Антон Демченко – Опричник (страница 7)

– Да я же… я… – Рогов тряхнул коротко стриженной головой, словно пытаясь прийти в себя. – Атаман, я же, кроме своих технарей, никем никогда не командовал!

– Вот и попрактикуешься, – отозвался я и постарался успокоить изрядно опешившего от таких известий ватажника: – Ничего-ничего, технари, как ты сказал, и без того под твоей командой работают и вроде бы не особо косячат. В общении с заказчиками поможет Гдовицкой, я его предупрежу, охрана же остается на Толстом, тебе туда и лезть не надо. Ну а финансы… как показал наш разговор, эту тему ты тоже знаешь неплохо. Опыта нет… ну так это дело наживное, в крайнем случае у тебя всегда будет возможность связаться со мной через коммуникатор или спросить совета у того же Владимира Александровича.

– Атаман… – начал было Рогов, но я его оборвал:

– Не обсуждается, Георгий. Мне не нужна ширма в виде номинального командира «Гремлинов». Мне нужен лояльный и знающий майор отряда, которому я могу доверить важное дело. Но вот незадача, верных людей у меня не так уж много, а из тех, что есть, мало кто может и, главное, хочет тянуть этот воз. Ты – идеальная кандидатура. Еще год-другой, и из тебя получится настоящий майор наемного отряда техподдержки. Нужна только практика, и именно ее я тебе и предоставляю.

– А Вячеслав? – все же попытался трепыхнуться Рогов.

– Стрелков – одиночка. Ему проще самому что-то сделать, чем приказывать. Кроме того, не забывай, парень только-только выбрался из клоаки. Ему еще социализироваться и учиться не один год, да и тогда, мне кажется, выше заместителя по производству он не поднимется. Управление – это не его. Вот инженерия, артефакторика… это да. Остальные технари… пока я их слишком плохо знаю, и ни один из них еще не принес мне роту, так что доверить им мой отряд я не могу. Ученицы… о них мы уже говорили, если помнишь, и они вполне доходчиво объяснили, почему им нельзя становиться во главе «Гремлинов». Нет, можно было бы, конечно, натаскать Марию, но она не технарь и к тому же идеально вписалась в ведомство Гдовицкого. А Громовы и Посадская… для них отряд – это только тренинг и испытания. Практика, если хочешь. Как только закончится обучение, они тут же разлетятся по родным поместьям. Ольга – исключение и могла бы возглавить отряд после ухода близняшек и Лизы. Но ее интерес – ателье СЭМов, «Гремлины» же интересуют мою невесту лишь постольку, поскольку они будут заниматься сборкой продукции для ее детища. Про твою сестру и Анну ввиду их малого возраста я и вовсе молчу.

Майор коротко глянул на меня и, поняв, что спорить бесполезно, тяжко вздохнул.

– Принято, – буркнул он и, чуть помолчав, все же решился спросить: – Атаман, а с чего вдруг такие резкие телодвижения? Что случилось?

– Случилось, – кивнул я. – Как говорится, у меня есть две новости, хорошая и плохая. С какой начать?

– А вторая новость плоха даже на фоне только что сваленной на меня ответственности за все? – ернически отозвался Георгий. Шутник, чтоб его.

– Все субъективно, друг мой, – развел руками я. – Знаешь ведь, что русскому хорошо, то немцу смерть.

– Тогда… лучше узнавать новости в порядке их поступления, – подумав, произнес Рогов.

– Хех. – Я не сдержал довольной улыбки. – У нас кончился тренировочный полигон.

Георгий покосился в сторону окна, за которым виднелся спортгородок, построенный силами бойцов Толстого.

– Нет-нет, с городком все в порядке. Я имел в виду полигон на северном склоне Апецки, – пояснил я, перехватив взгляд майора.

Тот тряхнул головой.

– Как?! – не понял он. – Там же… там просто вытоптанная площадка.

– Была, – поправил я Рогова. – Теперь на ее месте будет пруд. Котлован под него девушки уже сделали.

– А-а… а если по-русски, атаман? – с жалобными нотками попросил Георгий.

– Ученицы на тренировке в мое отсутствие зацепились языками, – вздохнув, начал отвечать я. – Мила с Линой прошлись по отношениям Лизы с Вячеславом, та в ответ уколола их, выдав что-то вроде: «У меня эти отношения хотя бы есть…» Громовы взбеленились, слово за слово, в ход пошел Эфир и техники… в общем-то все это рассказали мне наблюдавшие за тренировкой Инга с Анютой, пока тащили на полигон. Ну а когда мы явились на место, полигона уже не было, а устроившие побоище девчонки валялись в обнимку и без сознания на дне солидной такой, слабо дымящейся ямы.

– О… они целы?

– Вполне, – кивнул я. – Целы, здоровы и вышли в потолок. И скажу честно, если от Елизаветы я уже месяца два ждал прорыва, то Громовы меня удивили… и порадовали, да. Это, как ты понимаешь, вторая новость.

– И не последняя, как я понимаю, – задумчиво произнес Георгий.

