Антон Гусев – Рыбки всегда плавают вправо (страница 41)
– Во всяком случае себя я чувствую, – уже менее уверенно ответил Клос. Его стул снова опустился на все четыре ножки.
– Ну, тогда и я себя чувствую, – удовлетворённо ответил мсье Ле-Грант. Теперь пришла его очередь принять расслабленную позу.
– Ну а я-то уж как себя чувствую, – подхватил Пигль, ловким движением перемещая блины со сковороды на большое разноцветное блюдо. – Кстати, особенно хорошо я себя чувствую, когда внутри меня оказывается блинок, – он рассмеялся, всей пятернёй схватил верхний блин и отправил себе в рот.
Мальчику не хотелось есть блины руками, он убрал ноги со стола и выпрямил спину. – Передай, пожалуйста, тарелку и приборы, Гетти!
– Пожалуйста, друг мой, – Гетти, поклонившись, передал Клосу посуду, и тот принялся с аппетитом уплетать стряпню Пигля.
– М-м-м! Весьма неплохо, – похвалил он повара, – удивительно, но вкус во сне чувствуется просто прекрасно.
– Да уж! Лучше во сне не терять вкус, это точно! – Харх отложил топор, снял свой табурет из-за спины, вскарабкался на него и уселся слева от мальчика, – Гетти, подай сюда вилку!
– Солнца не видно. Самодельная лодка… – громко начала Вильда, раскачиваясь в гамаке.
– Стоп-стоп-стоп! – подняв руку, оборвал её Клос. – Дай угадаю: ты сейчас скажешь, что получилось неплохо и что я как будто поэт, так?
Вильда нахмурилась, отложила книжный томик и скрестила руки на груди:
– Ещё чего! Эй, Пигль, подай-ка сюда блинчик, что-то мне больше не хочется поэзии.
Клос взглянул на вершину горы. Густой дым от самовара поднимался всё выше, создавая облака. Сколько раз он пытался добраться туда? Дважды ему удавалось даже взлететь, тогда чувство восхищения переполняло его до краёв, но ни разу ему не удалось достичь вершины до первого удара колокола.
– Что там, на горе? – мальчик указал за спину Человечка, на самую вершину горы.
Мсье Ле-Грант, кряхтя, обернулся.
– Честно говоря, понятия не имею! Ни разу не приходило в голову проверить. Подлить?
Мальчик отрицательно помотал головой.
– Как можно быть такими лентяями: сидеть здесь, ни разу не сдвинувшись с места, и не проверить? – в голосе Клоса не было ни вызова, ни горечи – исключительно любопытство.
– Ну, и что же там? – с интересом спросил Гетти, отложил вафельное полотенце и поймал донышком чашки солнечный луч. – Чище не бывает!
– Признаюсь, я и сам не знаю, хотя проверял много раз.
– Тогда, выходит, мы оба не знаем, хотя я не сходил с места, а вы приложили множество усилий. И кто после этого глупец? – хитро прищурился мсье Ле-Грант.
– Да, мы оба не знаем, но уровень нашего незнания совершенно разный, – возразил Клос.
– И в чём же разница?
Клос задумался.
– Ну, например, я знаю запах травы во-о-он там, у самого первого маленького облачка. Это самое высокое место, до которого мне удавалось добраться. Я знаю, а вы – нет.
– Уверен, что он не отличается от запаха той травы, что прямо сейчас вытаптывает Бастьен, гоняясь за бабочками, – заявил Харх.
– И уж точно он не такой вкусный, как запах чая или свежей выпечки! – добавил Пигль.
– Для меня отличается! Он другой и, кстати говоря, гораздо вкуснее!
– Ну вот, мальчики, вы перешли на спор о вкусах, а значит, беседа зашла в ту-пик, – сделав изящное па в воздухе, подлетела к ним Вильда и потрепала Клоса за волосы.
– Отстань, – отмахнулся от неё мальчик, – всё это, – он встал и обвёл руками всё вокруг, – всего лишь сон. Все вы сейчас находитесь в моей голове. Просто не способны этого осознать.
– А вот этот счастливый блинчик – в моей, – Пигль рассмеялся, и очередной горячий блин прямо из печи отправился к нему в рот. – И кстати, тоже не способен этого осознать.
– В чьей же тогда голове находитесь вы, молодой человек? – мсье Ле-Грант взял из белой пирамиды очередную пару кубиков и размешивал их в стакане прямо щипчиками.
– Я ни в чьей не нахожусь, я просто есть, – гордо заявил мальчик. И добавил, подумав: – Ну или на крайний случай в своей собственной.
Раздался удар колокола.
