Антон Гусев – Рыбки всегда плавают вправо (страница 63)
– Кажется, мы в безвыходном положении, пушаны! – громко и спокойно произнёс мальчик. – Я сейчас явно легче, чем обычно, но чем ниже в пропасть, тем тяжелее я становлюсь. А рюкзак, который минуту назад я даже не замечал, теперь стал таким тяжёлым! – он посмотрел вниз и улыбнулся. – А знаете что? Мне до смерти любопытно узнать, что там, внизу, но для начала нужно доделать кое-что важное!
Он задрыгал ногами и сбросил сначала один сапог, а потом другой. Те мигом исчезли в темноте. Стало немного легче. Мальчик упёрся босыми ногами о стеклянную стенку пропасти и слегка подтянулся.
– Эй, путаны, вы меня слышите? Всего каких-то пятьдесят сантиметров отделяет нас от цели! Но к этим пятидесяти сантиметрам прибавилась тяжесть всего нашего путешествия. На этот раз без вас мне не справиться! Я постараюсь изо всех сил, и вы тоже постарайтесь! Мне будет легче, если я буду знать, что не один! Три-четыре!
Клос что было сил потянул за верёвку, уперевшись ногами в стеклянный край. Он понимал, что таким образом не сможет продвинуться ни на сантиметр, ведь для этого следовало бы отпустить верёвку, однако вложил в это движение все свои усердие и волю. Сдаваться было никак нельзя, и он дёрнулся снова. Удивительно, но сейчас ему показалось, что стало немного легче.
– Ещё раз! – прокричал он, – три-четыре!
Рывок. Да, он, несомненно, продвинулся ещё немного. Ещё рывок. Непонятно каким образом, но с каждым рывком он поднимался всё ближе к краю, чувствуя всё большую лёгкость в теле.
Снова рывок. А потом ещё и ещё. Рюкзак с каждым сантиметром становился чуть менее тяжёлым, и в какой-то момент мальчик смог перебросить его через край, а в следующую секунду и сам оказался сидящим на краю обрыва. Его начало постепенно поднимать от пола, пока он не вцепился в одну из стеклянных подножек неподалёку.
Его глазам предстала странная картина. Лаки и Барон парили в воздухе, с ног до головы обмотанные косичкой фитилей, которую продолжали сжимать в зубах. Они были похожи на две катушки ниток, пушистые и снаружи, и внутри. Теперь понятно, как ему удалось выбраться. С каждым рывком они вращались в воздухе, наматывая на себя небольшой кусочек верёвки. Верёвка становилась всё короче, и в конце концов мальчик смог выбраться наружу.
– Ну и дела! – Клос распутывал своих друзей, стараясь держаться подальше от края. – Если вертеться, то даже из самого безвыходного положения найдётся выход! Как вы только додумались до такого, друзья мои!
– С такими друзьями, как ты, – демонстративно вылизывая скомкавшуюся шерсть, проворчал Барон, – можно улететь в чёрную дыру даже посреди невесомости.
– С такими друзьями, как вы, – мальчик обнял своих котов и снова усадил их на рюкзак, – даже чёрная дыра кажется серой.
Они аккуратно обогнули дыру, стараясь зацепить гирляндой как можно больше колонн.
– Наверное, именно она, – мальчик кивнул в сторону провала, – делает всё вокруг таким лёгким. Не знаю, как именно, но это наверняка она.
– Внизу тяжело, значит, вверху легко, это точно! – согласился Лаки. – Скорее бы дойти до стены! Посмотреть на океан снизу!
Кот беспокойно ёрзал за спиной Клоса, но спрыгивать не решался.
– Здорово, что растения, которые мы захватили с собой, уедут расти на высоких горах, – рассуждал мальчик, – ну и семена, разумеется, тоже пригодятся. Наверняка таких растений, как у нас, там нет. И тогда какой-нибудь маленький мальчик или девочка попробует апельсин, и девочка спросит:
И мама ответит:
– А про котов? – запрыгал белый, виляя хвостом, – про котов там будет?
– Про двух храбрых котов? Чёрного и белого? Конечно, будет: это же самая интересная часть легенды.
Они добрались до стеклянной стены, и Клос замер, любуясь величественной картиной. Ему казалось, что они стоят у стены огромного панорамного аквариума высотой с пятиэтажный дом. Клос медленно подошёл и коснулся ладонью холодного стекла. За стеклом, словно в сказке, слегка покачиваясь, проплывали автомобили, деревья, музыкальные инструменты, шкафы, кровати и даже один металлический чайник.
– Это невозможно! – восхищённо произнёс мальчик, жадно рассматривая всё вокруг.
Больше всего его поразили люди. Они медленно парили между машин с закрытыми глазами, словно крепко спали. Их одежда самых разных эпох и розоватые лица наводили на мысль о каком-то странном, невероятном мероприятии, в котором он был зрителем. Будто бы все они играли свои роли в непрекращающемся спектакле, сталкиваясь друг с другом, кружась, словно в танце. На лицах некоторых застыли улыбки, другие были серьёзны, но большинство из них не выражало никаких эмоций, кроме абсолютного спокойствия.
