Антон Деникин – Очерки русской смуты (страница 63)
Но говорят: «Это дело будущего, a Россия умирает, ее надо спасать сейчас»… Хорошо, обратимся к намеченным методам спасения. Стало уже банальностью повторять определения, прогнозы, национальные задачи, поставленные в «Майн Кампф». Но ведь эта книга до сих пор составляет основу воспитания наци, ведь ее программа фактически проводится в жизнь. Ведь Гитлер вчера еще говорил в ней с величайшим презрением о русском народе. Что же, изменил он свой взгляд сегодня? Ведь он требовал отторжения от России Украины, «казачьих государств», Кавказа и Туркестана, с тем что «большевизм останется Великороссии». Где, когда и как отказался он от этих своих заявлений? Наоборот, в августе текущего года приглашенному в Берхтесгаден Альфонсу Шатобриану во время долгой и дружественной беседы Гитлер, между прочим, поведал:
– Россия от Иоанна Грозного и Петра Великого вплоть до Ленина и Сталина идет своим неизменным путем. Я скажу более: Россия в организации советов нашла выражение своей истинной природы.
Сообразно с таким определением намечается и метод
– Гитлер предпочитает не нападать непосредственно на СССР, а развивать там самостийные течения.
Известное подтверждение этого взгляда мы видим в ряде статей цитированного мною казенного журнала «Цайтшрифт фюр Геополитик» – в Германии, как и в СССР, вся пресса казенная, – где развивается идея «освобождения» Украины – от Галиции до Кавказа и – попутно – преимуществ для нее колониального режима… А еще раньше издающаяся в Берлине немецкой пропагандой «русская» эмигрантская газета «Новое слово» обратилась к читателям с таким… новым словом: «Распад Российского государства ничем не остановим, неизбежен, более того – единственный путь возрождения»…
Еще более определенным показателем отношения немцев к России являются практические шаги их в отношении к украинскому движению: пригревание и быв. гетмана, и Полтавца-Остраницы, и организации покойного Коновальца, и даже петлюровских наследников, лишенных польских субсидий и пристраивающихся к Берлину… Особенной поддержкой пользуется организация УНО бывшего злейшим врагом России Коновальца. Сведения газет, что Коновалец был выслан из Германии, неверны. В течение ряда лет он, при содействии Гестапо, входил в связь с самостийными элементами советской Украины, но, главным образом, руководил ирредентой и террористическими выступлениями в Галиции. После германо-польского примирения почти официальное пребывание Коновальца в Берлине сочтено было неудобным, и он на время выехал из Германии, сохраняя связь с Гестапо до своей смерти и посещая часто Берлин, где оставалась его семья и личный штаб. В последнее время УНО находилась в распоряжении Розенберга, по директивам которого в Мюнхене, на секретном заседании с участием японского военного агента, был выработан план мобилизации и сосредоточения украинских контингентов, в том числе и американских, на случай войны.
В связи с охлаждением польско-германских отношений возобновилась работа Гестапо – УНО в польской Украине – обстоятельство тем более серьезное для Польши, что после аншлюса и протектората над Чехословакией рейх роковым образом приближается к Галиции и Буковине. Эта же сила, довлеющая над Прагой, произвела насилие над совестью и национальным самосознанием карпатороссов. Не надо забывать, что с 20-го года антирусская советская власть – первая и одна только – пустила в оборот термин «Прикарпатская Украина». С самого начала чехословацкой трагедии, по директиве Берлина, вся немецкая печать усвоила этот термин, и одновременно в Прикарпатскую Русь брошены были немецкие советники и украинские агитаторы из Вены. Помимо бешеной пропаганды в пользу «самостоятельной великой Украины», ведущейся из Бреславльского и Венского центров во всей Европе и в Америке, и особенно в Англии, во Франции и в Соед. Штатах, германская официальная пресса дает место обширным украинским воззваниям, а казенные немецкие радиостанции распространяют по свету призывы их в пользу утверждения «Прикарпатской Украины»…
В таком аспекте это – не освобождение, а поход на Россию, на раздел ее, на порабощение нашего Юга силой – толкающей две ветви русского народа не против большевизма, а друг против друга – на междоусобие и братоубийство; чтобы, по завершении этого каинова дела, на развалинах и Великой и Малой России диктовать свою волю. Никогда, конечно,
В такой грозный момент под крылом наци собираются и объединяются две группировки: с одной стороны, крайне враждебные России сепаратистские организации, в том числе – кавказских народностей, под главенством грузинских шовинистов. И с другой стороны, именующие себя «Национальным фронтом» четыре русских эмигрантских организации. Между той и другой группировкой, казалось бы, непроходимая пропасть. Казалось бы… Но вот орган Рос. Нац. Соц. Движ., одной из составных частей пресловутого «фронта», по требованию своих хозяев уже перекидывает мостик, заявляя: «мы были бы рады распространить
Итак, во имя возрождения России нашествие на нее двунадесяти языков и… принудительная расовая примесь немца. Дальше этого, в холопском усердии, идти некуда.
Но, быть может, другие факторы германской жизни являются более благоприятными в отношении русской проблемы…
Бывшие русские немцы, на которых весьма надеялись наши немцефилы, отбросили протянутую им руку, заявив в своем органе «Дейтше Пост», что они отвергают «конструкцию Российской нации» и считают, что «общероссийская крыша совершенно не подходит для целей освобождения и обновления России»…
Вермахт? Мы знаем, что прежний Рейхсвер находился в дружественных отношениях с Красной армией и содействовал ее материальному восстановлению. Что в нынешнем Вермахте не исчезло советофильство, являясь одним из элементов раздора между армией и партией. Что генералы Бломберг, Кейтель, фон Фрич и многие другие не скрывали своих тенденций к союзу с советской Россией… Достойно внимания, что советская печать, выступая против Гитлера и наци, доброжелательно относится к Вермахту и его руководителям даже теперь, после того, как в последних процессах и казнях обвинение маршалов в продажности немцам играло главную роль.
И тут трагическая двойственность русского восприятия: поскольку руководители германской армии воздерживаются от посягательства на Россию – это явление благоприятное; поскольку же они поддерживают при этом советскую власть – это прямой ущерб русскому делу. Есть, впрочем, и третья возможность – связи руководства Вермахта
8
При всех этих условиях совершенно непонятно, откуда берется такое безоглядное германофильство среди определенных кругов русской эмиграции. Наиболее ярко, вероятно, выразилось оно в известном послании Гитлеру Карловацкого синода. И наиболее острую полемику вызвало среди двух лагерей, представленных «Возрождением» и «Последними Новостями». Оставим увлечения и преувеличения. Только – объективные факты. Я думаю, достаточно ясно, что гитлеровское правительство, воздвигающее гонение на христианские церкви и поощряющее паганизм Вотана, построило православный храм в Берлине из побуждений вовсе не миссионерских. Нужно ли было, независимо от мотивов, которыми руководилось германское правительство, поблагодарить его? Конечно, не подлежит сомнению. Но есть пределы, определяемые ролью и достоинством церкви. Митрополит Анастасий счел возможным вознести Гитлера как всеобщего вождя «в мировой борьбе за мир и правду». Да, за мир и правду… Уверял, что «русский народ постоянно возносит к Богу молитвы о даровании Гитлеру своей всесильной помощи»… Испрашивал Божие благословение Гитлеру «на дело его государственного строительства и на создание его народной империи». Какой империи, в каких пределах, каких захватов?..
Интересно, что в газете «Православная Русь», выходящей при участии митрополита Анастасия, в том самом номере, в котором появилось описание освящения берлинского собора, мы находим такие строки известного богослова А. В. Карташова:
«Почти незаметное для людей безрелигиозных различие между