Антон Фарутин – Арсанты. Дети богов (страница 7)

– Ты полон сюрпризов, Джек… – задумчиво произнес Мёрфи, разглядывая логотип с четкой надписью «Акорп» в середине, в то время как Моррисон выжидательно смотрел на капитана. Его лицо стало каменным и он не знал есть ли у него еще хоть какой-то шанс урезонить молодого выскочку.

Загасив своим авторитетом перебранку между детективами, капитан встал и задумчиво произнес, глядя на своих поднявшихся подопечных:

– Это дело Моррисона, Джек. – На лице конкурента тут же заиграла самодовольная ухмылка, однако капитан продолжил: – Но ты действительно довольно далеко продвинулся в нем, и этого нельзя не признать. Так что… будете работать над делом вместе.

– Подождите, шеф! – ухмылка исчезла с лица Моррисона.

– Я все сказал, – отрезал Мёрфи.

– Капитан! Я отлично справляюсь со своими обязанностями и один. Прошу вас не навязывайте мне эту обузу, – Джек кивнул на Моррисона.

– Это я-то обуза?! Да, я работал в этом участке, когда ты еще в детском саду в машинки играл. Интересно, какие действия предполагает сделать наш гений сыска?

– Я предлагаю вызвать на допрос главу Атлантиса, в котором работал убитый и выяснить все детали его работы.

Моррисон тихо захихикал, а начальник не выдержав, хлопнул ладонью по столу:

– Прекратите этот балаган в моем кабинете! Я вам не то, что вызывать главу Атлантиса, я вам на километр близко подходить к ним запрещаю! Ясно?! Моррисон, вы свободны. Офицер Стоун, задержитесь.

Все еще издевательски посмеиваясь, Моррисон вышел из кабинета. Капитан устало опустился в свое кресло, которое жалобно заскрипело под его плотной тушей.

– Слушай, Джек, я не буду повторять тебе дважды. Ты сам знаешь, что в «Акорпе» работают очень крутые ребята с очень серьезными связями. Им достаточно сделать всего один звонок, чтобы весь наш участок остался не то что без работы, но даже без пенсии. А ты заявляешь мне тут такое от чего у меня на заднице волосы встают дыбом. Запомни, Корпорация Атлантис – это табу для всех и подобные шутки абсолютно неуместны. Джек, не наваляй пожалуйста дурака. Я тебя очень прошу. С тобой и так никто из напарников не хочет работать. Считай это моей личной просьбой. А если не достаточно, то считай последним китайским предупреждением! Ты меня понял, Джек?

– Да, капитан. Я всё понял.

– Свободен.

– Есть, сэр.

Джек щелкнул каблуками, круто развернулся на месте и вышел из кабинета начальника.

***

Выйдя из душного участка на улицу, Джек с удовольствием вдохнул свежий воздух полной грудью. Его отношения с коллегами и правда были не очень гладкими. Отслужив в армейском спецназе, он был уволен из армии за дисциплинарные проступки и ему с трудом удалось устроится на работу в полицию. Мёрфи взял его к себе, разглядев в молодом парне что-то, что было известно лишь ему одному. И Джек никогда его не подводил, честно выполняя свою работу и раскрывая даже самые сложные преступления. У него словно был особый нюх в этом деле и капитан ценил эти качества в своем подопечном, несмотря на проблемы с характером. Работа полицейского детектива слишком специфична и что считать нормой для офицера было сказать сложно.

Заведя машину, Джек Стоун плавно надавил педаль газа, а затем выкрутил руль. Он ехал на автопилоте, без какой-либо цели и упрямо крутил в голове давнее воспоминание. Ему двенадцать. Он лежит в машине, объятой пламенем и видит руки тянущиеся к нему. Пламя трещит и обжигает кожу лица. Джек зажмуривается от едкого дыма, но изо всех сил продолжает тянуть себя наружу из искореженного автомобиля. Чьи-то руки пытаются дотянуться до него и сквозь слезы, в мареве огня Джек видит татуировку на запястье в форме двух скрещенных семёрок. Он тянется навстречу, но рука с татуировкой проходит мимо него. Она берет с земли папку с документами и… исчезает, оставив Джека одного в горящей машине.

Видение повторялось снова и снова, как будто кто-то нарочно поставил в видеомагнитофон неисправную кассету, заставляя сознание Джека раз за разом переживать страшную детскую психотравму. Жгучее пламя огня, едкий дым, робкая надежда на спасение при виде чьей-то протянутой руки и семёрки… Две скрещенные семёрки на запястье, для которых папка с документами значила больше, чем его жизнь. Будь они прокляты!

Отогнав наваждение, Джек наконец понял, что уже давно приехал и теперь просто сидит в машине. Потерев лоб и шею, Джек заглушил двигатель и вышел наружу. Перед детективом высилась громада стеклянного небоскреба с большой сияющей надписью наверху. Он стоял прямо перед входом в штаб-квартиру «Атлантис Корпорейшен».

