Антон Фарутин – Линии судьбы (страница 65)
Оглядевшись по сторонам, Кайл увидел широкий зал с множеством башен сложенных из черных камней. Почти все они носили следы разрушений, а вот за ними – за ними были видны большие каменные двери, на которых отчетливо был виден круг и высеченный внутри него треугольник с надписями на иврите на каждой из сторон. Сверху была еще одна надпись – она была на аккадском и Кайл навел на нее камеру своего телефона. Встроенный переводчик моментально вывел подсказку: “Смерть ожидает за этими вратами”. Что ж если это смерть для его врагов, то Кайл готов.
Позвав к себе людей Гранта, глава Атлантиса приказал открыть двери и принести к нему ковчег с коконом. “Малое способно на многое”, – так сказала Ева и Пирсон почему-то был уверен, что она говорила именно о ковчеге.
* * *
Всадники Халида гнали своих лошадей через пустыню и днем и ночью. После перехода на верблюдах в составе каравана Басима, поездка на лошадях была не такой комфортной. В отличие от одногорбых кораблей пустыни, которые медленно шагали, навьюченные тяжелым грузом, лошади ассасинов постоянно скакали мелкой рысью и у Стоуна создалось впечатление, что на этот раз они передвигаются намного быстрей. Днем арабы ориентировались по солнцу, а ночью по звездам, причем Джеку показалось, что неполная луна сильно беспокоит Халида. Он словно спешил куда-то.
За несколько дней пути ему так ни разу и не удалось поговорить со своим сторожем, не считая отдельных коротких фраз на ломаном английском. Между собой всадники в черном почти не переговаривались, словно объединенные телепатической сетью. Ноги детективу развязали, но вот снимать с него наручники никто не собирался. Джек несколько раз пытался жестами показать, что в пустыне ему бежать некуда, но каждый раз его просьбы оставались безответными. Впрочем, в его пленении было и хорошее – видя насколько израненным было тело Джека, араб ежедневно давал ему какие-то особые снадобья, от которых ему становилось легче, а раны на голове быстро затягивались.
Однажды Стоун стал свидетелем странной сцены. Примерно на третий день пути над гребнем одного из барханов появился одинокий всадник. Люди Халида казалось делали вид, что не замечают его и продолжали скакать по только им известному маршруту. Всадник скакал параллельно их движению на довольно большом расстоянии, так что Джеку не удалось различить каких-либо особых знаков отличия в его одежде или вооружении. Так продолжалось весь день – всадник строго выдерживал дистанцию, не приближаясь и не отдаляясь от группы араба. Из-за него Халид даже не стал останавливаться на короткий полуденный привал, хотя как заметил Джек раньше он всегда давал лошадям отдых в это время.
Лишь под вечер, когда на небе появились первые звезды, таинственный всадник пропал. Он просто растворился в темном сумраке, не оставив после себя ни малейшего следа. На ночном привале Стоун поинтересовался у главаря разбойников:
– Халид, кто это был сегодня рядом с нами?
– Никто, – нехотя ответил араб, протянув Джеку несколько сморщенных фиников в качестве ужина.
– Никто и мы от него скакали целый день? – детектив указал рукой на уставших лошадей, которые за день скачки по знойной жаре были жутко измотаны.
– Это гуль, злой джинн, – коротко сказал ассасин, в очередной раз подсыпая голубой порошок в еду. Он протянул ему плошку: – Ешь свою пищу и не отходи этой ночью от лагеря.
– А чем он опасен? – не унимался Стоун, который впервые видел чтобы степные разбойники кого-то боялись или избегали. – Я, конечно, никуда ночью и не собирался, но всё же..?
Халид бросил короткий взгляд на своих спутников и нехотя ответил, понимая что европеец не отвяжется от него:
– Гуль – это шайтан, злой дух, который обитает на старых кладбищах или в местах сражений. Он разрывает могилы и пожирает трупы…
– Ух, ты! – развеселился Джек. – Напоминает арабские сказки на ночь, навроде “Тысячи и одной ночи” или вы не читали?
– Это не сказки! – отрезал Халид, коротко переглянувшись со своими спутниками. – Ночью никуда не ходи. Гуль может принимать любой облик – от молодой девицы до немощного старика. Убить его обычными средствами невозможно.
– Так и что они живут вдоль дорог и грабят караваны?
