Антон Генералов – Адъютант (страница 16)

Посол постучал в стенку кареты, открылось маленькое окошечко.

– Фадей Ильич, – обратился он к кучеру, – давай помедленней. Прибыть надо не первыми, а желательно в самый наплыв гостей, да и переговорить по пути не мешало бы.

– Не извольте сомневаться, Виктор Геннадьевич, вы это ещё вчера мне объясняли.

И мы медленно тронулись в путь.

– А для вас у меня несколько новостей, правда, не все хорошие. С каких начинать?

– Виктор, есть что – говори, а не тяни кота за эти самые… – огрызнулся напряженный полковник. Он сидел рядом со мной, напротив, чуть развалившись на каретном диване, расположился посол.

– Не интересные вы люди… А поинтриговать? Я, между прочим, эти пять дней как белка в колесе крутился.

– Да, у нас интриги сейчас – хоть добавляй!

– Итак, – начал Виктор Геннадьевич, – мне удалось переговорить с начальником королевской службы безопасности, а также ещё с несколькими людьми. И выяснить следующее: готовятся, максимально напрягая все ресурсы. Гномы наняли архимага. Скорей всего, это кто-то из гномов, так что он специалист по работе со стихией земли. Маги гномов предрасположены к работе с этой стихией. Также они доставили во дворец два здоровых ящика с неизвестным содержимым, но один из сотрудников СБ разглядел клеймо на одном из них. Там была шестерёнка на наковальне под короной, а снизу под ней – вязь из рунного алфавита гномов, обозначающие титул подгорного короля Двалина XVIII.

– Мастерские големов подгорного короля. У Двалина одни из лучших мастеров в этом деле. Только вот нам от этого ни тепло, ни холодно. Все големы хоть и живучи, но тупы, Шойгены из них металлолом вмиг сделают.

– Вот не скажи, Алексей Владимирович, не скажи. Гномы давно воюют в подземельях, шахтах и пещерах, дворец, конечно, не их любимые подземелья, но тоже замкнутое пространство, да и с Шойгенами наверняка не впервые встречаются, знают, что им можно противопоставить.

– Остаётся надеяться, – в сомнении покачал головой полковник.

– В остальном всё предсказуемо – дворец набит сотрудниками службы безопасности и гвардейцами, личной охраной короля. Все обвешаны амулетами, как новогодние елки. Всех сколько-нибудь стоящих магов мобилизовали, ими руководит глава местной академии. Так как нельзя использовать магию напрямую, будут поддерживать щиты и использовать её опосредованно.

– Да говори уже прямо – потолки и стены будут рушить на противника, воздух замораживать. Как-то я уже видел такое, но сейчас не время для воспоминаний. Что-то ещё?

– А как же! Вишенка на торте! Боевых групп будет три!

– Шойгенов три группы!!! Твою же!.. Вот же бл…ь! Ёо… карусели! – выдал полковник.

– Я, конечно, не военный, – продолжил посол, – но их действие представляю так: одна группа наносит отвлекающий удар, основная, из жрецов, действует во дворце, а третья страхует и зачищает недобитых.

Полковник быстро взял себя в руки и смог говорить спокойно, не переходя на второй командный.

– Да, скорей всего так и будут действовать. Но есть одна поправка из-за того, что плохо ты знаешь этих ушастых ублюдков. Не сможет группа прикрытия усидеть на месте и тоже полезет в драку. Слишком они высокомерны и презрительны ко всем другим расам, всех чужаков они считают дерьмом, рабами. Наверняка думают, что им никто не сможет помешать. Так почему бы не развлечься, режа тупой скот. Нет, основной группе они мешать не станут, за такие дела жрецы их самих в капусту покрошат, а порезвятся где-нибудь по соседству. Однако хреновые у нас дела, господа! Но что-то менять уже поздно, если только не послать всё к чертям и не вернуться в посольство, – подытожил дядя Лёша.

– Нет, надо ехать, – не согласился Виктор Геннадьевич. – По сути, что одна группа, что три – особой разницы я не вижу. По крайней мере, на наш план это сильно не влияет.

– Вот, Виктор, что же тебя тянет в эту авантюру? Нет, вот Сашку я понимаю, посмотри, как на попе ёрзает, пытаясь сохранить маску спокойствия. Думает, как бы назад ни повернули, но внешне – скала, – буквально прочитал мои мысли старый полковник.

«И никто на попе не ёрзал», – мысленно протестовал я.

– Старина, честное слово, сейчас сказать не могу. Если выгорит – все расскажу.

– Виктор Геннадьевич, – впервые встрял в разговор я, – всё, что вы рассказали, вам поведал начальник здешней службы безопасности?

– Да какое там! Все это собиралось по крупицам, в разговорах с министром двора, несколькими генералами, знакомыми гвардейскими офицерами, одной статс-дамой и парой камер-фрейлин. Кое-что я почерпнул из беседы с моими постоянными партнёрами по игре в бридж. А в разговоре с графом Вальдесом были лишь намёки, оговорки и многозначительные паузы. Я лишь ему намекнул, что у нас есть сведения о возможном нападении и мы предупреждаем власти дружественного нам королевства о грозящей опасности.

– Дед как-то говорил, что у придворных дам разведка почище, чем у некоторых государств.

Посол расхохотался.

