Антон Емельянов – "Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 (страница 197)

— Пара минут, — я продолжил вглядываться в море. — Но эскадрильи к вылету мы уже начнем готовить…

Я отдал приказ, чтобы все «Пигалицы» возвращались на аэродром на дозаправку и загрузку снарядов. В ближайшие минуты в воздухе все равно делать нечего, хватит и одного меня. Двигатель стучал, лопасти винта ревели, я ждал, и…

В этот самый момент вражеские корабли действительно взорвались. Не знаю, сколько Кокрейн приказал засыпать в них пороха, но он точно не стал экономить. Взрывная волна прокатилась по всем Дарданеллам. Стальной лом, которым забили верхние палубы, полетел на сотни метров вперед, рассекая волны и действительно накрывая все наши мины. Еще десятки взрывов. Радиосвязь разом перестала работать — то ли опять провода отошли, то ли какие-то помехи…

— Возвращаемся? — голос Прокопьева начал подрагивать.

Он видел, что вражеский флот пошел вперед — как и предсказывал Нахимов. И, кажется, нам действительно стоило вернуться и подготовится к бою, но… Мое внимание привлекло еще одно малое судно, которое вырывалось вперед. Торговец перед строем — еще брандер? Но в них сейчас не было смысла, а враг успел доказать, что ничего не делает просто так.

Я полностью отпустил штурвал и двумя руками ухватился за подзорную трубу, чтобы не упустить ни одной детали. Итак… Судно снабжения: броня никакая, зато трюмы большие. Что там? Я попробовал что-то понять по поведению команды. Но те действовали как обычно — по крайней мере, на расстоянии больше ничего нельзя было сказать. Времени гадать уже не оставалось, и тут… Взгляд зацепился за частично разобранную палубу, а потом за что-то серое объемное внутри. Купол, как у дирижабля!

И тут же все, что я знал о Кокрейне, об экспериментах союзников с ядовитыми ядрами выстроилось в одну цепочку.

— Прокопьев, что со связью⁈ — почти проорал я.

— Лампа перегорела, уже заменил, — мгновенно ответил мичман.

В тот же миг эфир снова пошел помехами, а через секунду я уже подключился к общей волне.

— Говорит «Чибис-1»: враг идет на штурм, впереди корабль с ядовитыми газами. Повторяю, впереди корабль с ядовитыми газами.

— Насколько ядовитыми? — включился со своей позиции Хрущев.

— Все, кого накроет облако, умрут, — я не стал никого обнадеживать. — Поэтому все позиции на азиатском берегу нужно отводить. Чем дальше, тем лучше. И гражданских, если еще есть, тоже забирайте!

— Скорость ветра? — запросил Хрущев.

— Десять с половиной узлов, — тут же передал я. — Так что поспешите! И используйте казаков, чтобы засечь точку запуска и уходить в сторону.

— Принято.

Я невольно поблагодарил Меншикова за повышение и даже Александра, благодаря которому адмиралы и генералы, не желающие отступать, были вынуждены меня слушать. Никаких споров, никаких объяснений, почему ядовитые газы — это очень опасно. Просто приняли и начали выполнять. Вот только будет ли этого достаточно?

С высоты я видел, как зашевелились наши солдаты. Как строятся, как кто-то уже начал двигаться на восток. Вот только если главные силы отходили достаточно быстро, то гражданские и те, кто пытался их увести, фактически топтались на месте. И их было много! С высоты кажется, что это всего лишь неразборчивые точки, но на самом деле это сотни и сотни людей. Женщины и дети, которые остались рядом с нами, которые верили, что мы сможем их защитить.

Я мысленно прикинул, что будет, если вызвать другие борта и попробовать атаковать корабли с газом. Не успеем… Если бы кто-то был в воздухе, можно было бы попробовать, а так — если кто-то и мог успеть добраться до врага, то только мы.

Но я же не герой! Один самолет против десятков митральез и сотен винтовок — тут без шансов. А просто умирать какой смысл? Лучше вернуться и отомстить, сделать так, чтобы каждый, кто отдал этот приказ, умылся кровью!

— Павел Яковлевич… — что-то хотел сказать сзади Прокопьев, но из-за ветра я его просто не расслышал.

Однако взгляд и сам тут же нашел нашу церковь и старого священника, который уводил оттуда три десятка ребятишек. Казалось, они были достаточно далеко от берега, чтобы не бояться любого обстрела, но ветру и яду на это наплевать. Не успеют… Как-то сразу я это понял.

Сука! Столько всего не сделано, не исправлено. От одной мысли, что новый царь и вовсе может спустить в трубу все наши успехи, хотелось выть. Но и отступить я сейчас просто не могу. Не отступил же поручик Жаров? Не испугалась Юлия Вильгельмовна? И я не боюсь!

— Прокопьев, парашют с собой? Прыгай!

— Не буду, ваше благородие! — застучал зубами мичман.

— Я приказываю, прыгай и… — я неожиданно осознал, что есть еще варианты. — Я не буду погибать, но и второй сейчас будет просто мешать.

