Антон Демченко – Наемник (страница 26)

Привыкнув к темноте, я огляделся по сторонам, отметив и домотканые цветастые дорожки, укрывающие пол, и кружевные салфетки на всех доступных поверхностях, и кровать с высокой периной и пятком подушек, из-за завала которых доносилось знакомое тихое сопение. Умиротворенное такое… Очень захотелось нырнуть в ту же перину, сграбастать в объятия сладко спящую Ольгу и самому вырубиться часов на десять. Но пришлось себя одернуть.

Окунувшись в Эфир, я определился с количеством людей в доме и, убедившись, что среди них нет ни одного незнакомого человека, тихо вышел из комнаты Оли в коридор. Лестница вниз, скрипучая, зараза, поворот – и я в гостиной. Здесь уже можно особо не осторожничать из опасения разбудить учеников, но повесить звукоизолирующий конструкт все же не помешает.

Включив свет в комнате, я скинул с себя изрядно запылившуюся за сутки одежду и прошлепал босиком в ванную комнату. Душ! Лучше бы, конечно, в баньку, тем более что я явно ощутил ее наличие на заднем дворе этого дома, но топить баню в третьем часу ночи у меня нет ни малейшего желания.

Выбравшись из душа и переодевшись в чистое, благо в моей сумке нашлось место не только оружию, я, умытый и посвежевший, потопал на кухню, где уже через пять минут запыхтел небольшой полуведерный толстяк-самовар, а ночной белый алтарь одарил меня колбаской, сыром и маслом. Чай с лимоном и бутерброды с колбасой и сыром – что может быть лучше для ночного жора?

Ну а пока самовар не загудел, я вернулся в гостиную и, открыв свою походную сумку, принялся выкладывать на стол оружие. До этого времени у меня не было возможности его почистить и привести в порядок, ну а сейчас… перекушу и займусь. Да и боеприпас сменить надо бы, а то забуду – вот радости гипотетическому супостату будет, когда его очередью из резиновых пуль попотчуют.

Расправившись с перекусом, я закончил чистку стрелометов, не забыв и про свои рюгеры, и, с чувством выполненного долга, вооружившись кружкой с крепким кофе и сигаретой, выбрался на веранду. Усевшись на ее ступени, отхлебнул из полулитровой кружки ароматного напитка и, затянувшись первой за прошедшие сутки сигаретой, уставился в темноту, в которой даже с моим зрением едва удается рассмотреть силуэты окружающих домов и темные громады возвышающихся над ними деревьев. Сквозь пелену дождя пятачки освещенных перекрестков смотрятся зыбко и нереально, словно вырванные кусочки чьих-то миров в пустоте. А вот серебряную змею Боровки, местной речки, шипением откликающуюся на «приставания» дождя, то тут, то там освещенную светом, льющимся из окон выходящих на нее домов, видно куда лучше, хотя и окон тех, по позднему времени, раз-два и обчелся. И над всем этим царит неумолчный шум дождя и потоки прохладного ветра, накатывающего с озера. Лепота… так и сидел бы здесь до утра, но увы. Завтра будет непростой день, и перед его наступлением мне не мешало бы отдохнуть не только морально, но физически. То есть нужно выспаться.

Хлопнув ладонями по коленям, я поднялся со ступеней крыльца, затушил бычок в стоящей на веранде пепельнице и, прихватив опустевшую кружку, вернулся в дом. Искать свободную спальню я не стал, тем более что здесь таких и нет. Вместо этого я внаглую устроился на диване в гостиной, сунул под голову небольшую думку и, отгородив свое лежбище отдельными звукоизолирующим и кинетическим щитами, закрыл глаза. Опасность? Здесь? Ха, и соседние два дома пышут вниманием и настороженностью просто так, да? Ни на секунду не удивлюсь, если узнаю, что за нами здесь присматривают и Громовы, и Посадские… а возможно, и Вербицкие с Бестужевыми, тихонько так, ненавязчиво… И это правильно, это замечательно. Будет моим ученичкам от кого побегать, ха!

Утро началось с грохота. Открыв глаза, я обвел сонным взглядом гостиную и цокнул языком.

– И что это вы здесь устроили? – поинтересовался я у запыхавшихся и раскрасневшихся учениц, сверкающих в мою сторону злыми взглядами. Ну, по крайней мере, звукоизолирующий щит им пробить удалось. Правда, при этом комната приобрела такой вид, словно по ней ураган прошелся. Сдвинутая с мест мебель и опрокинутые стулья, сорванные со стен картины и летающий тут и там пух из невесть откуда взявшейся и основательно подранной подушки. Мамаево побоище какое-то, честное слово!

– Мы?! – Близняшки тут же изобразили невинность… и дружно ткнули пальцами: Мила в Елизавету, а Лина в Ольгу. – Это они. А мы их отговаривали тебя будить.

– Понятно, – вздохнул я, переводя взгляд на опешивших от такого наглого предательства Бестужеву и Посадскую. – Разбудили? Молодцы. Завтрак где?

