же, напротив, ждал только ночи. Тот день был изнурительно мучительным: он никогда раньше не поднимал такой тяжести и никогда прежде ему не приходилось одновременно использовать восстанавливающую и усиливающую магию на нем самом. Кроме того, он был в нетерпении снять печать и проверить свою теорию, особенно теперь, когда Ашоназ переключил свое внимание с оберегания на использование всего.

Ашоназ всё ещё находился в своём кабинете, занимаясь бюрократией, связанной с Аргемагумом. Хеламезаж тоже понимал, насколько важен этот новый материал: он не собирался упускать его из виду. Отныне всё должно было записываться Ашоназом, но у него были кое-какие идеи. Он надеялся найти способ превратить Аргемагум в дым или пыль, а затем любыми средствами извлечь его из этого состояния. Но, прежде чем обмануть царя и убедить его в существовании такого варианта, ему нужно было изучить другие способы его применения.

2: Наконец-то проснулся?

Анос отчаянно пытался одновременно выглядеть уставшим и не быть настолько уставшим, чтобы просто приземлиться кровать. У него болела спина, раскалывалась голова, и банально все тело отказывалось двигаться. Зная, что с печатями работать несложно, он не спал лишь силой своей воли.

Хоть Ашоназ тоже был очень уставшим, и все же это был один из немногих дней, когда у него было время подумать о других вещах, чего он не слишком часто мог себе позволить.. он все еще думал о том же, что и вчера: о переделке своего дома для новых целей. Будучи богатым благодаря королевской подаче, он был одним из немногих магов, которые не могли, или, скорее, не хотели тратить все деньги на кокетливый взгляды, короткие юбки, крепкие напитки, различные вещества и роскошные вечеринки. Имея возможность делать это все и при этом имея с лихвой сверху – он этого всеравно не делал. Он презирал все это выкаблучивание, хотя и позволял Аносу изредка, в силу его возраста, иногда туда ходить.

Он разработал план, как с помощью магии замедленного взрыва сотворить пещеру под своим домом, так, чтобы это осталось незамеченным. Тем не менее, король знал о его мастерстве и хитрости, поэтому он перешёл к следующему шагу – созданию самовоспроизводящейся взрывной магии, чтобы заставить её работать и не тратить время самому. Ему нужно было дополнительно изучить свойства Аргемагума, чтобы понять, возможно ли это в принципе: обычная магия была слишком неуправляемой и скорее сделала бы пещеру слишком большой, либо слишком маленькой, или еще чего похуже – раскрыла себя сверху, или вовсе нечто худшее – подожгла весь дом, а у него было много мебели из ценных пород дерева, много редких книг, много личных пособий, которые он готовил преподавать Аносу, когда тот подрастёт. Хотя он был необычайно умен и искусен во всех видах магии, он знал свои лимиты и хрупкость человеческого тела.

Пока он размышлял об этом, он не знал покоя. Он поднял свой стул и заставил его медитативно вращаться, ему нравилось, когда вещи находятся в зацикленном движении.

«Возможно, если Аргемагум приобретает свойства одного объекта посредством инфузии, то сможет ли он приобрести свойства нескольких объектов одновременно, а может быть, даже сотен? Возможно, в этом случае можно будет создать такой взрыв, регулируя как силу, так и продолжительность действия. А если бы было возможно заключить внутрь кристалл магического света, то и вовсе можно было бы активировать его на расстоянии – это не подвергло бы мою жизнь опасности..», – он начал медленно обдумывать эту мыслю.

«Я ведь прекрасно знаю, что он может поочередно впитывать элементы, и если следующий вступает в конфликт, мне приходится смешивать их под синим светом, однако мне казалось, что невозможно объединить два реактивных элемента и ожидать, что интенсивность их свойств возрастет, а останется неизменной, иначе они просто не смешаются..», – он сомневался, возможно ли смешать рогоз и порох одновременно. Более того, ему нужен был не просто большой взрыв, а взрыв, который будет происходить один за другим в течение некоторого времени или до тех пор, пока его не остановят, направив на него волшебный свет.

Его тревожило мысль о силе в этом материале. Он колебался, прежде чем использовать его целиком, но у него не было другого выбора: как перед собой, так и перед королем – обмануть или быть обманутым, убить или быть убитым, быть первым или последним.

Он принял решение, медленно протянул руку чтобы взять кусок свинца и пробку – две вещи с совершенно противоположными свойствами: одна была одной из самых тяжелых, другая – одной из самых легких.