– Да, Сашка, твой дед чертовски прав. И не зря теперь носит жезл фельдмаршала. У этих болтушек-хохотушек постоянно ушки на макушке, профессионалки интриг и сплетен. Придворным дамам только дай повод – и косточки враз перемоют, да так, что даже пыли от них не останется. А интриги и сплетни – это атмосфера любого дворца, тем более королевского, поверь старому дипломату. Так что, если имеешь с кем-нибудь из них дружеские отношения и умеешь слушать, будешь в курсе всех новостей.

Постепенно напряжение после новостей, что добыл посол, спадало. Карета медленно катила по вечерним бульварам в сторону дворца. На юге темнеет рано, и магические фонари уже зажглись, освещая кареты, что так же, как и наша, двигались сквозь тёплые сумерки. По тротуарам мерно прогуливались горожане, наслаждаясь вечерней прохладой. Здесь ещё не распространилось электричество, как у нас, и вовсю использовались магические поделки. Нет, магические фонари всем хороши, кроме цены, уж слишком много за них просят маги-артефакторы, а в Ровалии им пока альтернативы нет, ну кроме простых керосиновых – они здесь тоже есть на окраинах.

Дворец резко показался из-за деревьев. Вот только что карета плыла в тени деревьев центрального проспекта – и вдруг она уже на площади, перед сияющей громадой. Дворец был огромен. Он представлял собой гигантский квадрат с четырьмя башнями по углам, размерами двести на двести метров. В нём находится пятнадцать галерей, шестнадцать внутренних двориков, тринадцать больших парадных залов, триста комнат для слуг, восемьдесят шесть лестниц, без малого три тысячи окон, тысяча двести дверей и коллекция из более чем полутора тысяч картин. Северную и западную стены окружает большая площадь, называемая парадной, а с южной и восточной сторон расположены сады, на юге открывается великолепный вид на пруд с лебедями. У меня сложилось чувство, что в архитектуре дворца пытались скрестить дворец и крепость, настолько сурово и при этом красиво он смотрелся. Когда мы с полковником осматривали его два дня назад снаружи, примерно прикидывая пути отхода, я хорошо рассмотрел дворец при свете дня. Первый этаж был облицован так называемым диким камнем, и окна забраны толстенными коваными решётками, и этим он тоже очень напоминал крепость. Когда я спросил у дяди Лёши про странности в архитектуре королевского дворца, прозвучал ответ, что все, что строят гномы, похоже на крепость или замок. И все вопросы отпали сами собой. Всё, что строили бородатые коротышки, было очень основательно, но и отсутствием прекрасного боги подгорных мастеров не обидели. В общем, было и красиво, и хрен чем расколупаешь.

Кареты с гостями потоком подъезжали к парадному подъезду и лишь ненадолго останавливались, высаживая своих пассажиров. Здесь даже образовалась небольшая очередь из экипажей. Пока мы ждали своей очереди, полковник что-то заметил в тени между домами, что выходили фасадами к дворцу, и указал нам на странную тень.

– О, поглядите, они сюда даже танк притащили.

– Похоже, – поддержал посол. – Приткнули между казармами гвардии и Министерством финансов, там проулок и сквер. Только толку-то в нём? Здесь не будет плотных масс пехоты, а вести огонь из пушки по стремительно перемещающимся дроу малорезультативно. Разве что из картечниц попробовать срезать. Но они будут под щитами магии, и их так просто не сбить.

– Да, это, наверное, для самоуспокоения – мол, сделали, что было в наших силах.

Подошла наша очередь, и карета остановилась у парадного входа. Спрыгнув с козел, охранник, играющий роль лакея, распахнул дверцу. Я, следуя правилам, вышел из экипажа первым, встал справа от дверцы, вытянувшись по стойке смирно, и взял под козырёк. Такие у нас правила – адъютант садится в экипаж последним, а выходит первым, приветствует старших офицеров, выходящих из него. Дальше по старшинству вышел посол, за ним полковник. Делаю поворот направо, обычный шаг, следую за начальством. Створки богато украшенных ворот были распахнуты, и гости втекали в них потоком.

Рядом с воротами стоит караул из кирасир. Статные стражи в золочёных кирасах и высоченных ботфортах, с обнажёнными палашами, в пикельхельмах, к панталерам прикреплены карабины. Наверное, они должны внушать уважение и уверенность в полной безопасности, но я всё-таки военный и прекрасно понимаю, что это работа на публику. Как бы красиво и внушительно эти ребята ни выглядели, они – тяжёлая кавалерия, и в пешем строю от них мало пользы. Надеюсь, они тут только для антуража. Как рассказывал посол, справа от входа располагается кордегардия, но двери туда были плотно закрыты, и посмотреть, кого из армейских ещё сюда подтянули, не удалось. Весь парадный вход во дворец был максимально стилизован под замковые ворота: проходя вовнутрь и глянув наверх, я был ничуть не удивлён утопленной в потолок решётке. Широкая мраморная лестница с массивными перилами вела на второй этаж. Герольд громогласным голосом возвещал о прибытии гостей, выкрикивая их титулы и звания. Вот ведь глотка лужёная у мужика, так поорёшь – и назавтра голос потеряешь. Или их меняют в процессе? Никогда не интересовался. Когда мы вошли в залу, нас представили так же громогласно.