Антон Хлопников – Тьма Египетская Том 2 (страница 13)

Мерит замялась на пороге, бросила быстрый взгляд на Сенусерта и вышла.

Дмитрий уже собрался продолжить расспросы, но робот поднял руку.

– Ты возбуждён, – сказал он. Тоном, который Дмитрий невольно назвал бы «психоаналитическим». – Мерит заметила это. Если ты явишься на ужин в таком состоянии, супруга начнёт задавать вопросы. А она умна.

Дмитрий выдохнул, пытаясь успокоиться.

– И что мне сказать ей? Почему мы просидели полдня?

– Скажи, что мы обсуждали новые храмы, – предложил робот. – Что я, как жрец, предложил перестроить старые святилища в честь Птаха-Творца. А ты, как фараон, увлёкся идеей и не заметил времени. Это объяснит и твой интерес ко мне, и твоё возбуждение. Фараон имеет право увлекаться планами, которые украсят его царство.

Дмитрий усмехнулся.

– Логично. И никого не насторожит.

– Именно.

Он встал, проводил робота до двери. Тот склонил голову и бесшумно вышел в темноту коридора. Дмитрий постоял минуту, глядя на закрытую дверь. Потом глубоко вздохнул, поправил одежду и пошёл на ужин.

Глава 5

На ужине присутствовала только жена. Доверенные служанки, как обычно, прислуживали им – бесшумно ставили блюда, подливали вино и исчезали в тени.

Дмитрий и Анхесенамон ели молча. Это был их давний ритуал: сначала еда, потом разговоры. Никто не лез с делами, пока фараон не насытится.

Когда тарелки опустели, служанки наполнили кубки лёгким вином и опять отступили в тень, готовые исполнить любое повеление или выдать необходимую информацию.

Анхесенамон отпила глоток, посмотрела на мужа и начала:

– В Мемфисе неспокойно. Купцы жалуются, что караваны с медью идут медленнее. Где-то разбойники, где-то просто лень. Хоремхеб отправил отряд, но это не быстро.

Она перечисляла ещё с десяток новостей – урожай, налоги, споры между номами, проблемы с водой в одном из каналов. Дмитрий слушал внимательно, иногда задавал короткие вопросы, запоминал.

Потом Анхесенамон замолчала, отпила ещё вина и спросила:

– А теперь скажи, почему ты просидел полдня с каким-то жрецом? Мерит сказала, ты даже на ужин чуть не опоздал.

Дмитрий усмехнулся про себя. Ровно тот вопрос, который он ждал.

– Мы обсуждали храмы, – ответил он спокойно. – Старые святилища по всему Египту давно пора менять. Они строились для одного – для молитв, для жертв, для ритуалов. А теперь нам нужно другое.

– Что именно?

– Места для обучения. Школы, библиотеки, мастерские при храмах. Сенусерт предложил перестроить старые здания, не строить новые с нуля. Это быстрее, дешевле и не вызовет лишних вопросов у жрецов. Формально храмы остаются храмами. А по сути – там будут учить.

Анхесенамон задумалась.

– Это разумно, – сказала она наконец. – Старые храмы действительно не подходят новой роли. Они величественны, но пусты. Люди приходят, молятся и уходят. А нам нужно, чтобы они учились. Читали, считали, понимали, как устроен мир.

Дмитрий кивнул, а про себя отметил: робот попал в точку. Эта проблема – перестройка храмов – реально существовала. Он сам о ней не думал, потому что строил новые школы, новые заводы, новые дороги. А старые храмы, разбросанные по всему Египту, просто выпали из его поля зрения. А ведь они могли стать идеальной базой для распространения знаний.

– Я займусь этим, – сказала Анхесенамон. – У меня есть люди, которые смогут оценить состояние храмов и понять, какие из них можно переделать быстрее.

– Хорошо, – ответил Дмитрий. – Но не торопись. Пусть всё идёт своим чередом. У нас ещё много времени.

Она посмотрела на него внимательно, но ничего не спросила. Просто кивнула.

– Как люди отреагировали на мои объяснения? – спросил Дмитрий.

– Немного волнуются, но уже не сильно, – ответила Анхесенамон. – Словам фараона они верят. Ты же знаешь.

Она помолчала, отпила вина и добавила осторожно:

– Но мне… мне хотелось бы понять больше. Ты сказал про камень, упавший с неба. Но огня было слишком много. И земля дрожала слишком сильно. Я верю тебе, но… ты же знаешь, я всегда хочу знать больше.

