Антон Емельянов – Японская война 1905. Книга 8 (страница 39)

— Он хотел меня убить, — того трясло.

— Нас не первый раз, вообще-то, хотят убить.

— Он смотрел мне в глаза! Я его узнал. Он жил в ночлежке рядом с нашей казармой в Новом Орлеане. Я даже как-то бросил ему пару центов, когда он пел «Гуд Олд Саммер Тайм». И он тоже знал меня, знал, что я американец, знал, что мы пришли их освободить, но все равно хотел меня убить. Не штыком, не пулей, а своими руками. Почему он так меня ненавидел?

— Ты же сам говорил, что они защищают свой город! Как мы! — Элвин ухватил друга покрепче и потянул его за собой. Они выжили, но им нужно было двигаться дальше.

— Это да… — Гарри еще потряхивало. — Но я почему-то никогда не думал, насколько же эта жажда свободы ужасно выглядит. Раньше мне казалось, что у нее есть границы. Что одно дело стрелять в темные цепи, где ты видишь силуэты, а не живых людей. Что глядя в глаза — все по-другому. Что со мной будет по-другому! Но нет! Он меня ненавидел, он хотел меня убить, и, если бы я оставил его в живых, он бы еще обязательно попытался это сделать.

— Значит, теперь ты на моей стороне? — хмыкнул Боб. — Убьем всех чужаков?

— Убьем всех своих, — зло поправил его Гарри. — Чужие как пришли, так и уйдут. А эти… Если их не остановить, они будут сражаться, пока не убьют, не перегрызут горло каждому из нас.

Карл Оттович Брюммер сначала даже радовался, когда враг начал приближаться. Возможность отойти от управления городом, вернуться к любимым пушкам, к расчету секторов обстрела, путей снабжения или переброски подкреплений… Это было так приятно. Тем более, в глубине души зрела тихая надежда, что Макаров опять что-то придумает, и они смогут победить. И пусть опытных солдат с офицерами у них чуть больше трех тысяч — ну пять, считая пруссаков — но ведь раньше они справлялись!

Брюммер невольно рисовал схемы, а что бы он придумал сам на месте генерала. Обойти фланги, воспользоваться скоростью, обрезать снабжение — а там, как вышло с флотом американца Эванса, сколько бы ни было врагов, без патронов и снарядов они просто масса, которая обречена поднять белый флаг. Увы, это теперь понимал не только он.

— Есть новости от Буденного? — спросил он у приданного ему Чернова.

Личный связист Макарова был словно знамя, которое передают на самое опасное направление, и вот пришла очередь Брюммера.

— Я только мельком просматриваю то, что идет напрямую в штаб, — предупредил тот.

— Не томи.

— Вчера пытались пойти в обход через Спрингфилд — это почти восемьдесят километров на восток — но враг тоже использует аэростаты и отслеживает наши передвижения.

— Заметили?

— Да. Перебросили навстречу два конных полка.

— Лошади против броневиков?

— Они действовали как мы в Маньчжурии. Лошади как средство доставки, не более. А на месте — мины, засады, несколько орудий, работающих прямой наводкой. Пришлось замедляться, а там и американская пехота подтянулась.

— Кстати, а где их броневики? На нашем участке фронта я их тоже не вижу.

— Либо в тылу, либо Першинг забрал все себе.

— Понятно. И что, больше попыток не было?

— Буденный пытался еще два раза. Ложное направление и основное — без самого прорыва, просто проверить скорость реакции. И американцы справляются. Вначале несут потери, но держат удар. Будь у нас равные силы, можно было бы их растянуть, разыграть разницу в классе, но…

Чернов не закончил, но и так было все понятно.

Силы не равны. Удары Буденного только подтвердили то, что они знали и так. Враг готов к обходным маневрам, враг научился действовать быстро и встречать их, а значит, скоро и сам будет попытаться провернуть что-то похожее… И тогда про броневики на основных позициях можно будет забыть. Все ресурсы, все стволы и моторы будут брошены на то, чтобы уже им, объединенными силам Новой Конфедерации, остановить все попытки прорыва.

А по центру придется работать только ему, Брюммеру. Тут Карл Оттович немного лукавил. Все солдаты, что прибыли в Луизиану, все добровольцы, которых набрали и кое-как обучили за этот месяц — все они тоже готовились сражаться. Почти пятьдесят тысяч человек с винтовками, минометами, пулеметами и гранатами. Нет — их сила, их умения и их храбрость тоже важны, но только от него, Брюммера, зависит, будет ли все это иметь хоть какое-то значение.

Ну и от генерала Макарова. Враг мог ударить с множества направлений, но Вячеслав Григорьевич поставил на атаку вдоль железной дороги. Даже правый берег Миссисипи — вроде бы открытый, но без возможности переправить туда технику и орудия — они прикрывали весьма условно. Они собрали все силы в кулак, чтобы встретить врага, и тот пришел. Силой на силу. Возможно, не все это еще поняли, но бой еще не начался, а первая победа уже оказалась за ними. Не самая заметная, но очень важная.

