Антон Фарутин – Линии судьбы (страница 41)

– Типа чтобы водить за собой паству словно заблудших овец?

– Навроде того, но это всё не правда. И мы с вами теперь знаем, что изначально скипетр был звуковым оружием и конечно в чьих руках оно было, тот и властвовал на земле.

– Думаете он убивает именно звуком? Может то, что мы слышим – это лишь часть импульсной волны, которую мы способны хоть как-то осязать?

– Может и так, я ведь историк, а не инженер. Но знаете, есть такая теория, что всё в нашем мире подчиняется звуковым волнам и отношениям между ними. В древности её называли гармония сфер, потому что она описывала движение планет, которое порождает своеобразную музыку мира. Пропорции между звуковыми волнами находятся в строгом математическом соответствии, на основании которых можно определять гармоничные консонансы. На этом принципе в древности было построено лечение с помощью камертона. Кстати, считалось что Скорости движения планет и галактик тоже благозвучны по отношению друг к другу.

– Музыка движения планет? Вы серьезно, Мороний?! – Джек рассмеялся. – Кто мог до такого додуматься?!

– Ну, вообще-то первые письменные упоминания по данной теме приписывают Платону и Пифагору, а в дальнейшем эту теорию активно развивал Иоганн Кеплер. Собственно он и открыл первые законы движения планет, полностью основываясь на идее о том, что каждой планете соответствует своя мелодия. Я читал его трактат “Гармония мира” и там довольно подробно описана вся теория музыкальных соотношений и угловых скоростей движения планет.

– Беру свои слова обратно, – сказал Джек, сворачивая в очередной проход. – Если такие уважаемые люди верили в музыку и её связь с орбитами планет, то что уж говорить про меня…

– А, кстати вы знаете, что само слово орбита состоит из двух частей – “орб” означает “порядок”, а “бит” – пульсация? То есть именно космические пульсации и сформировали нынешнее положение планет в Солнечной системе. А периоды обращения небесных тел находятся в орбитальном резонансе.

– Я вот только не понимаю какое это всё имеет отношение к моему скипетру?

– Полагаю, что самое прямое. Я думаю, что вилка на конце вашего копья это своеобразный камертон, который может испускать импульсы способные вступать в резонанс с молекулярными связями того или иного объекта.

– И что?

– А то, что в случае создания диссонанса определенной частоты происходит нарушение гармонии или попросту говоря разрушение материи. Ваш скипетр вполне вероятно является самым страшным оружием на планете Земля, с помощью которого можно менять молекулярную структуру любого вещества.

– Возможно, если изменить настройки скипетра, то с его помощью можно не только разрушать? – вслух предположила Хельга, внимательно поглядывая на зеленые огоньки изумрудов на копье Стоуна.

– Возможно, – сказал Джек. – Вот только меня пока полностью устраивает именно боевой режим этой штуки. И если данное подземелье действительно является охраняемым складом подобных артефактов, то тогда интерес загадочного Смита и амбициозного Пирсона к такому месту вполне понятен. Теперь ясно почему вокруг лунного города было столько политической возни на поверхности. Древние хранители этого склада были достаточно мудры, чтобы защитить его от шаловливых ручонок амбициозных людей.

– Да, и тогда быть может все легенды о кровожадности Сехмет берут своё начало именно из этого места, – сказал букинист, бодро вышагивая на середину очередного прохода.

– Осторожно! – прокричал Стоун хватая Морония за руку, но было уже поздно.

Пол выложенный большими квадратными плитками под ногами антиквара внезапно завибрировал и провалился. Хельга, еще стоявшая в боковом проходе, с ужасом увидела как под ногами мужчин хорошо смазанные каменные плитки переворачивались вокруг своей оси, открывая взору глубокую яму, сплошь усеянную тонкими острыми кольями. Золоченые шипы, словно иглы огромного кактуса, покрывали дно длинного колодца, простиравшегося под ложным полом. Джек тащил Морония за собой, перебегая с одного места на другое, но было очевидно что надежды на спасение нет.

– Джек, сверху! – прокричала блондинка, указывая рукой на толстую веревку, видневшуюся под потолком в самом конце коридора.

– Вижу!

Стоун несся со всех ног, с трудом удерживая равновесие на широких вращающихся пластинах. Тот кто построил эту ловушку справедливо рассчитал, что именно увеличенная ширина плиток будет наиболее коварной частью его дьявольского плана. У Джека была большая масса тела и сейчас она работала против него. Для того, чтобы перепрыгнуть на соседнюю плитку, нужно было сильно оттолкнуться ногами от предыдущей, что в свою очередь неизбежно вызывало её вращение и ноги начинали скользить, увлекая за собой в дыру всё тело.