– Эти оборотни охотятся на путников. Он не просто убьет тебя если ты попадешь в его лапы – он тебя сначала закапает, а когда тело начнет разлагаться, то он разорвет его на части своими когтями и будет долго поедать твою плоть, возвращаясь к могиле каждую ночь. Как гиена…
– Мда, – Джек посмотрел на арабов и хотел было еще пошутить над их суевериями, но по суровым лицам понял, что всадники не расположены к шуткам. – Что ж, признаю что картинку вы обрисовали безрадостную. Обещаю сегодняшней ночью воздержаться от променада…
Эту ночь отряд против своего обыкновения оставался на месте. Люди Халида впервые за несколько дней развели небольшой костер, над которым ассасин произнес какое-то заклятье, и Стоун предположил, что огонь должен был их оберегать от злых духов пустыни. В путь отряд тронулся только утром, когда небо начало светлеть и над горизонтом заблестели оранжевые проблески зари нового дня.
* * *
Уже несколько дней Кайл Пирсон укрывался в загадочном подземелье древнего Вавилона. За это время он обнаружил, что Ева была права и у него было с собой абсолютно всё для запуска Тибериона. Используя энергию ковчега и свой ноутбук, Кайл успешно начал майнинг криптовалюты. В подвалах древнего храма время словно замерло – здесь не было смены времени суток и в лагере всегда царил полумрак. Погруженный в свои мысли, Пирсон практически не обращал внимания на происходящее вокруг него. Грант несколько раз безуспешно подходил к нему, но главе Атлантиса сейчас было попросту не до разговоров. Используя защищенные протоколы связи, он использовал даркнет для распространения информации о старте проекта.
Даркнет по мнению специалистов находится на третьем уровне после “видимого” и “глубинного” интернета. Однако это вовсе не дно, а наоборот вершина технологий. Уровень связи, пронизанный самыми передовыми криптошифрами и полной анонимностью, был крайне популярен у всех кто занимался грязными видами бизнеса – прежде всего международной наркоторговлей и незаконными финансовыми операциями. В другие времена Пирсон и подумать бы не мог, что использует эти ресурсы для запуска одного из своих проектов, но теперь же понимал что лучшего старта нельзя было и придумать. Неподконтрольная ни одному из государств теневая сеть обеспечивала ему полную анонимность местонахождения, а энерго-кокон позволял выпускать цифровую валюту чистейшего качества.
Начав с сетевых бирж, Пирсон быстро добился бешеной популярности Тибериона. Запретный плод сладок и люди тысячами стремились обменять свои деньги на его криптокоины. Мир словно сошел с ума, а выпущенное Кайлом видеообращение к пользователям всего мира, буквально взорвало финансовые рынки планеты. Люди начали продавать свои акции, отказывались от реальных валют и закладывали целые состояния лишь бы успеть поучаствовать в новом ралли. Правительства большинства стран объявили Тиберион вне закона и о лучшей рекламе невозможно было даже мечтать. Миллионы транзакций совершались ежедневно с использованием Тибериона и Кайл понял, что его звездный час настал. Человечество заглотило наживку и требовало еще. Вынужденное заточение сделало Пирсона самой влиятельной персоной на планете. Мир рушился прямо на его глазах и лишь Атлантис Корпорейшен был островком стабильности в этом хаосе.
* * *
Когда всадники преодолели горный перевал и снова спустились на равнину, Джек увидел вдалеке море. Халид всё время куда-то спешил, но при этом не терял осторожности. Его спутники тщательно осматривали окрестности и приглядывали за Стоуном. После десяти дней пути он уже с трудом представлял себе где они находятся, прикинув в голове, что за это время они могли удалиться от Вавилона на тысячу километров.
И вот теперь перед ним было море. Увидеть с вершины холма безбрежную сине-зеленую полоску искрящейся воды было столь же удивительно, сколь и приятно для глаз. Впрочем долго разглядывать пейзаж ему возможности не дали – араб подстегнул утомленную лошадь и они быстро спустились вниз. Скакать вдоль песчаного пляжа было гораздо приятнее и казалось, что даже уставшие лошади слегка воспряли духом. Прохладный бриз, дувший со стороны моря, приносил с собой запах морской соли и водорослей и Стоуну просто ужасно захотелось искупаться в прохладных водах неглубокого рифа.
– Что это там вдали? – спросил он на привале у Халида, указав рукой в сторону цепочки из нескольких коричневых островов на горизонте.
– Острова Себы, – как всегда скупо ответил ему араб. – Предки называли их вратами смерти.
– Почему?
– Жизнь зародилась с той стороны пролива, – Халид не поднимая взгляда, продолжил готовить нехитрый перекус из сушеных ягод и орехов. Размолов их в небольшой чашке, он добавил кусочек имбиря, бросил щепотку голубого порошка и залил кашицу водой из фляги. Пробормотав над пищей короткое заклинание, араб продолжил свою мысль: – Там находится Африка и в далекие времена люди долгое время не решались перейти море. Воды тогда было меньше, чем сейчас, но всё равно почти все попытки переплыть перешеек заканчивались гибелью. Плоты разбивались о рифы, а хищные акулы пожирали смельчаков.