Антон Генералов – Адъютант (страница 17)
– ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВО ПОСОЛ АРСАНИЙСКОЙ ИМПЕРИИ!
– ЕГО ВЫСОКОБЛАГОРОДИЕ ПОЛКОВНИК МЕЗЕНЦЕВ!
– ЕГО СИЯТЕЛЬСТВО ГРАФ ШАБАЛИН!
Вот это номер! Я бывал не на одном императорском приёме и правила знаю, нас не должны были так представлять. Посла – понимаю, ну допустим полковника, а я должен проходить как «С СОПРОВОЖДАЮЩИМИ ЛИЦАМИ». Ни на что больше права не имею, титул в данном случае роли не играет. Хотя приглашения именные, нас пригласили персонально, а не как дипломатическую миссию нашей страны. И зачем такие сложности? Пообщавшись с дипломатами и шпионами, могу быть точно уверенным, что на таком уровне просто так ничего не делается. Спросить невозможно, здесь кругом любопытные уши, и по губам читают многие. Ладно, сделаю зарубку в памяти на будущее. Залы были полны гостями. Кого тут только не было – многочисленная местная аристократия, офицеры в парадных мундирах, послы мелких государств с нашего северного континента, богатые султанатские купцы в разноцветных чалмах и шёлковых халатах. Эту яркую, пышную и слегка взбудораженную массу людей и нелюдей (я заметил нескольких представителей гномов и светлых эльфов) Виктор Геннадьевич раздвигал, как раздвигает волны флагманский броненосец. Тут он был в своей стихии, с кем-то посол здоровался, словно не виделся много лет, с кем-то обменивался коротким рукопожатием, а кто-то удостаивался лишь его благосклонного кивка. Полковник тоже изредка обменивался рукопожатиями со своими знакомыми. Двигаясь в кильватере посла, мы постепенно через анфиладу залов приближались к главному бальному залу дворца, что был сердцем праздника и где громко играл оркестр. Зал был огромен, на взгляд – не меньше восьмидесяти метров в длину.
Вообще, в этом дворце всё было с каким-то нарочитым размахом. Нет, конечно, здесь не было гигантомании дворцов восточных правителей, но любовь к размаху чувствовалась. Пол залы был мраморным, уложен знаменитой гномьей мозаикой. Мрамор для мозаики обычно подбирается контрастных цветов, что позволяет добиться на полу высокохудожественного, потрясающей красоты произведения, созданного природой и руками мастеров гномов. И здесь они не подкачали – на полу раскинулся яркий, красочный ковёр из камня. А многочисленные гости не замечали красоты, по которой ходили, или привыкли. Похоже, король уже открыл бал, станцевав первый танец. Посол пошёл засвидетельствовать его величеству своё почтение, мы же с полковником отошли в сторонку, уж танцевать сегодня точно никто не собирался. Хотя… Пары кружились в танце, а мне на память пришли стихи одного поэта и боевого офицера, как нельзя лучше подходящие к ситуации.
Что-то я в меланхолию впадаю, нехорошо, надо взбодриться. Может, действительно один танец, чтобы отвлечься? Вот, не люблю я балы и светские рауты – чувствую себя не в своей тарелке. Это у меня от деда, хотя и отец не особый любитель подобного времяпрепровождения. Вот вроде и страха нет, так, холодок в груди да желание, чтобы всё быстрей закрутилось, а то ожидание выматывает. Ладно, пока нет посла, осмотрим диспозицию, чтобы отвлечься. Так, зал на взгляд метров восемьдесят длиной, шириной не меньше тридцати, слева от входа окна и диваны вдоль них, где мы сейчас и расположились. На них гости отдыхают от танцев и перемывают косточки присутствующим и отсутствующим персонам. Слева три распахнутых двери на галерею, что, похоже, тянется через весь этаж – в ней накрыты столы с угощением. Над этими дверями балкон, опирающийся на десяток колонн из серого оникса, где сидит оркестр. Слуги снуют с серебряными подносами, на них напитки и закуски. Вроде всё как обычно, но вот есть что-то в воздухе, словно напряжение разлито.
