Антон Демченко – Наемник (страница 43)

То есть, как и в случае с тяжелой боевой техникой, пока наемник не суется со своим тактическим комплексом через фильтр-линию и не ведет в нем боевых действий на территории пограничья, его никто не тронет… а вот помощи в обслуживании комплекса или его сложном ремонте не окажет. Прежде всего потому что оборудование для такой работы на территории червонного боярства просто отсутствует, а Рюмины и Громовы не спешат открывать здесь свои представительства. Надобности нет. Продавать ТК частным лицам они не имеют права, а делать ставку на ремонт иностранных комплексов или той малости их собственного производства, что покупается наемниками за рубежом… не тот гешефт. Вот и перебиваются наемники, как могут, зачастую бросая вполне еще пригодные для ремонта ТК прямо на поле боя, а потом вынуждены покупать новые или бэушные комплексы на территории тех же СБТ.

Расходы? И немалые, но кого это волнует? В общем, с ТК ситуация здесь как бы не хуже, чем с тяжелой боевой техникой и мощным вооружением. Есть надобность? Покупай, пользуйся… вон там, за разделительной полосой, а ремонт… ну что ремонт? Крутись, как хочешь. А в случае с ТК даже вездесущий ЦС не особо поможет. Разве что наводку на площадку даст, где можно обзавестись новым комплексом взамен убитого.

Нет, кое-какой ремонт местные производят. Но именно что кое-какой. Смена бронеплит, ремонт движков, замена приводов или других узлов, то есть работы гаражного уровня. Удивительно ли, что после моего заявления Стенича так проняло?

Впрочем, кое в чем я, пожалуй, ошибся. По крайней мере, Любомира, как оказалось, больше заинтересовал не комплексный ремонт ТК, а работа с их «мозгами», что на самом деле неудивительно.

– Машины в большинстве отрядов – разные. Мало кто может себе позволить закупку тех же тактических комплексов одного производства, – пустился в объяснения Стенич. – И дело здесь, как ты понимаешь, не только в цене, хотя и она важна, а в разнообразии и скудости рынка, как ни странно это звучит. Иными словами, в продаже можно найти самые разные комплексы. Хоть наши, хоть китайские, хоть заморские, но… вразнобой и не постоянно. То есть пару машин одного производителя подобрать еще можно, а вот больше – уже проблема. А это значит, что при восполнении потерянной в бою техники отряд вынужден брать что есть. Отсюда прямо вытекают проблемы с совместимостью техники. Если те же режимы связи и целеуказания еще можно привести к единому знаменателю, то объединить, скажем, пару польских «Гусаров» и итальянскую «Альбу» в единую тактическую группу – работа муторная и крайне ненадежная. Я не большой специалист в программировании, но за годы наемничества успел наслушаться от техников и пилотов матов на эту тему. Все эти эмуляторы и конвертеры данных, надстраиваемые поверх оболочек ТК, изрядно замедляют производительность и легко слетают в самый неподходящий момент, что крайне негативно сказывается на эффективности, боевом взаимодействии и, как следствие, на живучести всего отряда в целом. Это старая головная боль всех пилотов, Кирилл. Теперь понимаешь, почему я так удивлен твоими словами?

– Понимаю, – кивнул я, выслушав моего взбудораженного собеседника. – Но если вы считаете, что мы придумали что-то совершенно новое, то вынужден вас расстроить. Увы и ах, полную совместимость систем различных производителей мы тоже обеспечить не можем… если говорить о тактических комплексах. Зато нам вполне по силам привести все имеющиеся ТК любого отряда к одному знаменателю иным способом, правда, о родных РСУ[13] в этом случае придется забыть.

– А функционал? – осведомился Любомир. – Наши «умники» неоднократно пытались установить единое ПО на отрядную технику, и каждый раз оказывалось, что такая унификация в тех редких случаях, когда она вообще удается, сильно урезает возможности машин.

– Возможности техники останутся прежними, – заверил я его. – Конечно, обойтись без тонкой настройки не получится, но это вполне рядовое мероприятие, его и без того проводят при любой модернизации носителя. Здесь же придется лишь потратить немного больше времени на эталонное тестирование, чтобы при запуске новой РСУ не возникло проблем с допустимыми режимами работы установленных на машине узлов и навесного оборудования.

– Понятно. – Стенич вновь затянулся забытой было трубкой и, обнаружив, что та потухла, с тихим рыком принялся ее раскочегаривать по новой. А пока муж был занят, слово взяла Илона.

– Кирилл, вы сказали, что не можете совместить «родные» системы ТК… а есть ли возможность обеспечить совместную работу иных устройств? – спросила она, моментально ухватившись за мою оговорку.

– В принципе – да, – кивнул я. – Хотя здесь многое будет зависеть от объединяемого оборудования, его назначения и функционала.

– Скажем, создать рабочее поле из эмиттеров СЭП разных производителей? – привела пример Майя.

– Вполне возможно, – после недолгого раздумья ответил я. – Нужно будет только воткнуть ОСО в управляющий вычислитель, установить поверх служебные программы и пройтись встроенным сканером по связываемым устройствам.

– Что такое ОСО? – спросила женщина, переглянувшись с присевшей на край лавочки невесткой.