– Это уж точно, – отозвался я. – Доставив очнувшихся учениц в лазарет, я провел короткую диагностику их состояния, убедился, что с девчонками все в порядке, если не считать десятка синяков и легкого истощения, и, поняв, что все три вышли в потолок, на радостях отправил от их имени соответствующие сообщения Громовым и Посадским. Поделился, так сказать, хорошей новостью, да…

– А получилось? – с интересом протянул Рогов.

– Еще как. Меня в ответ тоже обрадовали. Сразу после ужина пришло письмо от Бестужева с приглашением на Встречу Середины Года.

– Это что такое? – не понял Георгий.

– Традиционная ежегодная встреча представителей частных школ боевых искусств, – вздохнул я. – Международная.

– Турнир стихийников, что ли? – нахмурился Рогов. Ну понятное дело, Георгий не из одаренных, и их возня ему не слишком-то интересна. Была, по крайней мере. Но не слышать о втором по величине ежегодном сборище бойцов Эфира и стихий, о котором даже я знаю?!

Впрочем, мой ватажник логичен до изумления и порой кое в чем напоминает одного небезызвестного книжного героя-сыщика, по крайней мере, как и Холмс, он вполне мог игнорировать любую информацию, не входящую в круг его интересов. Как говорится, ubi nil vales, ibi nil velis…[16] Хм, надеюсь, хотя бы о том, что Земля вращается вокруг Солнца, Георгий знает?

– Что-то вроде того, – кивнул я. – Правда, программа этих самых встреч куда шире, и турнир является лишь частью мероприятия.

– И чем же ты недоволен, атаман? – пожал плечами Рогов. – Помнится, участие твоих учениц в подобном состязании было твоей целью, финальным шагом к открытию собственной личной школы, разве нет?

– Недоволен? Скорее, обескуражен, – отозвался я. – У меня, знаешь ли, были свои планы на этот год, и в них совершенно точно не было пункта об участии моих учениц в каких бы то ни было состязаниях. Я предполагал вывести свою школу в свет на следующий год, не раньше. И не на пафосной Встрече Середины Года, а на каком-нибудь турнире попроще. Меньше внимания, больше простора для действий.

– Они не готовы? – спросил Рогов.

– Ученицы? – Я невольно ухмыльнулся. – Почему же, они-то как раз готовы. А вот я… я пока нет. Но с этим уже ничего не поделаешь. Отказаться от уже полученного приглашения не получится. Без репутационных потерь, по крайней мере, а нам, как новичкам в этом «пруду», подобное совсем нежелательно. Так-то.

– Какая может быть потеря репутации, если вас там просто не будет? – В голосе Георгия послышалось искреннее недоумение.

– Заявка подана, участник не явился… значит, не уважает, испугался, солгал или просто осознал свою слабость. И в следующий раз заявку могут просто не принять. А если и примут, то негативное отношение со стороны представителей других школ гарантировано, – развел руками я. – Это называется «потеря лица». Понимаешь, Георгий, все эти сборища – наследство той же старины глубокой, что и институт личного ученичества. И кое-какие правила и отношения в них диктуются такими же седыми, трясущимися от Паркинсона традициями. Учитывая же, что добрая половина участников той же Встречи Середины Года происходит из стран Востока и Азии, где старые обычаи зачастую уважаются больше писаных законов… В общем, подгадил мне Бестужев с этим приглашением. Не со зла, конечно, но мне от этого не легче, знаешь ли.

– Все настолько плохо?

– Да не сказать, что совсем уж ах и ох, но… – Я пожал плечами и, вздохнув, договорил честно и без утайки: – Просто меня уже откровенно задолбал постоянный цейтнот. Два года живу как белка в колесе с электроприводом. Бегу и пищу. То боярские разборки, то война, то прятки с цесаревичем… Надоело. Думал, хоть в этом году удастся притормозить, оглядеться по сторонам, отдышаться, так ведь нет. Вот тебе, хвостатая, план по выработке электричества и чеши отсюда и до заката.

– В отпуск тебе надо, атаман, – сочувственно прогудел Рогов.

– Надо. Вот объявлю об открытии личной школы, возьму Ольгу в охапку, и укатим с ней в путешествие от Москвы до Харбина и обратно, месяца так на три. Чтоб только я, она и дорога под колесами платформы, – мечтательно протянул я и, покосившись на вытянувшееся лицо майора, добил: – А вы тут за нас поработаете. Ты на отряде, Рюмина в ателье…

– Атаман! – с неподдельным ужасом в голосе завопил Георгий. – Какие три месяца?! Ты же обещал, что не раньше чем через пару лет меня на отряд поставишь! У меня же опыта с гулькин хрен! И… и нам с Ольгой еще Павловский заканчивать, между прочим. А Инга? А Анна? С ними как быть?!

– Все-все, не вопи. – Я поморщился. – Уже и помечтать нельзя…

– Фух. – Рогов вздрогнул. – Напугал. Ты это… Кирилл Николаевич, больше так не шути, ладно? А то, не ровен час, брыкнусь с приступом, и амба. Ищи потом нового майора.