Антон Фарутин – Линии судьбы (страница 40)
– Лежите тихо! – злобно просипел Джек, прижимая рукой к полу тело незадачливого старика. – Здесь полно ловушек и похоже пока мы болтали кто-то из нас наступил на что-то или задел за какой-то механизм.
– А что сразу я?! – недовольно пробурчал антиквар, голос которого был сильно искажен из-за того что Джек по прежнему прижимал его к каменным плитам. – Я и вовсе шел на кончиках пальцев! Меня вообще больше интересовали надписи на потолке, чем эти ваши ловушки.
– Вот об этом я и говорю. Смотреть надо под ноги, а не на картинки сверху!
– Но тогда мы бы не узнали, что судя по пиктограммам мы сейчас находимся на территории богини Сехмет, жены и одновременно сестры бога Птаха.
Наверху послышался звук какого-то механизма и смертельная булава с каменными шипами начала подниматься. Стоун посмотрел как цепи с характерным металлическим лязгом затягиваются в узкие ниши на потолке, приводя ловушку в исходное состояние. С громким щелчком сработала невидимая пружина и каменная балка вновь замерла в потайной нише под сводом.
– Сейчас мы все вместе ползком перебираемся вперед, – скомандовал Стоун. – Никому не вставать пока я не разрешу. Поняли?
Ответа не последовало, но команда дружно принялась с шуршанием ползти по холодному полу вперед.
* * *
Солдаты Атлантиса быстро передвигались по узким каменным коридорам подземелья. В полной темноте их приборы ночного видения, встроенные в шлемы, давали тусклую зеленоватую картинку шершавых стен, испещренных множеством боковых проходов и закоулков. По непонятной причине связь была неустойчивой и изображение, передаваемое камерами прямо на сетчатку глаза подрагивало и периодически пропадало вовсе.
– Мистер Грант, вы слышите нас? Прием? Мистер Грант?
Боец шедший первым попробовал вызвать по рации своего командира, но радиосигнал не проходил наружу и ответа не последовало. стоя на развилке, солдат в нерешительности пытался определить по какому из внутренних коридоров ушли сбежавшие пленники.
– Мистер Грант, это Стэнли. Здесь целый лабиринт из множества проходов. Я не уверен по какому из них нам следует двигаться дальше. Как меня поняли, прием?
Ответа вновь не последовало. Тогда солдат принял самостоятельное решение и свернул направо. Поводя дулом короткоствольного автомата в стороны, он аккуратно зашагал вниз по слегка наклоненной плоскости длинного узкого коридора. В зеленоватом свете стены выглядели выложенными из небольших квадратных кирпичей, покрытых замысловатым рельефом. Рисунок складывался в причудливую мозаику и ему порой казалось, что из этих черточек и штрихов сплетаются некие символы, значения которых он не мог понять.
Обернувшись назад, боец убедился, что его напарник с трудом ковыляет следом, заметно подволакивая правую ногу.
– Как твоя нога, Майк? Ты еще идти можешь?
– Боли нет, но похоже разрез открылся и я теряю слишком много крови, – задыхаясь ответил раненый солдат.
– Тебе нужна помощь. Вряд ли мы сможем найти их в этом лабиринте. Если хочешь – вернемся назад пока мы сами не заблудились.
Майк прохрипел в ответ что-то невнятное. Связь в каменных коридорах работала отвратительно и голос напарника сливался с треском помех, превращаясь в плохо различимую какофонию звуков. Идти вперед не имея ни малейшей возможности ориентироваться в бесконечных изгибах и закоулках переходов было опасно, а делать это имея за спиной раненого человека было еще и не разумно. Приняв решение вернуться к исходной точке, командир бросил на последок взгляд в глубину наклонного коридора.
Внезапно его внимание привлек странный блеск и Стэнли остановился, приглядываясь к непонятному предмету на противоположной стене.
– Майк, ты видишь это?
– Прости, Стэн, я что-то неважно себя чувствую. Что там?
– Да черт его знает, – боец подошел ближе. – Это похоже… на какую-то маску. Да, думаю это какая-то золоченая маска, типа кошки или собаки, не могу разобрать в темноте. Странно… Здесь есть небольшое тело и оно словно машет лапой в знак приветствия… Да, точно! Только вот тут что-то не правильно…
Стэнли подошел вплотную и теперь внимательно разглядывал поблескивающую золотую пасть с клыками и вытянутым языком. Работа была исполнена с огромным изяществом и невольно завораживала взгляд – мимика, прорисовка глаз, тонкие бороздки усов и настороженно вытянутые уши – всё это было сделано с большим мастерством. Вот только поднятая кверху широкая лапа с острыми когтями казалась какой-то… неправильной что ли. Она была неестественно согнута в суставе и это несоответствие на фоне общей прекрасной работы скульптора сильно бросалось в глаза.
Положив ладонь на холодный металл, боец почувствовал что лапа представляет собой шарнир и его можно было вращать в любую сторону.
