Антон Емельянов – "Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 (страница 71)
После этого мы уже разошлись, каждый по своим делам. Я заглянул к своим, пожелал выздоровления встретившему меня недобрым взглядом Зубатову и после этого уже отправился домой. Меня ждали легкий ужин, Ефим и чистый мундир с новыми капитанскими погонами для сегодняшнего вечера. Даже не знаю, где мой денщик его добыл, но, как заверил меня Ильинский, двести рублей за такое — это смешные деньги.
Я бы возразил, что звание, которое требует таких срочных трат на одежду — вот это смешно, но не стал портить человеку настроение. Капитан-лейтенант искренне радовался моему повышению и как будто немного грустил. Словно чувствовал, что скоро мы уже можем расстаться…
Прием у Волохова начался с той, кого я хотел видеть меньше всех.
— Григорий Дмитриевич, — Ядовитая Стерва столкнулась со мной в дверях. — Слышала, что вы были сегодня у нас в госпитале и даже не зашли к бедной Анне. Вы бы были внимательнее, а то злые языки начнут болтать, что бедную девушку бросили всего после пары свиданий.
Меня пронзили изучающим взглядом, а я невольно представил, как будет дальше развиваться разговор, если я только попробую оправдаться и сказать, что нас с Анной Алексеевной не связывают никакие отношения. О, Ядовитая Стерва, расставила ловушку и ждала, когда же я в нее попадусь.
— К вам я тоже не зашел, помните об этом, — я отодвинул девушку в сторону.
Кажется, не стоило ее трогать — вон как глаза вытаращила — но ничего, вроде бы скандал не начинает и ладно. Я выдохнул и уверенно двинулся дальше. Часть офицеров собралась вокруг Корнилова, часть стояла рядом с Меншиковым. Вроде бы одно целое, и в то же время каждый сам по себе. И, кажется, мне надо выбрать сторону.
Что ж, если я не могу пока изменить саму ситуацию, то ответ тут может быть только один.
— Доброго вечера, Владимир Алексеевич, — я подошел к Корнилову — Есть какие-то новости?
— Только про вашу завтрашнюю вылазку, — ответил адмирал. Вроде бы шутливо, но на его лице не было и тени улыбки. — Вы уж постарайтесь там не умереть, господин капитан. Вы нужны городу и флоту!
— Сделаю все, что возможно, — кивнул я, про себя отметив, что на такое понятие, как военная тайна, опять никто не обращает внимание. — Кстати, а вы не думали, что если у нас получится, то враг будет вынужден перебросить часть сил из-под города к своему лагерю? Можно тогда воспользоваться моментом.
— Генерал-лейтенант Моллер, кажется, вы не знакомы лично? — Корнилов представил мне коменданта Севастополя. — Он тоже предлагал именно так и сделать. Ударить вдоль Килен-балки и прижать англичан к морю.
Я на мгновение задумался, оценивая Федора Федоровича. Внешне он выглядел не очень приятно: вытянутое бледное лицо, очки… Чем-то он напоминал пруссака, какими их изображали в старых фильмах, хотя родился он на самом деле в Великом княжестве Финляндском… Впрочем, я собрался оценивать не внешность, а идеи… И на первый взгляд предложенное Моллером направление выглядело самым перспективным. Если враг и двинет какие части к Балаклаве, то те, что стояли рядом с Воронцовской дорогой. Как раз от Килен-балки. И там будет самое слабое место, но… Пушек на английских позициях больше, чем у французов, а они-то никуда не денутся.
Я рассказал о своих сомнениях, мне ответили, и в итоге следующий час пролетел за считанные мгновения, пока мы обсуждали детали будущей операции. Потом был тост за победу, кто-то предложил танцы, но эту идею никто не поддержал, даже дамы. Я уже начал собираться домой, когда неожиданно нащупал в кармане мундира сложенный пополам обрывок бумаги.
Записка? Я развернул ее и прочитал взволнованные прыгающие буквы.
И все, ни подписи, ни каких-либо деталей.
Глава 12
Ахтем гордился своим именем, которое подарил его отцу мудрец с востока. Оно означало Щедрый. Правда, некоторые считали, что щедрым должен быть сам Ахтем, он же только усмехался. Потому что по-настоящему щедрой была его судьба, подарившая рукам крепость, голове ясность, а богатым заказчикам здравый смысл. Иначе разве вышли бы они именно на него, лучшего
Убить офицера в осажденном городе — что может быть проще? Так он думал еще два дня назад… Но этот офицер словно проклятый голем, казалось, не думал отвлекаться от своей службы. Все время проводил только на передовой или в своих мастерских. Ахтем пробовал подобраться и туда, и туда. Так проклятые шары сразу срисовывали любого чужака и направляли в его сторону патруль. Еще повезло, что он оставлял мальчишек-наблюдателей, они предупреждали, и он успевал отойти.