Глава 3. Корпорация Атлантис

Пройдя через бесшумно распахнувшиеся двери, Джек оказался в просторном вестибюле, который благодаря стеклянным стенам словно парил в воздухе. Солнечный свет проникал внутрь высокого здания, которое представляло собой огромную башню, выполненную в форме гигантского кольца, устремленного высоко в небо, по обеим сторонам которого располагались сотни стеклянных кабинетов и комнат. Прозрачные стены уносились в призрачную синеву и Джек с тоской на душе невольно поднял голову кверху, всматриваясь в неведомую точку посредине здания. Там наверху находились разноцветные переговорные комнаты и многочисленные уголки питания, в которых ученые и инженеры корпорации часами обсуждали сложные научные проблемы и их решения. Гладкие капсулы лифтов бесшумно скользили по внутренним сторонам этого невероятного муравейника, создавая ощущение футуристичного города будущего.

Мальчик двенадцати лет в сопровождении своей матери поднялся на лифте на 22-й этаж, где располагалось просторное разноцветное кафе для сотрудников. Он обожал это место, где можно было брать всё что хочешь абсолютно бесплатно. Первым делом он подбежал к автомату с газировкой и налил себе полный стакан ледяного лимонада. Пузырьки с шипением поднимались на поверхность и лопались, и мальчик с удовольствием прикрыв глаза втянул носом аромат темного напитка. Затем он схватил со стойки большой вафельный рожок и подставил его под сопло автомата с мороженым. Нажав кнопку, он с вожделением смотрел как рожок наполняется его любимым ванильным мороженым с тонкими кусочками хрустящей карамели. Держа в одной руке стакан с кока-колой, а во второй рожок с мороженым, он наконец оглянулся, чтобы посмотреть на мать. Сквозь яркие лучи солнца он увидел её лицо и мягкую улыбку. Это был момент истинного детского счастья.

Со своего места Джек не мог разглядеть это кафе с ванильным мороженым, но он точно знал, что оно было там расположено. От созерцания его оторвал мужской голос, который несмотря на обыденность фразы, звучал не слишком-то дружелюбно:

– Я могу вам чем-то помочь, сэр?

Джек опустил взгляд вниз и заметил широкоплечего темнокожего охранника в белоснежной рубашке и темном костюме, который подошел к нему почти вплотную и теперь с подозрением разглядывал зеваку забредшего с улицы. Его крепкие мышцы рук были плотно обтянуты тонкой тканью пиджака и казалось рукава вот-вот лопнут от неосторожного движения. И почему только в охрану любят брать таких неповоротливых верзил?

– Полагаю, что так. Я – детектив Джек Стоун, – Джек достал удостоверение и протянул его охраннику, туповатое выражение лица которого ничуть не изменилось при виде официального документа. – Мне необходимо поговорить с кем-то из коллег Стива Тревиса из лаборатории А.

Джек убрал удостоверение и проводил взглядом плотную фигуру охранника, который молча зашел за стойку рисепшен и сняв трубку местного телефона, которая казалась игрушечной в его огромной лапе, тихо переговаривался с кем-то. Детектив вновь поднял голову и посмотрел вверх. В его душе боролись смешанные чувства, словно что-то пробуждая внутри него. Капсула одного из лифтов, словно крупная виноградина застыла на одном из верхних этажей, и солнечный блик с её гладкой поверхности упал прямо на лицо Стоуна. Джек слегка зажмурился, но не стал отводить голову в сторону. Тепло солнечного зайчика вдруг принесло тепло и в его душу. Детские воспоминания со вкусом карамельно-ванильного мороженого во рту нахлынули на него с невероятной силой, и Джеку захотелось задержать этот момент, побыть в своем детстве подольше, насладиться редкой минутой покоя и уюта. Лифт не трогался и Джеку казалось, что солнце начинает пригревать всё сильнее и сильнее, и он поддался соблазну расслабиться. В обычной жизни ему это не удавалось почти никогда, да и вряд ли его жизнь можно было назвать обычной.

– Вы офицер Стоун?

Джек резко распахнул глаза, и ослепленный солнцем, заморгал, пытаясь одновременно отогнать нахлынувшие детские воспоминания и разглядеть девушку в белом халате, стоявшую перед ним. У нее была точеная фигурка, ровная осанка и длинные каштановые волосы, аккуратно стянутые на затылке. Мягкие черты лица, красивые глаза за тонкой оправой очков, нежные губы и слегка вздернутый подбородок. Джек моментально скосил глаза на хорошо очерченную грудь, на левой стороне которой красовался пластиковый бейдж с фотографией и подписью «Ева Краун, лаборатория А».

– Офицер Стоун, – её мелодичный голос вновь произнес его имя и на этот раз Джек отметил в нем нотки нетерпения, – Меня зовут доктор Ева Краун, и я полагаю вы пришли сюда не только для того, чтобы жмуриться на солнце и пялиться на мою грудь.