Антон Фарутин – Линии судьбы (страница 67)

– Подайте мне одежду, – мелодичным голосом сказала доктор Краун. – Я не хочу, чтобы ваш помощник испытал смущение.

Стоило ему поднять с земли тунику и передать её девушке, как в зале действительно появился помощник Гранта, который пришел доложить ему о том, что Тиберион только что взял планку в десять миллионов пользователей по всему миру. Рассеянно выслушав его, Оливер обернулся, но Ева уже куда-то исчезла. Всё произошедшее теперь казалось ему каким-то наваждением и дурным сном. Однако бледное тело выродка, засыпанное острыми камнями и пылью, красноречиво говорило о том, что всё это произошло наяву.

* * *

Остров Маюн имел вулканическое происхождение, о чем говорили его высокие отвесные стены, которые словно полы широкой шляпы, грубыми черными линиями разрезали вечернее небо, втыкаясь в зеленый массив у подножия горы. Миновав широкое пространство белых рифов еще на закате, Джек теперь греб изо всех сил, следуя указаниям своего капитана.

Араб снял с него наручники, только когда они сели в лодку. Сказав что-то на прощание своим молчаливым напарникам, Халид проводил взглядом их силуэты и приказал Стоуну сесть на вёсла. Остров делил пролив на две неравные протоки – малая носила имя Эль-Искандер и её они только что успешно миновали, и большую, которая шириной была километров пятнадцать и выглядела относительно спокойно.

Черные скалы острова наверху оканчивались зеленым тропическим лесом, который густым ковром покрывал весь гребень потухшего вулкана. Сколько Джек ни вглядывался в темноту зарослей, он не мог разглядеть ни одной тропинки или огонька в чаще.

– Он не обитаем, – словно прочитав его мысли, сказал Халид. – Множество смертельно опасных змей, отсутствие источников пресной воды, да еще ядовитые газы, которые скапливаются в жерле вулкана – всё это делает остров непригодным для жизни. Гребите правее, там течение должно быть не таким сильным.

– Что нас ждет на том берегу? – спросил детектив, налегая на вёсла и разворачивая лодку по ветру.

– Трудно сказать наверняка, – заметил араб. – Следите лучше за лодкой. Если ветер поднимет волну, то мы можем перевернуться и станем кормом для акул. Но даже если лодка не перевернется, то мы всё равно в опасности.

– Пираты?

– Да, их здесь полно. Пролив достаточно узок и танкеры, перевозящие нефть и другие ценные грузы всегда снижают здесь свою скорость. В советские времена в бухте острова на страже стояли несколько ракетных катеров, а вдоль берега были вкопаны танки. Но теперь такого уже давно нет, и сейчас йеменские и сомалийские пираты чувствуют себя вполне свободно. Они без труда обстреливают корабли из гранатометов, используя быстроходные катера для атаки. Так что повторюсь, будьте на чеку, Джек.

Выслушав, эту не самую вдохновляющую речь, Стоун принялся грести с удвоенной энергией. Ему в равной степени не хотелось стать жертвой пулеметного обстрела или попасть под танкер. И за каким только чертом Халид тащил его в Африку?

* * *

День проходил за днем, а поиски предпринятые сенатором Кейном не приносили ему хоть какого-то результата. Радость от разгрома армии Атлантиса оказалась совсем недолгой, быстро уступив место злобе из-за того, что Великий мастер объявил ему выговор и пригрозил прислать своего человека, чтобы навести порядок.

Мир словно сошел с ума – финансовые рынки рушились с огромной скоростью, правительства различных стран обвиняли друг друга и девальвировали свои валюты, рецессия быстро переходила во всемирный кризис. И на фоне всего этого в интернете гуляли видеообращения Кайла Пирсона, который активно рекламировал свою криптовалюту как надежную альтернативу традиционным деньгам.

– Черт бы побрал этого Пирсона! – выругался сенатор, стоя на аэродроме военной базы и встречая эмиссара Совета стражей. Это было унизительно, но что еще хуже – Кейн нутром чувствовал, что глава Атлантиса спрятался где-то у него под носом.

Никаких сведений о том, что Пирсон вернулся в Европу или Америку не было. Его люди в аэропортах и таможенных службах по всему миру разыскивали миллиардера, негласно досматривая сотни частных самолетов. Конечно, могло быть так, что этот подлец перемещался либо на корабле, либо на поезде, но сенатор был уверен, что в действительности он всё еще находится где-то рядом.

– Добрый вечер, брат мой, – эмиссар оказался довольно молодым мужчиной без багажа. – Меня зовут Эдриан Гривз.

– Приветствую вас на иракской земле, мистер Гривз, – фальшивой улыбкой почтительно ответил сенатор, не привыкший подчиняться кому бы то ни было и тем более такому юнцу. К сожалению сейчас он вынужден был следовать правилам: – Чего изволите с дороги – принять душ или хороший ужин?

