Антон Федотов – Гимн шута 20 (страница 47)
— Я услышал, — кивнул Волконский. — Ирина…
— Пошли, выпьем чайку, — предложила Романова, подхватывая Юлию под локоток.
Суки-тян хотела было уже возмутиться, но тут хозяин кабинета спокойно уточнил:
— А я?
— Ты тоже.
В ответе не было ничего оскорбительного. Как бы нагло он ни звучал со стороны.
Григорий же просто кивнул:
— Прошу за мной, дамы!
Они спустились вниз через тридцать минут.
— Это то, что ты искал? — уточнил Григорий.
Павел коротко кивнул. Состав «груза» был концентратом того самого «чайка», что разливали в палаточном городке протестующих под стенами «РитРос».
— Что теперь?
— Маршруты курьеров проходят по твоей территории? — уточнил Волконский.
Теперь настала очередь кивнуть владельцу «Гаража».
Клановец помолчал. Секунд тридцать.
— То есть, если бригадир Гриня обнаружит подобный беспредел у себя под носом, он обязательно задастся вопросом: «А кто это у нас такой умный?». И, возможно, в лоб организатором всего этого цирка. Верно?
Григорий усмехнулся.
— Скажем так, я планировал навестить организатора.
— Кто ходит в гости по утрам… — напел Волконский какой-то странный мотив и задумался.
Вспомнить концовку клановец не смог. Скорее всего, он слышал эту песенку в очередном своем странном сне.
— Парам-пам-пам, — закончил он.
Бригадир же посмотрел на экран комма. Красноречиво так.
— Вечером тоже ничего, — заверил молодой человек.
Но Григорий на сторонние разговоры настроен не был.
— Чьи люди? — только и уточнил он.
Все-таки Волконский любил иногда работать под чужим флагом. Однако в этот раз все должно быть правдоподобно. А что может быть естественнее, чем желание хозяина территории поинтересоваться кто же тут такой умный по подконтрольной зоне со всякой химией неприятной шатается.
Помимо собственной неприязни к «дурману», у Грини был и вполне утилитарный интерес: вот попадется один такой «бегунок» органам соответствующим, к кому в первую очередь придут с вопросами. Люди компетентные «оттуда» отлично знают, кто здесь заправляет. И «на земле» опера тоже в курсе. Чего одна Бешеная стоит. Она, правда, уже в «Барсе». Но сути дела это не меняет.
— Твои, — решил клановец. — Я своих на прикрытие и подбор поставлю.
Бригадир пожал плечами. Он не спорил. Считает клановец, что гвардейцам даже близко не стоит светиться в этом деле, так ему куда виднее.
— С этой дрянью, что делать собираешься? — неожиданно уточнил он.
«Небожитель» обернулся к целительнице.
— Я все, что нужно, получила, — спокойно ответила она, продемонстрировав подарочный пакетик из крафтовой бумаги со стилизованной голой женщиной на логотипе.
Внутри лежали четыре контейнера для ее исследований и в качестве образца для СИБ.
— Есть идеи? — поинтересовался молодой человек.
— Эти беспредельщики давно мне покоя не дают, — признал Григорий. — Но поймать было не на чем. За беспредел от своих предъявы получать тоже.
Павел серьезно выслушал эту тираду. Этого времени ему вполне хватило, чтобы принять решение:
— Забирай, — махнул рукой клановец.
Ценности подобная гадость не представляла никакой. И по мнению Волконского, чем меньше ее останется на территории империи, тем лучше.
Суки-тян рассматривала собравшихся.
Гриня не соврал. Обещал, что если «бегунков» накроет, то выведет на вербовщика, и слово свое сдержал.
Задержать «ценного специалиста» он даже не пытался. Понимал, что с ее плохо управляемым характером, сам больше проблем поимеет.
Вот только неожиданно как-то все случилось. Просто в один прекрасный, но омраченный убийством, день к ней подошел один из помощников босса и резко бухнул:
— Пошли, тебя ждут.
В кабинете Грини девушка все поняла. Сразу же. Уж больно спокойное и уверенное в завтрашнем дне лицо было у молодого вербовщика. Он явно верил, что у него есть завтра. И это подкупало, потому что Ковальчук хотела того же.
Стабильности. Веры в будущее.
Об этом она мечтала вот уже двенадцать лет. С момента смерти родителей.
— Господин, — поклонилась она тут же, краем глаза отмечая охранников в костюмах врачей и блондиночку…
… К которой Суки-тян тут же почувствовала жгучую зависть.
Нет, не к красоте или грации. И даже не к цене костюма. А той «печати» спокойствия и уверенности на лице, каковая появляется лишь при понимании: за твоей спиной стена. Свои.
В банде никто не обижал «милую рыжульку»… уже давно. Но это место под солнцем пришлось выколачивать. Нет, дисциплину Гриня держал строгую. Но чтобы «милашку» хоть чуть начали воспринимать всерьез, пришлось потрудиться. Да и все равно время от времени ее пытались проверить на прочность.
Стать полностью своей девушке не удалось.
А быть «милой домашней зверушкой» не хотелось.
— Я вам чем-то не нравлюсь, господин?
Она не смогла промолчать.
Парень лицо держал великолепно. Но Ковальчук прекрасно видела, что он испытывает к ней какие-то… странные эмоции. Словно от зубной боли, заставшей в самый неожиданный момент, когда терпеть еще можно, но понимание, что посидеть в кресле стоматолога все же придется, уже пришло.
Вербовщик ответил честно: «Всем.».
Причем желания оскорбить в его голосе не было и близко.
— Гриня, — позвала она, едва «пока еще» босс вышел из кабинета.
Тот только головой помотал. Мол, не знаю, отстань.
Тем более, все, что хотел, Григорий девушке уже сказал.
Например, напомнил, что в жизнь в кланах — не сказка. Там в эту самую жизнь конкретно можно вляпаться.
«Да знаю я!» — мысленно каждый раз обрывала себя рыжуля. Она не привыкла врать себе. А потому прекрасно отдавала отчет, что большинство ее представлений обязана ТВ-постановкам. И они, скорее всего, от жизни далеки как небо и земля от реальности.
Вот только поделать с собой ничего не могла. Каждому нужна мечта. Просто затем, чтобы было ради чего жить. И, если честно, Суки-тян даже не предполагала, что она когда-нибудь сбудется. И пока не была уверена, рада ли она превращению «вдохновляющей мечты» в четко измеримую и, главное, достижимую цель.
— Так, красавица, — оторвал ее от размышлений голос вербовщика. — Собирайся!
Девушка тут же поднялась со стула и выпрямилась перед парнем. Как бы молодо тот не выглядел, но доверенное лицо пусть и небольшого (судя по внешнему виду) клана, уже немалое достижение. И от его решения сейчас многое зависит.