Клос потянулся и открыл глаза. Скатерть исчезла, зато появились Барон, развалившийся прямо на подушке рядом с Клосом, и Лаки, свернувшийся в ногах. Они часто спали так до прибытия в гостиницу. Мальчик подошёл к окну, выветривая остатки сна…
…чтобы убедиться, что серый пейзаж многоэтажек пропал навсегда.
Сегодняшнее утро было пасмурным, моросил холодный дождь. В тесном номере сидеть не хотелось, к тому же надо было раздобыть немного еды. Рыбу, которую так полюбили Лаки и Барон, можно было купить на любом этаже гостиницы, но мальчику в такой мрачный день хотелось попробовать фруктов вместо надоевших мха и рыбы.
– Я обменяю несколько яблок на целый пакетик семян, как думаете, хорошая сделка? Пять готовых красных яблок на сотню потенциальных яблоневых деревьев? Деньги я все раздал, монетка Старика теперь ничего не стоит, а с фотографиями мне больше вообще не хочется связываться. Хорошо, вас выкупил, а то по-прежнему жили бы в клетках на потеху толпе.
– А что будет расти на вершинах гор, когда ты всё проешь? – насмешливо промурлыкал Барон.
– И кстати, когда мы уже туда отправимся? – Лаки потёрся о ноги мальчика, заглядывая своими разными зрачками в его глаза. – Скучная сырая гостиница.
– Скучная? – подивился Клос, натягивая плащ, сапоги и фуражку, – уж какой-какой, но скучной её точно не назовёшь! За каждым углом что-нибудь удивительное!
– Ты вообще очень легко удивляем.
– О, то! О, это! И попадаешь всё время в нелепые ситуации.
Коты хитро улыбались. Когда они стояли рядом, казалось, что их было трое: Лаки, Барон и Некий, смотревший на Клоса их глазами.
– Много вы понимаете, – обиделся мальчик, – спите всё время, а потом рассуждаете! Место здесь просто такое необычное, вот и всё!
– Сон – это главная часть нашей жизни, – промурлыкал Лаки.
– А тебе следует поменьше полагаться на свою голову, – отметил Барон.
– Ха, на что же мне ещё полагаться, как не на голову? На вас, что ли? Как что-то плохое происходит, вас как ветром сдувает! Зато когда что-то приятное, вы тут как тут!
– Вот! – радостно завилял тонким хвостиком Лаки, – и тебе также надо!
– Поменьше ду-у-умать, побольше прожива-а-ть! – потянулся Барон.
– Эх, ладно, некогда мне слушать кошачьи сказки, пора добывать себе еду! К тому же хочу выточить что-нибудь вот из этого сухого полена, – Клос засунул под мышку полено, которое купил у торговца, – даже не что-нибудь, а кое-что. А то лежит тут без дела, раздражает! Путаны, захватите одну клетку: в том месте, куда мы направляемся, кошачий лифт не помешает.
Однако кошачий лифт понадобился гораздо раньше. Буквально через два этажа подъёма коты сказали, что устали, дружно сели как вкопанные и попросились на ручки. Пришлось Клосу посадить их в клетку и забросить её за спину на лямках, которые он заранее приделал. С двумя котами за спиной подниматься было ещё тяжелее.
На настоящий лифт, запущенный в день пира, у мальчика не было денег, поэтому всю дорогу от своего этажа до самого верха он проделал на своих двоих. Добравшись до цепочки, свисающей сверху, он облегчённо вздохнул, дёрнул пару раз и присел перевести дух.
– Кто там?! – послышалось сверху.
– Это Клос! Мне нужно попасть в сад, хочу купить что-нибудь поесть!
– А, господин Клос! Аккуратнее! Сбрасываю верёвку!
– Ох! – поднявшись наверх, мальчик сбросил со спины клетку с котами и выпрямился, – вот дела, дорога наверх, конечно, гораздо сложнее дороги вниз!
Загорелый человек с развевающейся белой повязкой на голове сверкнул белозубой улыбкой.
– Так всегда бывает! Господин Клос, вы ещё здесь? Вы же Свободный Человек, почему ещё не уплыли?
– Столько времени прошло, а вы ещё не знаете? Вы что, совсем не спускаетесь вниз? Я давно уже не господин, кручу педали, как и все остальные.
– Да, я не спускаюсь вниз, сплю и работаю прямо здесь. Беспокоюсь, что если уйду, то некому будет кормить моих чаек.
– Чаек? – Клос взглянул на небо, но капля, угодившая прямо в глаз, заставила его тут же опустить голову, – разве в башне есть птицы? Я не видел ни одной с тех пор, как попал сюда.
– Они прилетают, только когда никого нет, после двух ударов колокола. Все отправляются по своим делам, а я кормлю своих чаек и ложусь спать прямо здесь.
– И кто-нибудь, кроме вас, видел их здесь? – с недоверием прищурился мальчик.