– Я бы предпочел приступить к делу, – мужчина быстро пресек любезности Кейна. – Соберите всех ваших людей в конференц-зале через двадцать минут. Я проведу небольшой брифинг и распределю задачи. И подготовьте мне джип с надежными людьми. Четверых будет вполне достаточно.

– Вы что же поедете патрулировать пустыню прямо ночью? Я бы предложил дождаться хотя бы рассвета…

– К рассвету я уже рассчитываю получить первые результаты.

Мужчина отвернулся и прошел к ожидавшему неподалеку автомобилю. Сенатор сделал еще одну затяжку, но не получив удовольствия, отшвырнул сигару в сторону. Красный огонек прочертил в воздухе оранжевую дугу, и упав на землю, рассыпался небольшим снопом ярких искр. Проклятье! Этот малый был слишком резвым и определенно не понравился Кейну с первого взгляда.

* * *

Они тащились в гору уже несколько часов и Стоун был вынужден признать, что после ночной гребли и длительного восхождения его физические силы были практически исчерпаны. Конечно, в целом он чувствовал себя гораздо лучше, но переход был очень утомительным. Во время монотонного подъема он многократно гонял в голове мысль о том, что Хельга была права когда просила его остаться с ней. Но он не послушал её и предпочел поступить по своему, и в итоге предал не только Атлантис, но и своих друзей, оставив их одних безо всякой защиты. С тех пор прошло уже более десяти дней, а чувство вины за произошедшее нисколько не притуплялось.

Раздвигая зеленые ветви кустов в стороны, Джек карабкался вслед за Халидом, который словно робот пробирался через дремучие джунгли, следуя только ему известным маршрутом. Стоун чувствовал себя морально подавленным, ведь Кейн оказался просто другой стороной зла, арсанты были разбиты из-за его предательства, а Мороний и симпатичная ему Хельга пропали. Он снова стал одиноким сиротой, а любая мысль о родителях отзывалась внутри него болью и он гнал её от себя как можно дальше. Столько лет поисков правды завершились полным фиаско. Сенатор рассказал ему страшные вещи о прошлом его семьи и теперь Джек сомневался могло ли быть что-то хуже?

Климат Африки оказался совершенно не таким как детектив представлял его себе раньше. Сойдя на берег, Джек вместо ставшего привычным монотонного пейзажа желтой пустыни обнаружил зелень. Поначалу редкая трава лишь изредка прерывалась невысокими кустами и низкорослыми деревцами, но по мере того как они начали подниматься в гору, температура опустилась до вполне комфортной, а растительность стала крайне разнообразной и живописной. В ветвях высоких деревьев носились сотни мелких обезьян, которые своими криками и бесконечными прыжками создавали невообразимую активность. Мартышки шныряли с ветки на ветку, бросались незрелыми плодами деревьев и в целом вели себя крайне агрессивно.

Перешагивая через полусгнивший ствол поваленного дерева, чья коричневая кора была густо покрыта темно-зеленым мхом, детективу подумалось, что за эти дни он так и не сумел вытянуть из Халида хотя бы намек относительно того куда он его тащил за собой. А самое главное зачем столько дней он лечил его, ежедневно заботясь о своем пленнике и добавляя целебные снадобья в еду Стоуна? Несмотря на то, что Халид вызывал у детектива симпатию, волею судеб они всё же были врагами. Зачем вообще они идут в черные земли?

Уже собравшись было задать ему эти вопросы, Джек резко остановился, видя как фигура араба замерла на месте. Подняв руку вверх, он словно принюхивался к влажному воздуху, поводя носом из стороны в сторону. Его голова, опутанная сверху черным головным убором, медленно вращалась по кругу, словно прислушиваясь и выискивая в гомоне джунглей тревожный звук.

Резко толкнув Джека в кусты, араб упал рядом с ним на землю и выхватил короткий клинок из ножен на поясе. Внезапно детектив понял, что всё это время ассасин не просто торопился вернуть себе пропавшее кольцо – он бежал от преследователей. Значит всё это время за ними шла неустанная погоня, но вот кто их выслеживает было пока непонятно и Стоун решил это незамедлительно выяснить.

– А я смотрю твои дружки всерьез озабочены нашим бегством. Ты украл у них что-то ценное, друг? – Джек всмотрелся сквозь пальмовые листья в прогалину, по которой они шли еще несколько минут назад. – Признавайся кто они – люди Фогеля или сенатора Кейна? На кого вообще ты работаешь, Халид?

– Я ни на кого не работаю, – злобно прошипел араб, – а тебе лучше заткнуться пока нас не обнаружили. Будешь болтать – просто отрежу тебе язык.

Кривой нож с клинком в форме змеи блеснул в руках ассасина и по его выражению лица Джек понял, что тот пустит его в ход без тяжких раздумий. И всё же Стоун рискнул воспользоваться случаем и усилить нажим: