Антон Демченко – Опричник (страница 5)

– Ну да, я три часа инфоры шерстил, – фыркнул я. – И хоть бы какой результат! Все больше повара с запросами и требованиями, да такими, будто они не работники ножа и поварешки, а как минимум звезды мировой величины с персональным листом желаний и миллионными гонорарами. Кстати, жалованье они требуют, закачаешься!

– Не там и не тех искал, – выслушав меня, выдал свое мнение Гдовицкой. – Нам же не ресторанный повар нужен, а кашевар с опытом работы в суровом коллективе, так?

– Ну да, – кивнул я.

– Значит, и искать нужно совсем по другим критериям.

– Это по каким же? – не понял я.

– Разнорабочие на вахтовый контракт с опытом работы на кухне. Бывшие нижние чины из линейных полков, недавние выпускники кулинарных училищ, готовые к работе в экспедиции, в конце концов. Понимаешь?

– М-да, действительно, не тех и не там искал, – признал я и, отхлебнув из кружки кофе, со стуком поставил ее на деревянную столешницу. – Что ж, впредь будет мне наука.

– Не расстраивайся, Кирилл. Подобные знания приходят с опытом, – проговорил Гдовицкой и, махом допив свой кофе, поднялся из-за стола. – Ладно, ты скинул эту заботу на меня, а я пойду скину задачу Марии. Ей ведь тоже надо учиться кадровому делу…

Да, с появлением в нашей дружной компании Владимира Александровича Марии тоже нашлось дело по вкусу. Гдовицкой, увидев нашу скромную приму, тем же вечером заявил, что сделает из нее толкового специалиста по общей безопасности. И я бы не удивился такому заявлению, если бы на тот момент Самурай знал фамилию своей будущей ученицы, так ведь нет… О том, кому именно приходится дочерью Мария Анатольевна Вербицкая, Владимир Александрович узнал лишь во время собеседования с ней, состоявшегося на следующий день после знакомства.

Да оно и к лучшему. По крайней мере, с того момента, как Гдовицкой взял Марию под крыло, она почти перестала давить на жалость и капать мне на мозги своими стенаниями о Леньке Бестужеве в попытках разжалобить или достать настолько, чтобы я разрешил ее возлюбленному присоединиться к нашему «отдыху» в Карпатах. Ну да, я разрешу, а потом бах-трах, и поздравляем вас, боярин Бестужев, с первым внуком. На фиг, на фиг! Мне хватило разговора с боярином, когда эта ушлая парочка свалила на меня обязанность сообщить Валентину Эдуардовичу о своих романтических отношениях!

До ужина оставалось чуть больше часа, когда Ольга ворвалась в мой кабинет и, рухнув в кресло, скинула на вычислитель первичный отчет с результатами осмотра притащенной нами утром техники.

– Первое впечатление? – спросил я, разворачивая на призрачном экране присланный документ. «Бумажки» – это, конечно, хорошо. Но если есть возможность, почему бы не выслушать мнение специалиста?

– Мусор, – пробормотала невеста, расплываясь в кресле, словно медуза. Умаялась, бедолага… – «Скорпиона» только на перетяжку с попутным восстановлением двух подов. Броня под замену вся, кроме крышки двигательной системы. Крепления кабины в хлам, нужен новый погон, вооружение… так-сяк. Привод ракетной установки требует переборки, турели в порядке, хотя один бронеколпак я бы заменила.

– Что с двигателем?

– А вот тут все неплохо. На удивление неплохо, я бы сказала, – протянула Оля. – Движок цел, периферия тоже в порядке. Заменить перебитые топливопроводы да пару рунных линий заново перепаять, и хоть сейчас в бой.

– Это все по «Скорпиону»? – уточнил я.

– По нему да… есть еще кое-какие мелочи, но это уже наведение лоска. В отчете все указано, – отозвалась Оля.

Поднявшись со своего места, я обогнул кресло, в котором устроилась невеста, и, зайдя к ней со спины, положил руки на плечи девушки. Эрзац, конечно, но лучше такой массаж, чем никакого. Ничего, вечером наверстаем.

– «Гусар»? – спросил я у прикрывшей от удовольствия глаза Оли.

Та тихонько охнула, когда мои пальцы прошлись по ее шейным позвонкам, и расплылась в довольной улыбке. Только что не заурчала… а, нет. Уже урчит.

– Тамм-мр все пр-роще. Ходовая в пом-мрядке, лобовая бр-ро-оневая плита под зам-мрену… Да, м-милый, не останавливайся. Хор-рошо-то как…

– Оля… Оленька, не уплывай. – Я на миг прекратил массировать шею и плечи невесты, и та, открыв глаза, бросила на меня недовольный взгляд. – Не надо на меня так смотреть. Нормальный массаж будет вечером, а пока докладывай дальше, что там по «Гусару»…

– Изв-вер-рг, – пробурчала она, но спорить не стала, тем более что я вновь принялся аккуратно разминать пальцами ее шею. – Ох… левое крыло ракет можно восстановить, правое цело. Оба привода тоже в порядке. Придется пошаманить над двигателем, он за спиной «Гусара» расположен, а там слабое бронирование… настолько слабое, что его минометными осколками посекло. Но ничего сложного. Сам двигатель разве что царапинами отделался, а вот рунескрипты на платах – в хлам. Их проще заменить, чем восстанавливать. В общем-то все.

– А ЛТК… опознали машины? – спросил я.

– Опознали, конечно, – фыркнула нежащаяся в моих руках невеста. – Старье прошлого века. «Чезеты» третьего поколения. Скафандры, а не ЛТК. Нет, правда, у них даже входной люк на спине имеется… но на месте пилотов я бы проектировщику этих машин свечку за здравие поставила. Черта с два они бы вылезли из современных тактиков после такого поражения. Им бы все псевдомышцы заклинило намертво, и были бы готовые неподвижные мишени, а тут… распахнули дверцы и выползли, словно бабочки из коконов.

– Восстановить сможете? – спросил я, прекращая массаж.

– Один из двух соберем… для музея. На большее они не годятся, – со вздохом сожаления проговорила Оля, явно недовольная прекращением ласки. Ничего, потерпит. Я же терплю…

– Совсем глухо? – уточнил я.

– Говорю же, Кир, это старье, антиквариат натуральный! Их даже на перетяжку не поставить. Там вместо металлических псевдомышц мешанина из рваной пневматики и полимерного тряпья. Динозавры, а не ЛТК. Правда, РСУ[13] у них хороша… и явно заточена на игру в трио с «Гусаром», – заключила девушка, тряхнув гривой русых волос.

– Ясно, – протянул я, с удовольствием наблюдая за тем, как Ольга плавно поднимается с кресла и со вкусом потягивается. Я терплю… терплю до вечера, я сказал! Эх! Мотнув головой, привожу мысли в порядок и, делая вид, что не заметил лукавого взгляда, брошенного на меня невестой, пытаюсь говорить прежним тоном. – Что по остальным находкам?

– Ничего интересного. В основном, замена деталей, хотя кое-что можно было бы восстановить своими силами, благо возможности имеются, – с улыбкой произнесла Оля. – Посмотришь в отчете, там все расписано.

– Понятно, – медленно произнес я. – Слушай, Оленька. А сможем мы втиснуть рунную оболочку «Чезетов» в какой-нибудь другой ЛТК? Поновее? Или проще будет сразу установить нашу РСУ?

– Я не смогу, да и Жорик тоже, – честно призналась она и, выдержав паузу, договорила: – Там протоколы такие же старые, как сами «Чезеты». А вот Вячеслав может. Он с такими в Пернау неоднократно сталкивался. Правда, не на тактиках, а в бортовых коммуникационных системах и старых СЭКах боевых платформ. Но разницы-то ноль.

– Замечательно. Попроси его, пусть заглянет на склад и прикинет, какие из машин могут заменить «Гусару» поддержку. А я попробую раскрутить заказчика на покупку нормальных ЛТК взамен морально и физически устаревших «Чезетов», – предложил я.

– Думаешь, он держал это старье в отряде только из-за сыгранного трио? – задумчиво протянула Оля и кивнула. – А знаешь, возможно, ты и прав. Никаких других преимуществ перед более современными ЛТК, кроме идеальной коммуникационной совместимости с «Гусаром» и спасительной дверцы в заднице, у «Чезетов» нет.

– Вот-вот. И если мы сможем предложить заказчику более современный вариант ЛТК при сохранении всех преимуществ сыгранной боевой тройки, думаю, он будет только рад.

– Расстаться с деньгами? – фыркнула Оля.

– А ты представь, в какую сумму ему встанет восстановление «Чезетов», – парировал я. – При условии, конечно, что в мире вообще найдется хоть одна компания, которая согласится возиться с этим мусором.

– М-да, согласна, – чуть подумав, отозвалась невеста. – А мы что с этими старичками делать будем?

– Поставим в ателье в качестве украшения, – пожав плечами, ответил я. – И для контраста. Представь, как рядом с ними будут смотреться современные СЭМы…

– Кир, ты умница! – Оля довольно взвизгнула и, повиснув на моей шее, наградила меня жарким и о-очень долгим поцелуем.

А я? Я терплю, я терплю… до вечера. Р-р-р!

Не вытерпел. И на ужин мы с невестой пришли позже всех. А все потому, что кое-кто нагло занял душ, и мне пришлось брать его штурмом. Взял, конечно. Но без ранений в ходе сражения не обошлось, так что теперь и спиной ни на что не опереться. Щиплет и чешется. И это при том, что Оля ногти не отращивает, с ее нынешней профессией длинный маникюр – это сущий мазохизм. А вот поди ж ты.

Эх, ладно… хорошо еще, что невеста сжалилась и обработала многочисленные царапины йодом, иначе пришлось бы идти на поклон к нашему медику и выслушивать ее подколки. А Лиза, между прочим, не зря носит фамилию Посадских. Некоторые черты характера любимой бабушки, в свете известной как Великая Мегера, у нее просматриваются весьма явно. В частности, острый и весьма ядовитый язычок, попасть на который в такие моменты я не пожелал бы и врагу. В целях тренировки и иногда просыпающегося желания догнать знаменитую родственницу по меткости раздаваемых прозвищ и точности скабрезных шуточек скромница Елизавета иногда может и перегнуть палку… и как только Вячеслав справляется, когда из его подруги начинает переть фирменное чувство юмора Посадских? Не понимаю. Он, наверное, святой… или знает какой-то секрет. А может, просто сублимирует в любимой артефакторике…