Брюммер прикрыл глаза, и в этот момент ударила первая американская пушка. Тяжелая 6-дюймовка. Следом еще три — значит, батареи по 4 орудия. Доклады разведки подтверждались — не самые лучшие доклады. Сам Карл Оттович предпочел бы, чтобы враг работал по более старым схемам, когда в батарею собирается по 6, а то и по 8 орудий. Такие, если накрыть, можно вывести из строя и солдат побольше, и пушек.

Но они будут работать с тем, что есть. Брюммер считал секунды между выстрелами и немного по-щегольски, не спеша поднимался на вершину их наблюдательной позиции. Возведенная на краю сорокаметрового отвала красной глины — с нее было видно и подходы янки вдоль Миссисипи, и движения войск за дамбами, и даже край уходящих за горизонт болот.

— Атака… — Чернов каркнул и засел за сведение зашифрованных докладов с передовой.

Радио стучало, передавая детали с мест, но Брюммер и сам видел, откуда именно бьет враг и как начинают шевелиться его части, прикрытые старыми дамбами. Второй день, и вот Макартур уже решил проверить их на крепость. Провел подготовку и место выбрал для этого хорошее, но… очевидное. И пусть они хоть все свои позиции зальют дымом — дело ведь не в пехоте, а в пушках, что их поддерживают.

— Вывести 2-й и 3-й бронепоезда к пятому милевому столбу. Наводка с воздуха. Железнодорожные батальоны пусть заранее выдвигаются вперед, скоро у них будет много работы.

Бронепоезда давали артиллерии так необходимую ей мобильность, но их рельсы были уж слишком лакомой целью. Враг, стоило ему приметить дорогу, сразу начинал поливать ее снарядами, и нужно было готовиться как можно быстрее восстановить даже самые серьезные повреждения.

— Может, на поездах? Все равно же ремонтные составы будем запускать, — молодой офицер из добровольцев, прибывших в Америку своим ходом, не удержался от вопроса. Впрочем, пока было время, Карл Оттович не стеснялся делиться опытом. Как Макаров…

— Поезда будут загружены рельсами и паровиками для ремонта. Поверьте, его будет много, и ни одного свободного килограмма у нас в запасе не останется. Так что, пока есть возможность идти ногами, пусть ходят.

Следующие два часа Брюммер провел с биноклем у глаз, лишь иногда отвлекаясь на карту, куда по сообщениям от офицеров на местах вносилась информация о передвижениях противника. И пока они справлялись… Связка воздух-бронепоезд отработала быстрее, чем у врага, и даже с учетом того, что американцы подтянули к месту первого удара почти шестьдесят орудий, они отбились. Почти без жертв, а то, что придется восстанавливать разрушенные укрепления, постоянные и временные железнодорожные пути — так ради этого у них и набрано почти 70 тысяч нестроевых.

Враг решил, что они не успеют обучить солдат, сколько бы добровольцев к ним ни пришли — так они поступили проще. Начали обучать прежде всего тех, кто помогает парням с винтовками, и в этом была главная сила их линии обороны. Техника и люди, что будут помогать ей выжать из себя максимум возможного.

— Новая атака! — голос Чернова иногда походил на крик ворона. Такой же противный и не несущий ничего хорошего. — Начинают засыпать переправу со стороны порта Аллен!

Брюммер поморщился. Конечно, сохранить активную переправу хотелось, но иллюзий никто не испытывал. А вот то, что вражеская артиллерия утюжит правый берег Миссисипи — нехорошо. С той стороны реки сплошная равнина на десятки километров во все стороны. Если американцы уничтожат укрепления, а потом перекинут достаточно солдат, то могут ведь и добиться успеха.

— 3-й бронепоезд на доукомплектование, — Карл Оттович оценил список пересланных повреждений. — 2-й перевести на пути к реке. И добавьте 1-й бронепоезд для усиления.

Не хотелось так много и так часто использовать резервы, но… Ситуация того требовала. Впрочем, как и всегда в начале боя. Враг давит, враг ищет слабые места, но рано или поздно темп начинает спадать. Главное, продержаться до этого момента.

— Мосты через Доусон-крик и байю Дапленьер взорвали.

— Кто?

— Диверсанты. Огинский сообщает, что они собрали почти две сотни помощников из местных — ему не хватило людей перехватить их вовремя.

Проклятье. Американские пушки продолжали утюжить укрепления порта Аллен, и если так пойдет, то пока мосты восстановят — они там все перекопают.

— Приказать батереям с той стороны ответить? — Чернов почувствовал, что пауза затягивается.

— Нет, — отмахнулся Брюммер.

С той стороны действительно спрятано несколько пушек, но их задача встретить корабли или пехоту врага, если до нее дойдет. Раскрыть готовые позиции сейчас значит лишить себя весомейшего козыря в будущем. Как и стационарные батареи с этой стороны… Даже пара часов обстрела того не стоила.