Он понятия не имел, что произойдет, ему пришлось отключить мозг: сердце колотилось в панике – он был очень взволнован, напуган, слегка в состоянии эйфории. И потому он разжал кулак, сбросив оба элемента в колбу.

3: Взрыв новым миром

Смесь начала перемешиваться.

Сначала смесь слегка выросла в размерах, но затем процесс резко ускорился, и колба разлетелась на мелкие кусочки. Ашоназ едва успел отпрыгнуть в сторону, когда смесь разлилась и разрослась на столе. Впервые он увидел, как он треснул.

Ему едва удалось увернуться, но реакция смеси прекратилась так же неожиданно, как и началась. Он дрожал, не ожидая, что она разобьет колбу, сломает стол и стул, о которые точно также могла бы и раздавить его. Казалось, что одна часть смеси прореагировала одним образом, другая – противоположным. Она трескалась там, где не смешивалась, превращаясь в мелкую рассыпчатую крошку. И при этом – вся смесь имела одинаковую, почти зернистую структуру пробки.

Его сердце всё ещё бешено колотилось от шага в гроб и тут он подумал: «Теперь я понимаю, почему сначала нужно всё стабилизировать. Король должен будет предоставить мне другое место для дальнейших экспериментов. Это слишком опасно для меня, для него, для всех здесь и даже для его дворца.». Он медленно подошёл, чтобы рассмотреть всё поближе: неровные, хаотичные трещины, покрытые порошком по краям, острые, как обсидиан, только потом не трескаются, хрупкие кусочки в более мелких трещинах. Реакция была не просто хаотичной, она была неравномерной, полной и непредсказуемой. «Кажется не зря исследования продвигаются только кровью, но, не сегодня..», – пробормотал он про себя, медленно начиная восстанавливать дыхание и думать. «Новое место было бы очень кстати, особенно если бы оно было рядом с моим домом, тогда пещера не должна будет быть такой большой.», – спокойно, но вслух сказал он. Он полностью игнорировал любую возможность того, что Анос еще не спит или вовсе разбудил грохот реакции.

Он еще раз бросил взгляд на стол: повсюду валялись осколки разбитого стекла, под этой блямбой чего-то нового – занозы, в трещинах и вокруг него, они словно пытались пронзить его. Под этим нечто было погребено несколько книг и бумаг, он был почти уверен, что они расплющены так же, как и стол. Учитывая, что была ночь, а металл был опасно реактивным, и то, что ему хотелось собрать все до пылинки – он начал уборку.

Анос всё ещё выжидал, когда услышал ругательства своего хозяина вместе громким шумом. Он понимал, что что-то пошло не по плану, но не хотел вынюхивать и рисковать еще работать. У него было два варианта: рискнуть и все еще не спать или лечь спать раньше хозяина, чтобы иметь больше шансов на следующий день. Он решил, что сегодня он уже достаточно ждал.

Тем временем офицеры повесили тело на дерево, чтобы его обескровить – они хотели привезти его в столицу Масегохара, чтобы похоронить как Хемаша. Более того, Замлас некоторое время был совершенно не в состоянии двигаться, и ему постоянно меняли повязки. Поэтому они остались на перевал. Они понимали, что им придется ехать в столицу под предлогом торговцев, у них также было достаточно воды и еды для этой продолжительной поездки.

Хемаш наконец проснулся. Глаза у него все еще были закрыты, голова буквально раскалывалась по маленьким кусочкам и единственная мысль, которая его мучила, была: «Сейчас блевану.». Он попытался повернуться на бок, и офицер заподозрил шум и движение из мешка. «Хемаш проснулся, полагаю ему нужна вода и много объяснений. Надеюсь, мы можем дать ему и то, и другое, пока еще не время дежурства.», – остальные его поддержали. «Я буду менять повязки Замласу, а вы двое объясните его приключения нашему другу.», – сказал другой.

С некоторой помощью Хемаш повернулся на бок, и рвота полилась прямо на офицера. Он не был особенно прицелен в своих желании, да и не то чтобы имел такой возможности. Рвота летела прямо как речь в стельку пьяного человека в сторону красивой женщины. Офицер отступил назад, пусть и было уже поздно. Вся нижняя часть его тела была покрыта рвотой, источающей жуткое зловоние.

По его взгляду было ясно о чём он думал, но он ни слова не сказал. Он снял штаны, отвязал тело убийцы и снял с него штаны. Лучше быть покрытым кровью и грязью, чем блевотиной.