Антон Гусев – Рыбки всегда плавают вправо (страница 61)
Лаки и Барон важно сидели у маленькой дверцы, искоса поглядывая на происходящее.
Гетти крепко обнял мальчика и прошептал:
– Ты ещё можешь отказаться, друг мой, и мы что-нибудь придумаем. Точно придумаем.
– Запомни, Гетти, – уверенно и как-то по-взрослому проговорил Клос, – когда услышишь взрыв и толчок, нужно будет досчитать до пяти. Ну или до десяти, мы не знаем точно, насколько башня высока на самом деле. В общем, второй взрыв тебе нужно будет сделать не раньше и не позже. Вовремя.
– Оставайся, друг мой, ты нужен здесь, а не там!
– Это мой выбор, друг мой, – в тон изобретателю ответил мальчик. Он протянул Гетти открытку, на которой была изображена лодка на фоне голубого неба и яркого солнца. Та самая, по образу которой мальчик сделал свою, – Свободный Человек – свободен, ведь так? Так гласит первое правило гостиницы! Я ведь могу считать себя свободным, что скажете, мсье Ле-Грант? – он повернулся к Человечку.
– Молодой человек… Клос, мальчик мой. За всё время, что я здесь, поверьте, я не встречал никого более свободного, чем вы. Даже со всеми вашими долгами! – он хитро подмигнул мальчику.
– Даже не представляю, как будет рассержен Капитан Тромблон, когда в очередной раз прибудет сюда. – Дворецкий так резво подскочил к Клосу, что из его флейты в груди вырвалось несколько мелодичных звуков. – Ни нового корабля, ни старой башни. Да и самого места прибытия, откровенно говоря, тоже нет, – он захихикал, потирая своими огромными рукавами голову вместе с очками.
– Рано радуешься, Бастьен! – осадил его мальчик, – может, он явится теперь прямо на воздушное судно или прямо к тебе в номер, словно призрак.
– В таких местах, как это, призраки не водятся. Некуда уже, все номера заняты! – Бастьен натужно улыбался, мысли о Капитане явно доставляли ему неудобство. – Встретите Хозяина, господин Клос, передавайте ему привет и непременно скажите, что Бастьен очень рад служить на благо гостиницы!
– Не беспокойся, Бастьен, если Хозяин и вправду там, он наверняка об этом знает. Итак!
Мальчик торжественно поднял хромовую тросточку Человечка вверх. Все замолчали. Клос подошёл к низенькой дверке и до упора вставил узкий конец трости в треугольную замочную скважину. Что-то щёлкнуло, мальчик повернул рукоять. Раздалось ещё несколько щелчков, и дверь провалилась вовнутрь, обдав его струёй холодного воздуха и запахом сырости.
Клос обвёл взглядом всех стоящих вокруг.
– Постой! – к мальчику подбежал бородач и крепко обнял его, подняв в воздух. – Харх благодарит тебя! Никто раньше не говорил Харху, что он – поэт, а ты сказал. Харх не забудет этого никогда. Я напишу и об этом тоже!
– А я никогда не забуду, как ты научил меня крутить педали велосипеда с одним колесом в душной, мокрой комнате и при этом двигаться вперёд!
Мальчик пожал его крепкую руку и, пригнувшись, шагнул в открывшийся проём.
– Свободный Человек – свободен! – выкрикнул он напоследок.
– Свободный Человек – свободен! – дружно вторили ему все провожающие.
– Путаны, точно не хотите остаться? – спросил Клос, когда дверца за ними закрылась и они остались одни. Из-под двери еле заметно просачивался свет, мальчик включил фонарик. – Говорят, что вы ходите сами по себе, так идите себе сами, чего привязались? Если что, ещё не поздно!
– Мы и идём сами по себе, – Барон важно задрал свой пушистый хвост и принялся неторопливо спускаться вниз, покачивая своими шерстяными штанами.
– Просто сегодня наши пути совпадают, – весело засеменил за ним Лаки.
Мальчик улыбнулся, подбросил рюкзак за спиной, перекидывая лямки поудобнее, и бодро зашагал вслед за ними.
Они шли молча. Каждый звук эхом отражался от стен. Клос поводил вокруг фонариком – они ничем не отличались от стен сверху башни. По обеим сторонам ступеней были прикручены неизменные ручки. Иногда они оставляли позади длинные коридоры с дверцами – всё здесь было точно таким же, как и наверху, только людей не было. Мальчик свернул в один из коридоров, коты последовали за ним. Они зашли в одну из случайных комнат справа по коридору. Окошки были плотно замурованы. Никакой мебели внутри не было, даже входная дверь была снята.
– Здесь всё совсем как наверху. Интересно, почему никто из жителей не хочет сюда, предпочитая спать в стоячих комнатушках, когда тут столько места?
– Боятся, что, если стенка треснет, всё здесь зальёт водой? Наверху спокойнее, – предположил Лаки.
– Если на нижних этажах начнут трескаться стены, то и живущим сверху тоже несдобровать. Может, предпочитают селиться в комнатах с окнами? Хотя нет, наверху окна тоже есть не везде.
