Антон Демченко – Наемник (страница 45)

– Вот ты завернул, – задумчиво протянула мелкая, после чего тряхнула головой и с лихорадочным блеском в глазах потребовала… нет, даже констатировала без единой нотки сомнения в голосе: – Ты поможешь мне сделать носимые эгрегоры.

– В смысле?

– Песочные часы – это хорошо, но их неудобно все время таскать с собой, могут и разбиться. Да и улучшить отдачу энергии за счет формы и правильного расположения рунного съемника тоже не помешает, согласись, – пояснила она. – А еще можно сделать клепсидру и доработать зажигалку. Опять же с электричеством… тоже зажигалка подойдет, только с пьезоэлементом. Вот с Ветром… не знаю, как поступить.

– Хочешь собрать все основные эгрегоры? – понимающе кивнул я.

– Именно. И чтобы они всегда были со мной. Насколько я поняла, многие рунескрипты лучше относятся к стихийному наполнению, чем к эфирному, – протараторила повеселевшая девчонка. – Ну так что, поможешь?

– Помогу, конечно, – кивнул я в ответ. – Такой энтузиазм надо поощрять. Кстати, для получения стихии Ветра тебе достаточно будет сделать рунный съемник в виде кольца и дунуть в него.

– Здорово! – улыбнулась Инга.

А теперь спустим ее с небес на землю.

– Но расчет съемников будешь делать сама.

Глава 5

Честность – лучшая политика

Ольга терпеливо дождалась, пока Елизавета нанесет мазь на ее уже наливающуюся красным цветом скулу, равнодушно и коротко кивнула в благодарность «штатному медику» и, молча поднявшись с подстилки из мха, направилась к ручью. Бездумно шагая вдоль журчащей воды, она остановилась у огромного валуна в сотне метров от лагеря и, усевшись на холодный камень, уставилась на медленно текущую воду. Сейчас Оле было плевать на состояние своего лица и саднящую боль в ребрах. Собственно, ей вообще было плевать на все.

Когда Кирилл назначил ее командиром отряда, Ольга ни на секунду не сомневалась в правильности этого действия. А кого же еще? Елизавету? Смешно. Она и в своей-то лаборатории никогда никем не командовала, мастер-евгеник, чтоб ее. Маша? Еще круче. Ни авторитета, ни умений, да и кем она когда командовала? Партнерами на сцене? А вот Ольга, в отличие от тех же близняшек, кстати, опытом руководства обладает, и довольно большим, как-никак с двенадцати лет боярский дом вела, а в этом деле без умения командовать – никуда.

Так она думала. Потому и назначение приняла легко и без сомнений. И руководить отрядом взялась так же, как когда-то командовала домашними в усадьбе. Домочадцы воспринимали приказы двенадцатилетней соплячки как должное. Она была на тот момент единственной женщиной дома Бестужевых, как бы громко ни звучало это словосочетание в отношении сущей девчонки. Тем не менее для прислуги ее слово было последним и обязательным к исполнению, если, конечно, не вмешивался отец. А он предпочитал оставаться в стороне от домашних дел. Традиции.

И этот опыт она перенесла на нынешнюю должность… точнее, теперь уж точно бывшую должность. Девчонки и раньше-то с крайней неохотой воспринимали ее единоличные решения, но до поры до времени не перечили. Но месяц закончился, и, кажется, их терпение тоже пришло к концу. Оля непроизвольно коснулась ноющей скулы, зашипела от укола боли и, мотнув головой, вновь погрузилась в размышления.

Пожалуй, недовольство подчиненные начали проявлять спустя неделю после начала похода. Тогда Ольга ошиблась с выбором направления движения к очередной, на этот раз весьма хитро спрятанной, точке маршрута и… проявила излишнее упрямство, даже когда близняшки указали ей на ошибку. Это вылилось в два дня петляний по болотистой местности. Разумеется, они нашли нужную точку, но время потеряли. Да, наверное, именно после этого события Ольга стала замечать, что девчонки начали своевольничать. Они стали меняться ночными дежурствами, не ставя командира в известность, сами стали определять, кто чем занимается на разбивке очередной стоянки… Ольга пыталась прекратить это своеволие, но девушки даже в спор не вступали. Просто продолжали молча заниматься каждая своим делом, а попытки назначить наказание за ослушание и вовсе привели к пшику. Это она поняла, когда к Елизавете, которой Ольга в качестве воспитательной меры приказала заняться рытьем и последующим закапыванием отхожей ямы, присоединились Мила с Линой. Маша осталась в стороне, но в тот момент она была занята разведением огня, а когда костер запылал, девушки уже закончили с земляными работами. А через день, когда их отряд готовился покинуть стоянку, Вербицкая молча помогла Елизавете закопать ту яму. В общем… отряд начал игнорировать своего командира. Естественно, Ольга не могла снести такого пренебрежения и пошла на обострение.