– Изобретение студентов Тверского политеха, созданное специально для коммутации устройств различных производителей, – улыбнулся я. – Открытая системная оболочка. Очень удобная вещь, особенно когда нужно заставить работать вместе устройства, производители которых видят друг в друге непримиримых конкурентов. Если хотите, могу даже переслать вам ее – на пробу, так сказать…

Обе женщины довольно кивнули.

– Спасибо, Кирилл. Будем рады, – отозвалась Илона, а Майя тут же развернула экран своего браслета. Намек понятен. Секунда-другая, и вытащенный мною из архива домашнего вычислителя дистрибутив ОСО ушел на ее коммуникатор.

Утаивать эту информацию я не стал по нескольким причинам. Первая – любой нормальный специалист при первом же тесте системы обнаружит наличие открытой оболочки, а значит, и хранить в секрете сведения о ней бессмысленно. А второе… ну вот не верю я, что сидящие напротив меня дамочки, явно очень неплохо соображающие в технике, ничего не знают об ОСО. Уж кому-кому, а наемникам с их разношерстым «железом» подобное программное обеспечение просто жизненно необходимо. Вывод? Меня незатейливо прощупывают на грамотность. Спасибо невесте и ватажнику, за прошедшее время изрядно поднатаскавшим меня в этой области и заставившим вспомнить практически все, что знал Кирилл Громов о рунике вообще и рунном программировании в частности.

Ну и третье… Почему бы не продемонстрировать готовность к сотрудничеству советнику наемничьего круга и бывшему майору одного из старейших отрядов наемников в здешних местах? Принцип «услуга за услугу» – он ведь не только у бояр в ходу. У нормальных людей понятие «ты – мне, я – тебе» тоже в почете. Да и отказываться от потенциального клиента было бы неблагоразумно. Мне еще базу на что-то содержать нужно…

Дальнейший разговор со Стеничами крутился вокруг уже озвученных тем. Женщины продолжили импровизированный «неявный» экзамен, умудрившись пару раз поставить меня в тупик своими вопросами, Любомир осторожно расспрашивал об «отряде» и возможных сроках его появления в окрестностях Рахова, а когда он ненавязчиво заметил, что может помочь с доставкой оборудования для обустройства на выбранном для базы месте, я понял, что дело наладилось… но от помощи отказался. Совершенно не намереваюсь допускать каких-то «левых» людей на свою территорию. Будут ходить, смотреть… вынюхивать. Оно мне надо? И плевать, что к тому времени вместо базы будет только пятно под застройку. Умному хватит и такой подсказки.

Не то чтобы я всерьез рассматривал возможность противостояния с наемниками приграничья, таких целей у меня нет. Наоборот, я намерен работать с ними долго и плодотворно. Но того факта, что кто-то из «гостей» может погнаться за длинным рублем и слить увиденное или зафиксированное на стройке куда-то на сторону, исключать не могу. И вообще безопасности никогда не бывает много.

Оставаться в Рахове еще на сутки я не стал и тем же вечером отправился в путь. Благо железнодорожный узел в этом городке предназначен не только для грузовых перевозок, и проблем с проездом у меня не возникло. Правда, пришлось довольно активно пользоваться отводом глаз, поскольку светить документами, и оригинальными и подложными, как и оставлять в памяти официальных фиксаторов свой портрет, я совершенно не желал.

В Липин Бор я вернулся только к концу следующего дня, проклиная себя за желание опробовать «Борей». Если бы добирался до приграничья своим ходом, мог бы хоть меток понаставить, как проделывал это по пути в Тобольск, и вернулся бы тогда намного быстрее. Но ведь нет, захотелось побаловаться… В гостиную дома, где еще не так давно обосновались мои ученицы, ныне обживающие ближайший лес, я ввалился уже в полной темноте, уставший и вымотавшийся так, словно целый день мешки с цементом таскал. И как будто этого было мало, стоило мне усесться в кресло и облегченно вздохнуть, как откуда-то сзади на меня обрушился визжащий комок радости… Инга.

Все. Следующий час меня топили в болтовне. Соскучившаяся по общению сестра Жорика просто вынесла мне мозг. Выела его чайной ложечкой. Честное слово, если бы не улыбка и искренние эмоции девчонки, я бы, наверное, кого-то придушил. В частности, охранничков Бестужева, присматривавших все это время как за моими рыскающими по маршруту ученицами, так и за Ингой. И ладно ученицы, с которыми охранникам было строго-настрого запрещено не то что разговаривать, но даже на глаза попадаться, если это не обусловлено очередным испытанием. Но ведь эти дуболомы и за Ингой присматривали так же… то есть молча и не показываясь на глаза. И даже еду ей приносили, оставаясь незамеченными. Неудивительно, что гиперактивная девочка чуть с ума не сошла от одиночества и невозможности с кем-нибудь поговорить. Она же и часа помолчать не может, а тут несколько дней кряду. В общем, хреновый из меня воспитатель получился. Или охранники у Бестужева какие-то… кривые. Эх, хорошо еще, что, «прыгая» через Вологду, я не забыл заскочить в одну из тамошних лавок, где обзавелся большим пакетом самых разных сластей. Как чувствовал, что пригодятся…