– А ты бы остался? – чёрный кот завалился на спину, раскинув лапки по сторонам. – Лежал бы один в полной темноте, все этажи твои, но жить можешь только на одном.
– Нет, не остался бы, – подумав, ответил Клос. – Всё-таки всё живое растёт вверх. Точно не остался бы.
– И чего же тогда мы спускаемся глубже и глубже? – лениво спросил Барон.
– Мы… – Клос запнулся, пытаясь подобрать объяснение, – мы сейчас как бы тоже растём, но вниз. Вот такие мы удивительные!
Троица продолжила путь, минуя десятки и сотни ступеней однообразной винтовой лестницы, проходя мимо коридоров, в которых когда-то давным-давно жили люди. Мальчик прислушался к своим ощущениям. Внизу живота у него начало зарождаться приятное чувство, переходящее в радость и поднимающееся выше, к груди. Клосу было знакомо это чувство. Он испытывал эти ощущения каждый раз, когда рядом был Некий.
– Слишком лёгок, чтобы спуститься так глубоко, – хором произнесли Лаки с Бароном. Они вдруг одновременно развернулись, глядя на мальчика, и их движения стали синхронными. Они продолжили спускаться хвостами вперёд, не спуская свои вертикальные зрачки с мальчика.
– Тоже решил попрощаться, Некий? – Клос смотрел в оба вертикальных зрачка, по одному у каждого кота и, казалось, видел, как в них сверкают молнии.
– Сделал выбор? Отказался от звона колокола? Одобряю. Отказался от вершин самых высоких гор? Осуждаю. Так не думаешь?
– Я так не чувствую, Некий, а это теперь кажется мне более надёжным сигналом. Я был с тобой наверху, у тебя прекрасно. – Мальчик продолжил спуск. – Я почти оказался слева, но принял решение двигаться вправо. Да и если вспомнить то место, откуда я прибыл, оно вообще правее некуда. И там тоже было прекрасно. Да что говорить, – Клос зашагал ещё быстрее, – даже в середине я был. Там было не столь прекрасно, но именно там я стал тем, кем стал. Теперь я иду вниз: это единственное место, где я ещё не успел побывать. И последнее.
Кошачьи зрачки погасли, синхронность в движениях тоже пропала. Коты развернулись и пошли своей привычной грациозной походкой.
– Ты сказал «последнее»? – озабоченно спросил Лаки. – Зачем же ты идёшь туда?
– Как будто у меня есть выбор! – воскликнул Клос, и громкое эхо загудело вокруг. – Это правильное решение, Лаки, единственно правильное. Фонарь – светит. Я – иду.
– А если фонарь погаснет?
– Это будут исключительно проблемы фонаря. Ступени здесь все одинаковые, направление тоже известно, так что будем продолжать идти. У нас за плечами важная миссия, – он поболтал рюкзак за спиной, – к тому же кошки видят в темноте, разве нет?
– В полной темноте не видят, – проворчал Барон.
– А ты видел полную темноту? – поинтересовался Лаки.
Клос задумался, сходу ответить на этот вопрос было непросто. Во всех картинах, которые он прокручивал в памяти, всегда была хотя бы маленькая, хотя бы очень тусклая щёлочка.
– Вспомнил! Под одеялом! Под одеялом темнота точно полная, если, конечно, хорошенько подоткнуть со всех сторон!
Клос выключил фонарь. Они остановились, погрузившись в абсолютную темноту. Где-то вдалеке капала вода, которую было едва слышно за собственным дыханием и сопением котов.
– Да уж, видимо, и здесь хорошо подоткнули! – Клос включил фонарь и продолжил спуск.
Они спускались вниз, иногда переходя на бег, иногда замедляясь. Рассматривать было нечего, кроме стен, ступеней и ручек всех мастей. Мальчик заметил, что чем дольше они шли, тем шире были древесные кольца. Видимо, когда-то давно деревья были крупнее, чем сейчас.
Впрочем, смотреть на стены ему быстро наскучило, и мальчик стал разглядывать дверные ручки, прикрученные к ступенькам. Они становились всё более сложной формы, с головами животных, какими-то неизвестными растениями и изящными узорами. Некоторые были очень большими. Возьмись Клос за такую ручку двумя руками, всё равно осталось бы место. А некоторые настолько маленькими, что и одной рукой не схватишься, разве что двумя пальцами. Порой вместо ручек были забиты и согнуты обычные гвозди и другие не совсем подходящие предметы. Видимо, тогда у жителей гостиницы были не самые простые времена.
Его размышления прервало урчание собственного живота.
– Привал! – объявил мальчик, – пора перекусить!
Сперва он достал миску и положил туда немного рыбного фарша. Это лакомство особенно полюбилось котам во время их проживания в гостинице, да и кошачий корм давным-давно кончился. Лаки с Бароном с аппетитом принялись поглощать фарш, а мальчик сбросил с плеч рюкзак впервые за весь поход и поставил рядом фонарик.