– Что там, Стэн? – вяло повторил свой вопрос напарник, который присел на пол и тяжело дышал, зажимая рукой рану. – Думаю, нам и впрямь пора возвращаться. Я слабею с каждой минутой…
– Ты не поверишь. Они сделали превосходную копию дикой кошки или шакала, и не смогли развернуть лапу так, чтобы она смотрелась естественно.
С этими словами боец мягко провернул массивный железный набалдашник в форме когтистой лапы, придавая ему правильное положение. Внутри что-то щелкнуло, лапа встала на своё место, и одновременно с этим прямо из пасти животного выскочила острая металлическая пика, которая словно копьё пронзила Стенли насквозь.
– Майк! – судорожно выдавил из себя командир не в силах произнести больше ни слова. Пика резко рванулась назад, увлекая его тело за собой и словно гарпун разрывая его внутренности. С хрустом ударившись шлемом о кошачью морду, боец попытался ухватиться рукой за гладкую стену, но болевой шок сделал его конечности ватными и непослушными.
Без единого звука упав на землю, Стэнли с удивлением смотрел как исправленная им лапа вновь криво свесилась в сторону. Из отверстия в бронзовой пасти животного прямо на длинный язык вытекла тонкая струйка человеческой крови. Несколько капель повисли на клыках, но солдат “Атлантиса” этого уже не увидел. Сознание начало ускользать от Стэнли, а из его рассеченной грудины с хрипом и бульканьем вырывался воздух. Нейросеть шлема зафиксировала возрастание сердцебиения на фоне резкого падения артериального давления своего владельца и отключилась.
* * *
Джек подал руку Хельге и втащил девушку на широкий выступ. Затем они вдвоем затащили наверх дергающегося старика и Стоун не преминул шлепнуть его ладонью по заднице:
– Если бы вы не сопротивлялись, дружище, то мы справились бы гораздо быстрее, – шутливо сказал он, усаживаясь поудобнее на камне и всё еще придерживая антиквара за полы его халата.
– Вообще-то я помогал вам поднять меня…
– Брыкаясь ногами и дергая меня вниз?
– Ай, ну ваши шутки, Джек! – незлобливо выругался старик. – Я вовсе не так немощен как вы это представляете, и вообще я в отличной физической форме.
– Тогда раз вы не устали, то пора вставать и идти вперед.
Стоун поднялся на ноги первым и подал руку Хельге, а затем и Моронию. Коридор, в который они забрались был достаточно узким и идти приходилось согнувшись, что делало продвижение не только неудобным, но и довольно медленным. Джек практически не сомневался, что Грант отправит за ними следом своих людей, а потому хотел успеть уйти как можно дальше от входа в лабиринт.
Светодиодный фонарик в телефоне давал небольшое пятно света, однако с учетом того, что первая же ловушка чуть было не убила их всех, приходилось быть крайне осторожными и детектив старался внимательно осматривать пол перед собой, прежде чем сделать очередной шаг. Поскольку им необходимо было выбраться на поверхность, то при каждом удобном случае он выбирал те коридоры, которые имели уклон вверх, а не вниз, хотя и вынужден был признать, что в замкнутом пространстве определение направления было затруднительным.
– Так, что вы там говорили про богиню, построившую это подземелье? Она была женой Птаха? – спросила Хельга.
– Ну, строго говоря это не известно. Согласно имеющимся переводам она ревностно защищала своего мужа и его тайны. Утверждалось, что Сехмет обладала магической силой и могла напускать болезни на врагов, при этом она же почиталась и как целительница, покровитель врачей, которые считались её жрецами. Она была очень кровожадной и на фресках её изображали с головой львицы, а кстати в самих храмах часто содержали живых львов, которых кормили отборным мясом, чтобы умилостивить её.
– Звучит как-то не слишком-то обнадеживающе, – заметил Стоун. – Вы действительно думаете, что этот лабиринт построили боги?
– Нет, конечно. Но глядя на ваш убийственный скипетр, выглядит разумным предположение, что кто-то сильно не хотел, чтобы такое оружие попало не в те руки.
– Думаете мой трезубец и есть тот самый молот богов из манускрипта?
– вполне может быть. Скипетр ведь как вам известно издревле был символом власти и мощи. Их активно применяли и древние греки и этруски, но наибольшую популярность он получил, конечно во времена римлян, которые имели традицию передавать укороченные жезлы своим вассалам как знак официальной власти. Это уже потом скипетр стал монаршей регалией, а в тот период со скипетрами маршировали исключительно военачальники и полководцы во время своих триумфальных парадов. Много позже эти жезлы распространились по всей Европе, однако началось всё это именно здесь, в древнем Египте во времена фараонов. Понятно, что и европейские державы и церковные деятели давно переняли себе этот символ, но они никогда не знали его истинного происхождения и тем более смысла. Церковные служители даже пытались сказать, что это укороченный образ пастушьего посоха.