Дмитрий внутренне усмехнулся. Он ждал этого вопроса. Ровно то, что советовал робот: жена умна, она не удовлетворится краткой версией для толпы.

– Хорошо, – сказал он. – Слушай.

Он отставил кубок и заговорил спокойно, как на уроке в школе для старших учеников:

– В космосе, за пределами нашей земли, есть множество камней. Они летают вокруг солнца, как и мы, только у них нет ни воды, ни воздуха. Некоторые маленькие, с кулак, некоторые огромные – размером с гору. Мы называем их блуждающими камнями, или астероидами.

Анхесенамон слушала внимательно, не перебивая.

– Иногда их пути пересекаются с путём нашей земли. И тогда они падают вниз, притянутые её силой. Большинство сгорает в небе, не долетев до поверхности. Вы видели такие – падающие звёзды, огненные хвосты в ночи.

– Мы называем их стрелами богов, – кивнула жена.

– Да. Но некоторые, самые большие, долетают до поверхности. И когда они врезаются в землю, происходит то, что случилось прошлой ночью. Вспышка, грохот, дрожь. Если камень падает в пустыне, где никого нет, это просто красивое зрелище. Если бы он упал на город…

Дмитрий развёл руками.

– Нам повезло. Он упал далеко. Огонь, который ты видела, – это камень горел от скорости, когда летел сквозь небо. Дрожь земли – это удар. Всё объяснимо. Никакого гнева богов, никакого проклятия. Просто большой камень. Совпадение.

Анхесенамон задумалась.

– Ты говоришь так уверенно… Откуда ты это знаешь?

Дмитрий чуть помедлил, но решил не врать про богов. Она умна, она заметит фальшь.

– Я изучал это. В книгах, в свитках, которые привозят из дальних стран. И сам думал. Это не магия, это природа. Такие вещи случались и раньше, просто люди не умели их объяснять и приписывали богам.

Жена кивнула. Медленно, но кивнула.

– Ты прав, – сказала она. – Твоё объяснение за обедом было слишком коротким. Людям хватило, но мне… мне нужно было это.

Она улыбнулась.

– Спасибо, что сказал.

Дмитрий улыбнулся в ответ, но про себя отметил: интересно, что он больше не прячется за богами для объяснений ближайшим людям. Годы его правления приучили их, что логика работает не хуже чудес. А иногда – даже лучше.

– Ты просила знаний, – сказал Дмитрий, протягивая жене свитки. – Вот.

Анхесенамон взяла их, взглядом спросила разрешения развернуть. Дмитрий кивнул.

Она развернула первый, пробежала глазами по строкам, потом замерла. Перевела взгляд на карту, потом снова на текст. Брови поползли вверх.

– Это… это все залежи? – голос её дрогнул. – Железо, медь, золото… даже указано, сколько примерно там можно добыть?

– Да, – коротко ответил Дмитрий.

Анхесенамон молчала несколько секунд, переваривая. Потом заговорила быстро, почти возбуждённо:

– Ты понимаешь, сколько мы посылали отрядов за эти годы? Сотни! Люди уходили в пустыню, в горы, в чужие земли. Искали, надеялись, умирали. Разбойники, дикие племена, звери, болезни… Сколько мы потеряли людей? Сколько караванов так и не вернулось? А тут… тут всё нарисовано. Как будто кто-то знал заранее.

Она перелистывала свитки, сверяла карты, качала головой.

– Это не просто карта. Это… это чудо. Ты понимаешь?

Дмитрий понимал. И с каждой секундой понимал всё яснее, какую ловушку сам себе устроил. Робот, в своём стремлении быть полезным, перестарался. Выдал слишком много, слишком подробно, слишком идеально. А он, Дмитрий, увлёкшись, не подумал, как это будет выглядеть со стороны.

Анхесенамон подняла на него глаза. В них был не просто интерес – жгучее любопытство, смешанное с недоумением.

– Откуда это? – спросила она тихо, но настойчиво. – Кто это составил? Как можно знать то, что не знает никто?

Дмитрий внутренне выдохнул. Свалить на богов – проще всего. Но это значило бы отмахнуться от неё, как от ребёнка. А она не ребёнок. Она – его жена, его союзник, умнейшая женщина Египта. Если он сейчас соврёт или уйдёт от ответа, тень недоверия ляжет между ними.