Перепуганный до смерти Мороний несся впереди Стоуна и каким-то непостижимым образом первым добежал до конца коридора, схватившись за спасительный трос. Ловко перебирая руками, он словно обезьяна, вскарабкался наверх, обнаружив что в сумрачной тени помещения веревка была не единственной, а представляла собой целую сеть, наподобие подвесного моста.

– Джек, скорее сюда! – закричал антиквар, протягивая руку навстречу бывшему полицейскому. – Хватайтесь за меня!

Для хилого, тщедушного старика такое заявление вполне можно было считать довольно смелым, поскольку Стоун запросто мог утянуть вниз их обоих. Чувствуя, что его левая нога соскальзывает, Джек попытался распластаться всем телом на полу, как если бы он сейчас проваливался под лёд.

Падение слегка замедлилось и он попробовал аккуратно отползти хотя бы на полметра вбок. Каменная плита под его корпусом тела предательски накренилась в сторону и он почувствовал, что хрупкое равновесие обретенное им секунду назад было ложной надеждой. Старик свесился на пол корпуса над его головой, пытаясь дотянуться руками до одежды Джека, но расстояние было слишком велико.

– Джек, если вы протяните мне свой скипетр, то возможно я смогу ухватить вас за него!

– Бросьте, Мороний, я уже не жилец. Мне не выбраться с этого проклятого пола!

Стараясь медленно ползти вперед, Стоун извивался всем телом словно змея. Иногда ему казалось, что он нащупывал ось вращения плиток, но уже в следующий момент пол предательски переворачивался под ним. Обе ноги начали медленно соскальзывать вниз, и Джек затаив дыхание, вжался в скользкую поверхность, пытаясь придумать хоть какой-то способ замедлить своё неизбежное падение.

– Джек, скипетр! Протяните мне скипетр!

Мороний не унимался и детектив помимо своей воли вытянул вперед левую руку, в которой всё ещё сжимал рукоятку загадочного устройства. Не то чтобы он не хотел с ним расставаться, скорее всё произошло так неожиданно, что он попросту не успел отбросить его в сторону. Направив двузубец к антиквару, Джек с удивлением отметил, что тот проворно ухватился за металлический конец и теперь тянул его на себя.

– Умоляю вас, Джек, только не выстрелите случайно в меня!

– Сейчас это было бы не в моих интересах, дружище, – кряхтя отозвался Стоун, изумленно наблюдая за тем как сухонький жилистый Мороний медленно, но верно тянет его к себе.

Сказать по правде, он понятия не имел как работает это импульсное оружие и молился про себя изо всех сил, чтобы не произошел случайный выстрел. В данный момент он боялся не за себя – он не хотел ранить друга, который рискуя своей жизнью сейчас пытался спасти его. Древнее устройство имело несколько рычажков для какой-то настройки, но курка в привычном понимании у него не было, и выстрел происходил как-то сам собой, как если бы устройство читало его мысли и повиновалось ему.

– Попробуйте накинуть веревку на конец скипетра! – прокричала Хельга, всё еще стоявшая в боковом проходе на самом краю опасной пропасти. Со стороны ей было хорошо видно каких усилий Моронию стоило удерживать грузное тело детектива на весу. – Завяжите петлю!

Инстинктивно повинуясь приказу, антиквар схватил край одной из болтавшихся веревок и несколько раз обернул её вокруг утолщения позади двузубого конца. Теперь вес Джека приняла на себя старая веревка и Мороний наконец-то выдохнул. Всё это время он казалось вовсе перестал дышать, полностью сосредоточившись на спасении товарища. Осторожно подтягивая себя руками по привязанному скипетру, Стоун наконец добрался до веревочного моста и тут же закинул на него правую ногу. По его раскрасневшемуся лицу градом тёк пот, а вены на висках налились кровью от напряжения. Антиквар часто дышал, пытаясь восстановить дыхание, и внимательно глядя за тем как Джек вползает наверх. Придерживая его за одежду, старик тянул Стоуна изо всех сил, но они были уже на исходе.

Наконец, Джек вскарабкался к нему и кое-как закрепившись на шаткой веревочной лестнице, посмотрел вниз. Сквозь распахнутые плитки пола были отчетливо видны острые металлические шипы, торчащие из мутной, покрытой маслянистой пленкой жидкости. Сняв с пояса флягу, Стоун сделал несколько крупных глотков и протянул емкость Моронию. Трясущимися руками антиквар принял от него плоскую бутылку, но не смог удержать её. Пальцы, испытавшие огромное напряжение, не слушались его и предмет помимо его воли выскользнул из них. Ударившись о край каменной плитки, фляга провалилась в черный зев и задев острый шпиль, упала в воду.