Интересно, почему нельзя было перенести бал? Невозможно заподозрить полковника в трусости, и гном явно не из слабонервных, но один предлагает покинуть этот бал столь экзотическим образом, а второй предлагал вообще сюда не соваться. Понятно, что здесь и сейчас можно подготовить ловушку, но потери… Всё, что мне удалось узнать в дополнение к тому, что уже было известно, говорило о том, что неспроста и дядя Лёша, и Турин боятся. Шойгены – это крайне закрытый то ли клан, то ли секта магов дроу. Один из сильнейших тайных кланов, их специализация – уничтожение или захват очень высокопоставленных объектов. Живых объектов – телефон, телеграф, вокзалы и мосты их не интересуют.
Да и захват – это крайне редко. Те, кто хорошо знаком с тайнами нашего мира, знают, что Шойгены, даже уничтожив того, за кем пришли, исключительно из ненависти будут убивать любых родичей объекта… и им неважно, есть ли среди тех дети, женщины, да и просто обычные жители. Шойгены убивали всех, до кого могли добраться… Иной раз уничтожая целые поселения. А об их полном магическом иммунитете и живучести ходят легенды. Так что здесь скорей всего будет очень и очень жарко. Но гномы с ними как-то справляются, ведь война межу ними идёт около трёхсот лет. А вот и Виктор Геннадьевич. Надеюсь, в этот раз с добрыми вестями.
– Ну, вот и я! – сказал он, подхватив с подноса бокал с игристым и садясь рядом.
– Какие новости? Надеюсь, ещё сюрпризов не будет? – насторожился полковник.
– Подожди, сейчас поговорим без лишних ушей.
Посол достал из кармана маленький амулет с изображением обезьянки, заткнувшей уши.
– Полог тишины всегда входит в арсенал опытного дипломата? – спросил я.
– А то! Как же без такой полезной вещицы. Вот как сейчас – надо поговорить, а вокруг столько лишних ушей. Итак, господа, его величество на нас не сердится, все-таки приглашал он нас всех, а до него с заверением в почтении дошёл только я. Но это он ворчал просто для порядка. На самом деле его величество очень напряжён, и ему не до светских условностей: пришли – и хорошо. Весь дворец, как и предполагалось, забит сотрудниками службы безопасности. Часть переодета слугами, а часть сосредоточилась в соседнем крыле. Все обвешаны магическими безделушками с ног до головы. Но главных героев – это в кавычках – представления ещё нет, ни гномы, ни тёмные эльфы ещё не пожаловали. Так что можем пока расслабиться перед тем, что нам предстоит.
– Виктор Геннадьевич, среди гостей я видел гномов.
– Это обычные гномы и отношения к пресловутому банкирскому дому не имеют. В королевстве вообще живёт немало коротышек. Работают на железных рудниках, металлургических заводах, некоторые особенно богатые владеют и тем, и другим. Ты, наверное, и светлых эльфов в соседнем зале тоже приметил?
Я кивнул.
– Так это не чистокровные светлые, полукровки. Хотя среди светлых эльфов такой ксенофобии, как у некоторых, нет, но полукровкам путь на высокие посты заказан. Их удел – торговля или служба в диппредставительстве в какой-нибудь мелкой стране, как эта. Эти закупают алмазы для Великого леса. И даже если с ними что-нибудь случится, эльфы разразятся грозной нотой протеста – и всё на этом кончится. Никаких более суровых мер не последует, уже были прецеденты. Вот за истинных Лес всегда мстит. Так что помощи от светлых можно точно не ждать, – заключил посол.
Не срослось – ну и ладно. А насчёт всяких магических амулетов Виктор Геннадьевич прав – мой перстенёк мне об этом сигнализировал постоянно, даже кисть на руке занемела от холода. Купол тишины не глушил звуки извне, так что голос глашатая был прекрасно слышен. Похоже, он тоже пользуется каким-то амулетом, потому что его голос был слышен здесь прекрасно, хотя сам он находился в четырёх немаленьких залах от нас. Его голос донёс до нас:
– ЕГО МИЛОСТЬ БАРОН ОРИН С СОПРОВОЖДАЮЩИМИ ЛИЦАМИ!
– О как, один из совета директоров банкирского дома лично пожаловал, – прокомментировал полковник.
– Ещё бы! В этом королевстве у них такие позиции, что лучше самому сдохнуть, чем их потерять. За такое совет прикончит или семья, у них подобные провалы не прощают.