В итоге пришлось воспользоваться идеей из единственной книги, что Ахтем однажды читал. Была она напечатана в 1794 году, и рассказывалось там о бывшем московском сыщике Ваньке-Каине и французском мошеннике Картуше. Именно там Ахтем подсмотрел прием, который не раз помогал ему в сложных ситуациях — подбросить офицеру записку якобы от девушки. Офицеры они всегда дуреют, когда дело касается женщин. Ахтем был уверен, что его цель, найдя подложенное в новый мундир сообщение, все сделает как надо…
И вот он сидел за четвертым домом. Конечно, собравшись на Яворовский ряд, офицер будет настороже, но даже так ждать кого-то он будет дальше, у седьмого. Не тут! Ахтем напрягся, услышав шаги. Одна пара ног! Глупый офицер оказался совсем не так умен, как о нем болтали. Вот она правда жизни. Кто-то может что-то соображать в своих высоких материях, но в реальности точно так же падет от длинного тонкого ножа под ребра. Такой клинок он выточил специально, чтобы его так удобно было прятать в палку, когда Ахтем маскировался под старика.
Офицер прошел мимо, сгорбившись и лишь мазнув по нему взглядом. Все правильно, кому важен старик. Теперь он и на шаги с этой стороны не сразу среагирует. Ахтем расправил плечи и за пару прыжков догнал офицера. Левая рука на плечо, чтобы он начал поворачиваться именно в ту сторону, а правой — удар в бок. Сталь лязгнула о сталь. Броня! Ахтем попробовал перехватить нож и ударить снизу вверх, но тут на него набросились сразу три казака. И как только подобрались незаметно?.. За считанные мгновения ему скрутили руки и бросили на землю.
Ахтем с трудом повернул голову, чтобы увидеть, как его пленители помогают подняться ушедшему от него офицеру… И это оказался не он. Тоже казак, а сам столичный франт все же оказался умен и не полез в ловушку сам. Над ухом раздались еще шаги. Ахтем извернулся еще сильнее, и только сейчас увидел настоящего капитана, подходящего к нему вместе с другим незнакомым офицером.
Поймали… Вот кто был настоящим охотником… Ахтем поморщился, но потом решил, что по возрасту ему уже давно стоило побывать на каторге. С его опытом и славой он там не пропадет, а если расскажет этим двоим о хозяине хитрой избушки и нанимателе, то можно будет и доехать с комфортом.
Ахтем уже открыл было рот, когда неожиданно понял, что не может дышать. Попробовал поднять связанные руки, чтобы хоть что-то исправить, а на тех были черные пятна. Что это? Внутри проснулся безумный животный страх.
— Это яд! Никому не трогать убийцу! И нож тоже! — капитан тоже все заметил.
Значит, яд? Мысли Ахтема стали замедляться. На ноже? Значит, его с самого начала приговорили. Дорога в один конец. Очень хотелось отомстить.
— Казармы… желтый… — вот и все, что он успел выдавить из себя перед смертью.
Но даже так умер Ахтем с улыбкой. Его убийца этого не знал, а вот сам он не сомневался: капитану хватит и этих слов, чтобы во всем разобраться.
Мне катастрофически не хватало информации об этом времени: о том, что тут принято, а что нет. Например, когда я нашел записку и тут же подошел к Зубатову, предложив задержать и допросить того, кто решил меня так странно вызвать, тот только улыбнулся.
Потом поручик минут десять убеждал меня, что это просто приглашение от заинтересовавшейся дамы. Романтичной дуры, перечитавшей приключенческих романов. Возможно, я бы в итоге ему и поверил, если бы не подошедший Дубельт. Генерал, решив, что сейчас не время для амуров и лучше подстраховаться, выделил мне взвод своих казаков и даже прогулялся следом.
Впрочем, даже он до последнего подтрунивал надо мной, спрашивая, что я буду делать, когда там все-таки окажется девушка. А потом был неожиданно рванувший вперед старик, который только чудом не прирезал заменившего меня рядового Осинова. К счастью, его успели скрутить. После этого Дубельт уже не шутил, а когда увидел яд на руках и кинжале убийцы, даже побледнел.
— Казармы и желтый? — генерал посмотрел на меня, когда неизвестный убийца окончательно затих. — Вам что-нибудь говорят эти слова?
— Нет, — я покачал головой. — Думаю, убийца понял, что от него избавились свои же. И решил на них указать, но… Если он говорил о казармах, то его нанял кто-то из военных?
— Не знаю, — Дубельт покачал головой. — В любом случае опираться на показания мертвого проходимца мы не сможем. Да и… Желтый! — он выругался. — Белый и желтый — это высочайше утвержденные цвета для государственных учреждений. Они там везде.