Антон Федотов – Гимн шута 14 (страница 45)

В неприязни местных нет ничего странного. Они за безопасность отвечают. А тут какие-то залетные приперлись свои порядки чинить.

И ничего не поделать.

Охране запрещено ввязываться в конфликты такого уровня. В принципе. Все равно сделать ничего не смогут. К ним и претензий потом никаких. Не их работа. «Вохра» больше за покой тутошних «ВИПов» отвечает. Военные операции — не по профилю идут.

Командир потянулся к рации.

— Повнимательнее, — бросил он в эфир.

Несколько секунд мужчина вслушивался в ответы, после чего обернулся к водителю.

— И ты смотри в оба!

Рон серьезно кивнул.

Очень неправильно себя этот охранник вел. Не понравилась кривая мстительная ухмылка командиру. Он даже секунд пять всерьез раздумывал остановить колонну и сменить водителей на более опытных. Однако все же решил, что это будет уже ближе к паранойе, чем к здоровой предусмотрительности.

«А, может, и правда?..» — успел подумать он.

— Внимание, преграда через сто, — раздался голос оператора.

Клык выбросил все мысли из головы, привычно положив ладонь на рукоять пистолета в нагрудной кобуре, закрепленной на разгрузке.

— Стой, — скомандовал командир неожиданно.

Рон среагировал мгновенно. Колеса внедорожника просто «встали». Тяжелый транспорт прокатился еще несколько метров, загребая плотную землю зубьями протектора, и замер.

Тут же слаженно хлопнули задние двери. Телохранители первыми покинули транспорт.

Клык же рассматривал несуразную фигуру в темном безразмерном балахоне, усевшуюся по-турецки прямо посреди дороги.

Потратив на это несколько секунд, командир выбрался из джипа.

Против воли Клык сделал два шага вперед.

— Кто ты? — спросил он почему-то.

Фигура подняла голову. Лицо ее было скрыто балахоном и черной медицинской маской.

— Что ты делаешь?

Глупее вопрос и придумать сложно. Однако отчего-то КЛыку они показались правильными.

— Жду, — спокойно ответил «балахон» мужским голосом.

Подумав секунду, незнакомец тут же добавил:

— Все мы ждем.

Глава 23

Глава 23

— Так просто? — негромко поинтересовалась Лена.

Павел ответить не успел. Его перебила Инна.

— Коллеги, — негромко произнесла она.

Удивительно, но голос девушки услышали все зрители, разом развернувшись к ней. До этого все внимания собравшихся было сосредоточенно на створках лифта, захлопнувшихся за спиной Тюфякина, таки отправившегося «на разговор» с Алексеевым в сопровождении гвардейцев.

— Благодарю, ваша помощь была неоценима, — негромко произнесла она.

Не то чтобы это было правдой. Однако нужный антураж свидетели создали. Во всяком случае, теперь «рейдеру» придется действовать хотя бы чуточку осмотрительнее. Ведь у службы имперской безопасности теперь найдется кого допросить в случае, если конфликт выйдет за рамки.

— Лучшее, что мы можем сейчас сделать, — продолжила Инна. — Это вернуться к работе. Давайте сделаем так, чтобы моему брату и деду было куда возвращаться.

Ее услышали. Вот только никто так и не сдвинулся с места.

— Так, коллеги! — хлестнул по коридору резкий голос довольно плотного мужчины в едва сходящейся на приличном «авторитете» рубашке.

«Дирекция финансового департамента.» — прочитал Павел на табличке за его спиной.

— Все за работу!

Кажется, каждому из присутствующих не хватало именно этих слов. Многие сразу же развернулись и скрылись в кабинетах. Кто-то задержался лишь на тот миг, чтобы ободряюще кивнуть Инне.

— А ты в авторитете, — серьезно оценил Волконский, едва все двери захлопнулись и в коридоре остались они одни.

— Нас могут ненавидеть, могут воевать в рамках корпоративных правил, — продолжила она. — Даже осуждать за излишнюю жестокость в управленческих решениях… Но каждый с головой на плечах прекрасно понимает, кто именно поднял компанию. Так что сторонников Коршунова тут очень немного.

Павел кивнул. И повернулся к Лене.

— Ты что-то хотела спросить? — поинтересовался он спокойно.

— Опричник, серьезно? — несколько недоверчиво поинтересовалась она.

Скорее для видимости, а не потому что не верила словам клановца.

Для нее новость, кстати, оказалась неожиданностью.

— И почему это всякие Алексеевы узнают такие новости раньше меня⁈ — демонстративно уперла руки в бока Кошкина.

Это не было правдой. Первым упомянул о присяге Павла Долгорукий во время короткого разговора несколько недель назад. Но они так и не обсудили этот момент. А Кошкиной хотелось. Очень. Вот и появился повод «подступиться»…

«Почти уже не удивляюсь…» — только и успела подумать Инна, наблюдая за тем, как старая подружка чехвостит клановца. Из Великих. А тот только стоит и улыбается. Да и все остальные… Тот же Воронцов («Сам пришел! Интересно ему, видите ли… Ну не гнать же!») нет-нет, да и косит насмешливо на приятеля, а тот…

— Ну, прости, красавица, — хмыкнул Павел негромко.

И ни грамма насмешки в его словах Тюфякина не услышала.

— Говори! — тоном сварливой супруги потребовала Лена.

При этом глаза ее смеялись. Она явно наслаждалась очередной «сценой», отыгранной по понятным только присутствующим правилам.

— Несколько месяцев назад принял присягу, — как о чем-то не слишком заслуживающем внимания спокойно заявил клановец. — Да, никто не стал обнародовать эту информацию. Да и проходит она до сих пор по «грифу». Алексеевы радеют о благе Отечества?..

— На службе государевой, — спокойно кивнул Матвей.

— Ага, — развел руками Волконский. — Такие вещи не могут долго оставаться в тайне. Да и если первые месяцы это было важно, то теперь потеряло всякий смысл.

— Да? — к удивлению Павла уточнил… Воронцов, и тут же добавил. — Мой дед тридцать пять лет «под тайной» проходил, пока ОГВ не сняли.

КЛановец кивнул.

— Ну и я не из древнего аристократического рода, — со значением протянул он. — И не специалист по особым поручениям.

Воронцов задумался. Примерно на секунду. Затем кивнул коротко:

— Понял тебя.

— А для блондинок можно? — тут же вклинилась Леночка.

Инна бросила взгляд на каштановые вьющиеся волосы подружки. Довод был так себе.

— Я отправляюсь в Красноуральск, — негромко хмыкнул Павел. — Воеводой. Официально.

Матвей кивнул каким-то своим мыслям. У Воронцова все вопросы отпали. А вот у Кошкиной нет. Да и Тюфякина слегка растерялась.