— Так точно, ваше благородие! — Прокопьев что-то почувствовал в моем голосе и на этот раз выполнил приказ.

Я услышал щелчок отстегнутых ремней и боевой крик мичмана, а потом сразу же потянул на себя ручку высоты. Газовому брандеру оставалось всего метров триста до входа в пролив, и у меня было совсем немного времени. Давай же! Я мысленно подгонял «Пигалицу», чтобы та забиралась повыше. Туда, куда мы обычно старались не лезть со своими открытыми кабинами.

Восемьсот метров. Тысяча. Тысяча сто! Хватит, я прикинул расстояние — дальше тянуть было уже нельзя. И повернул нос вниз! С конструкцией «Чибисов» мы не могли пикировать с углом больше 30 градусов, уходили в штопор… Но на этот раз я сразу довернул руль до девяноста — вертикально вниз! И даже если что сорвется, ничего страшного — цель все равно будет прямо подо мной!

Краем глаза зацепился за уходящий в сторону западного берега парашют Прокопьева — тот успел спрыгнуть достаточно высоко, чтобы до него не могли дострельнуть из ружей или митральез. А ракетой еще попасть надо…

— Капитан! Черт, полковник! Отставить! — кто-то кричал мне в рацию, вот только я уже не мог разобрать кто именно.

Самолет так разогнался, что кровь отлила от головы, и зрение со слухом просто отключились. Я чувствовал, что сознание пытается ускользнуть, но нельзя! Приказываешь себе и держишься до тех самых «искр из глаз»! Держишься и из последних сил немного доворачиваешь нос, чтобы попасть точно в идущий прямо в центр наших позиций «газовый» корабль.

Глава 26

Руки сами докручивают штурвал — так, как привыкли за сотни вылетов до этого. А вот чтобы дотянуться до рычага пуска ракет, пришлось постараться уже мне. Спину пронзило судорогой… Мы ведь так и не поставили нормальные спинки, обычный алюминиевый лист, а вместо подушки для спины — парашют, в котором от давления чувствовалась каждая складка.

— Получи! — я выпустил ракеты с высоты всего двести метров, а потом отстегнул ремни, позволив воздушному потоку вырвать себя из кабины.

Сил дернуть за кольцо и выпустить парашют уже не было, но тут за меня сработала предосторожность. Длинный вытяжной шнур был заранее закреплен на сиденье, так что, когда я вывалился, его рвануло автоматически. Белый купол над головой, а внизу красное пламя и расползающиеся во все стороны грязные желтые облака.

Получилось! Я подорвал корабль до входа в проливы, и теперь ветер сносил ядовитую заразу вдоль побережья! Свист… Вслед за зрением ко мне начал возвращаться слух, и сразу стало понятно, что по мне стреляют. И раньше стреляли, но самолет летел слишком быстро, слишком непривычно. А вот сейчас — пуля врезалась в купол. И хорошо, я даже вниз пошел резче. Подтянул стропы, чтобы ветер поскорее сносил на восток: если дотяну до берега, выберусь.

Пули перестали лететь. Значит, враг решил попытаться взять живьем. Обернулся — так и есть. От основной группы, огибающей ядовитое облако, чтобы зайти в пролив, отделился шлюп и начал быстро двигаться в мою сторону. Я еще немного подтянул стропы. Пусть буду ближе к ядовитому газу, зато точно не в плен. Вот только до берега высоты все равно не хватило. Рухнул метрах в тридцати от ближайшего склона, сразу начал грести, чтобы побыстрее добраться до него, но и шлюп был уже совсем рядом.

— Сдавайтесь! — сквозь гудение воды в ушах до меня долетел чей-то хриплый голос, а потом и тень от корабля накрыла.

Плен? Я продолжил плыть — если хотят взять, так пусть берут. А я до последней секунды буду пытаться уйти. Не знаю зачем, но… Я продолжал бороться. А вот английскому шлюпу пришлось сбросить скорость, спустить лодку и уже на ней снова меня догонять. Правда, на этот раз они уже не стали тратить время на слова, а просто огрели меня ружьем. Я на мгновение ушел под воду, вынырнул, выпучив глаза и в глупой надежде перехватить следующую атаку. Но ее не было. А вместо лодки с попытавшимися скрутить меня солдатами расцвел огненный цветок.

Взрыв. Ракета. Сознание работало урывками, но и этого хватило, чтобы понять главное: буду стоять на месте, меня просто подстрелят. И я нырнул. Под лодку, раздирая легкие от нехватки воздуха, проплыл под ее остатками и только тут уже показался на поверхности. Постарался, чтобы из воды торчали одни губы. Вдохнуть! Над головой пролетели несколько вытянутых теней. Еще ракеты! С берега по кораблю — я прикинул направление и погреб в эту сторону. Еще одна попытка вдохнуть, на этот раз неудачно вышло — налетевшая волна ударила точно в рот, заполняя легкие. Меня неудержимо потянуло на дно, но тут кто-то ухватил меня за плечо и резко дернул.