– Но ты же видишь это своими глазами, прямо сейчас, – возразил Барон.
– Я не верю своим глазам, – Клос зажмурился и улыбнулся, – и ушам своим, кстати говоря, тоже, – он поднял руки и ласково потрепал котов. – До сих пор не верится, что вы можете разговаривать. А может быть, это я научился вас понимать.
Они шли вдоль панорамы, глядя на совершенно обычные предметы за стеклом, сплетённые в самые необыкновенные сюжеты. Оторваться от невероятного зрелища мальчику помог только кончик каната из фитилей, который выскользнул у него из рук и завис в воздухе. Гирлянда была полностью размотана.
– Кажется, мы пришли, – Клос поймал кончик фитиля и присел на пол, облокотившись спиной о стекло. Лаки и Барона он посадил рядом – они вцепились в штанины его брюк и с интересом наблюдали за тем, как мальчик извлёкает из рюкзака зажигалку и скомканный клочок бумаги.
– Помните нашу лодку? – он показал чертёж, – ни один клочок бумаги в жизни не приносил мне такой пользы, как этот.
Клос чиркнул зажигалкой, и пламя постепенно охватило тетрадный лист, выгибая его, еще ярче проявляя на нём сначала лодку, затем воздушный шар, план башни и множество заметок мелким почерком.
– Ну, Гетти, не подведи, – мальчик аккуратно поднёс горящий клочок бумаги к фитилю, и тот с шипением вспыхнул, красной дорожкой убегая прочь.
– Как думаете, та дыра в полу сможет поглотить всё Сплошное Море целиком? – мальчик прижался затылком к холодному стеклу.
Раздался взрыв, и одна из колонн разлетелась вдребезги, усыпав всё вокруг переливающимися на свету цветными осколками. Коты молча прижались к босым ногам Клоса и зажмурились.
– Кажется, у меня проснулось вдохновение, – он прижал к себе Лаки с Бароном, – это опять хокку.
Мальчик уже не считал взрывы. В какой-то момент затылком он почувствовал, как трещит и вибрирует стекло.
– Неплохо, правда? Надо записать.
Он по привычке поправил фуражку и потянулся ко внутреннему карману плаща.
Стекло треснуло, осыпая всё вокруг градом осколков. Мальчик поднял глаза и увидел, как башня, словно огромная ракета, всё быстрее и быстрее уносится вверх, освобождая место для обрушающегося со всех сторон водопада, сметающего на своём пути остатки стеклянных колонн.
Рядом с ним что-то звякнуло. Прямо на него глядела монетка с глазом.
Последнее, что увидел мальчик, были огромный водоворот с чёрной дырой в центре и старая ржавая подводная лодка, из иллюминатора которой, казалось, Старик весело махал ему рукой.
– Мой дирижабль, – ласково прошептал Гетти, стоя на капитанском мостике парящей на всех парусах гостиницы «Камень и бархат». Стояла тихая безветренная погода, светило ласковое жёлтое солнце. С тех пор как раздался взрыв, он впервые мог спокойно вздохнуть, откинуться на спинку деревянной скамеечки, поставленной у Дозорной Трубы, и хотя бы на минуту прикрыть глаза.
Под его сомкнутыми веками замелькали картинки.
Раздался первый взрыв. Замешкайся он хоть на мгновенье – и гостиницу было бы уже не спасти. Изобретатель вспоминал напряжённые, впившиеся в него взглядами лица, умоляющие отдать команду. Отдать команду прямо сейчас, а не ждать до последнего. Не рисковать. Они не понимали, что ошибкой было бы скомандовать слишком рано. Он уже просчитал все возможные варианты, и они лежали сейчас перед ним, записанные на листочках ровным размашистым почерком.
«Раз, два…». Оставалось только считать, ровно и чётко, не отвлекаясь на сверлящие взгляды.
«…Шесть, семь». Как громко вокруг, все кричат и смотрят прямо на него. Он закрывает глаза и сжимает вспотевшей ладонью холодную трубку громкоговорителя, который донесёт его команду к самому нижнему этажу башни всего за несколько секунд.
– Взрывайте немедленно, – громко и чётко произнёс он в трубу, – повторяю. Взрывайте немедленно.
Спустя несколько мгновений прогремел второй взрыв, отделивший пустое основание башни от жилых этажей.
«Интересно, уцелел ли стол, на котором когда-то давно был подписан пиратский кодекс? Наверняка мсье Ле-Грант утащил его в укромное место. Зал точно должен был уцелеть. Хотя бы наполовину. Верхнюю половину, скорее всего».
Полёт вверх замедлился, остановился и Гетти – почувствовал, как у него захватывает дыхание.