Елизавета пришла в себя первой. Весело рассмеявшись, она отсалютовала и, промаршировав через всю гостиную, исчезла за дверью, ведущей на кухню. Ольга же, глянув на ехидно улыбающихся близняшек, что-то тихо прошипела и, вздернув подбородок, уплыла на веранду. Дела-а…

Я аккуратно ослабил блок и, прислушавшись к эмоциям суженой, довольно кивнул. Кажется, до нее уже дошла вся глупость ее недавнего поведения, а признать ошибку не дает лишь гордость. Что ж, это поправимо, и наши грядущие занятия должны помочь ей и с этим небольшим препятствием. Главное, не перестараться… С другой стороны, по выносливости ученицы уже мало уступают тамошним моим ученикам, а по возможностям, пожалуй, превосходят их на голову, так что я могу их особо не щадить во время дальнейших занятий. Как говорится, «жалеющий розог портит ребенка». Девчонки, конечно, уже далеко не дети, о чем их фигурки даже не намекают, а вопят в голос, но и до взрослых им далеко, и поведение Ольги тому лучшее доказательство, а значит… Будет весело.

– Кирилл? – как-то настороженно в один голос проговорили близняшки.

– Да? – Я отвлекся от размышлений и взглянул на Милу с Линой.

– Ты что задумал? – спросила Мила.

– Ничего. Ровным счетом ничего, – открестился я и тут же перевел тему: – Сестрицы, а вы что, на пляж собрались?

– Мм, почему ты так решил? – поинтересовалась Лина.

– Ну как же, шортики на полпопы, рубашки узлом под грудь завязаны… Самый вид, чтоб всех парней, купающихся в Белом озере, заставить захлебнуться – не слюной, так водой, – ответил я.

– Спасибо за комплимент, – довольно улыбнулись близняшки.

– Всегда пожалуйста, – кивнул я, искренне любуясь формами сестричек, а заметив их торжествующие взгляды, вздохнул. – Но вам придется переодеться. Через час после завтрака пойдем на тренировку, так что у местных мачо будет возможность пожить подольше, не рискуя угодить в гости к хозяину озера.

Энтузиазм сестер резко поубавился, но они не были бы Громовыми, если бы не попытались настоять на своем.

– Но у нас ничего иного нет, – протянула Мила.

– В спасплатформе есть, – отмахнулся я и, чуть подумав, договорил: – Нет, если вы уверены в том, что такой одежды будет достаточно, я не стану настаивать. Мошка́, думаю, тоже только порадуется такому вашему выбору. Пир с доставкой на дом…

– Мошка? – переглянулись сестры. – Какая мошка?

– Лесная. Или вы думали, что мы забрались в эти места, чтобы наслаждаться отдыхом в деревне? – ухмыльнулся я.

Близняшки застыли на месте. Ступор, что ли?

– А ведь это было так просто, – первой отмерла Мила. Ее сестрица согласно кивнула.

– И надолго мы уйдем в леса? – спросила Лина.

– Пока не скажу, – ответил я, поднимаясь с дивана, и добавил: – В спасплатформе лежат приготовленные для вас рюкзаки. Пока Елизавета колдует на кухне, притащите их в дом и распотрошите здесь, в гостиной. После завтрака разберемся с их содержимым, а еще через сорок минут я буду ждать всю вашу компанию в саду. Пленэр пленэром, но тренировок никто не отменял. Все ясно?

– Да, наставник, – в один голос пропели близняшки, только тон у них был очень невеселым.

– Тогда почему я еще вижу вас здесь?

– Уже ушли. – Мила подхватила сестру под локоток и утащила прочь из комнаты, пока я не придумал им еще пару поручений. Хм, чуйка есть, гонор в минус, остальное приложится. С течением времени мне все больше нравится возиться с этой парочкой. Умнеют на глазах. А если бы еще прекратили попытки меня соблазнить, вообще цены бы им не было. Хотя… нет, это было бы уже не так интересно.

Закончив с приведением себя в порядок, я взглянул на свое отражение в зеркале ванной комнаты и усмехнулся. Кобелизм это или нет, не знаю, но точно уверен, что игнорировать внимание женщины могут только «звездуны» и заднеприводные. А я ни тот и ни другой, и лгать себе и окружающим, уверяя, что такой интерес меня напрягает, не стану. Наоборот, меня он радует… по крайней мере, когда речь идет о таких красавицах, как мои ученицы.

Глава 2

Инопланетяне существуют!

Во время завтрака Ольга была как на иголках, близняшки светились довольными улыбками, а Елизавета с Марией недоуменно переглядывались, явно не понимая происходящего. Я же, исподволь следя за эмоциями невесты из-за приспущенных щитов, вовсю наслаждался завтраком. Все-таки никакой пир, никакая ресторанная еда не сравнятся с домашними блюдами, что называется, «для своих». Спасибо, Лиза.

Рюкзаки, приготовленные по моей просьбе людьми Бестужева, сначала привели учениц в недоумение, а через несколько минут, явно до чего-то додумавшись, Оля с Лизой и Мария облегченно вздохнули. Решили, что выход будет недолгим? Наивные, рюкзаки-то, конечно, классические «трехдневки», но это не значит, что моих учениц ждет лесной пикник с двумя ночевками. А вот Мила с Линой, успевшие перед завтраком распотрошить эти самые рюкзаки, взирали на своих коллег по несчастью с грустью. Ну да, они-то уже успели убедиться, что содержимое ранцев несколько отличается от классического набора. Я бы даже сказал, в корне отличается.