С того момента она перестала советоваться с остальными девчонками по поводу маршрута. Все подсказки, взятые на точках, хранила при себе и им не демонстрировала, ограничиваясь короткими, абсолютно недвусмысленными приказами… потому что любой иной сокомандницы могли извратить самым неочевидным образом. И ведь извращали же! В пику, в отместку… Да и она хороша. Повела себя как идиотка. А уж финал… О!

Закончилось все сегодня утром. Последний ее выбор направления движения вновь оказался неверным, не без «помощи» назначенных ею разведчиц, как предполагала сама Бестужева. В результате чего команда проблуждала вокруг точки добрых три дня, напрочь выбившись из графика. А утром и без того раздраженная Ольга вспылила окончательно, стоило Вербицкой обронить пару язвительных реплик на эту тему. Марию поддержали близняшки, и результатом стала безобразная драка. Самая натуральная! Кирилл узнает – будет недоволен. Очень. И плевать, что Ольга вышла из противостояния с сестрами победительницей. В смысле оказалась единственной стоящей на ногах к тому моменту, когда спохватившаяся Елизавета окатила их водой из ближайшей заводи, холоднющей и воняющей тиной!

– Обиделась? – Голос Посадской, возникшей рядом, с трудом вырвал Олю из размышлений.

– Думаю, – буркнула она в ответ.

– Это полезно, – кивнула Елизавета.

Ольга с подозрением покосилась на «штатного медика», но, не увидев и намека на насмешку в ее глазах, тяжело вздохнула.

– Надо было раньше сообразить, – тихо проговорила Бестужева.

– Что мы не домочадцы твоего батюшки? – еле заметно улыбнулась Посадская, но в этой улыбке не было ни превосходства, ни злорадства.

– Именно. А вы могли бы и сказать, что я зарываюсь. Тогда не произошло бы… того, что произошло.

– Ты бы не услышала, – произнесла беззвучно подобравшаяся к ним Вербицкая. – Уж слишком сильны командирские замашки, которых никто никогда не окорачивал.

– Иными словами, батюшка и домочадцы меня разбаловали, да? – с вымученной ухмылкой обобщила Ольга собственные выводы и аккуратные намеки Марии.

В ответ Вербицкая только пожала плечами, а Елизавета и вовсе отвела глаза.

Оля тяжело вздохнула и, чуть помедлив, неожиданно резко поднялась с камня.

– Идемте, мне нужно с поговорить с вами… со всеми. Хочу извиниться, – проговорила она и решительно двинулась в лагерь.

Разговор не затянулся надолго. Мила с Линой, конечно, пофыркали, погрозили кулачками, мол, если еще раз, то сразу, и еще как! – но извинения Ольги приняли, как и Мария с Елизаветой.

Бестужева даже не поверила сначала, что все прошло так просто и «безоблачно», но заметившая ее нервное состояние Вербицкая нашла слова для успокоения… или повод для взрыва?

– А теперь ты задумалась о том, нет ли в нашем столь скором согласии какого-нибудь подвоха, да? – Маша хитро сверкнула глазами.

– Пф. – Ольга вздернула подбородок, но тут же стерла высокомерное выражение с лица. – Что, так заметно?

– Не то чтобы так уж заметно… просто на твоем месте я бы повела себя именно так, – честно призналась Вербицкая. – Но могу заверить, у тебя нет повода для беспокойства… по крайней мере до тех пор, пока ты вновь не «напялишь корону», как сказал Кирилл.

– А при чем здесь мой жених? – нахмурилась Ольга.

– Как бы тебе сказать… – с лисьей улыбкой протянула Мария, постукивая пальчиком по губам. – Мм, может быть, дело в том, что он нас настрого предупредил не переходить черту? Чтоб воспитательный эффект не смазывать и не превращать его в вечное противостояние, как он заявил.

– Подожди-ка, подожди… – Ольга нахмурилась. – Хочешь сказать, что всю эту травлю затеял Кирилл?!

– Не травлю, – неожиданно резко заявила Мария. – Урок. И мы, между прочим, поначалу тоже были не в восторге от его затеи. Но когда ты начала себя вести именно так, как предсказывал Кирилл, наше мнение изменилось, и мы довели дело до конца. До логического, прошу заметить, конца.

– Вот поганец! – Ольга еле сдержалась, чтобы не выругаться крепче. – То есть все эти ваши выходки…

– Были прямой реакцией на твои действия, – перебила Бестужеву самая младшая участница похода. – А то, что Кирилл все это спрогнозировал и заранее дал добро на твое «курощение», не так уж важно. Не находишь?

– Ну, Кир! Ну, женишок… дай только до тебя добраться! – рыкнула Ольга, и волосы на ее голове затрещали от пробежавших по ним искр, на миг придав прическе вид одуванчика.

– Ты сначала с ним помирись, а уж потом новую ссору затевай, – неожиданно вклинилась в их разговор Мила. И вот уж у кого-кого, а у Громовой насмешки в голосе было хоть отбавляй. Впрочем, сама Оля на это не обратила почти никакого внимания. Сейчас ее разум был занят совершенно другими мыслями.