Антон Демченко – Наемник (страница 25)

Лесополоса встретила беглецов стеной зелени с густым подлеском и редкими птичьими трелями. Неудивительно. Мало какая птаха обрадуется соседству с железной дорогой…

Как-то так получилось, что, оказавшись в перелеске, Кирилл тут же выдвинулся вперед, и его куратору пришлось взять на себя роль ведомого. Шагая вслед за Кратовым, непривычный к лесу боярич то и дело спотыкался о какие-то коряги и выступающие корни деревьев, цеплялся пиджаком за ветки, но старался смотреть в оба, чтобы не проморгать возможную атаку. Получалось плохо, но Сергей честно старался.

Смахнув с лица невесть откуда взявшуюся паутину, Зотов еле слышно выругался и покосился на идущего впереди юношу. А тот не шел, а словно плыл меж деревьев. Бесшумно, будто призрак. Ни ветка не шелохнется, ни сучок под ногой не хрустнет. Вот как у него это получается, а?

Боярич тяжело вздохнул и вновь зашарил взглядом по сторонам. Но стоило ему сделать пару шагов вперед, как Кирилл вдруг вскинул вверх раскрытую ладонь. Стоп.

– Что там? – невольно понизив тон, спросил Сергей, замерев на месте.

– Не знаю, – еще тише ответил Кратов, опускаясь на колено и настороженно глядя куда-то вперед. – О… Сергей, тихонько подойди сюда. Только тихонько!

Пригнувшись, Зотов подобрался поближе и, остановившись рядом с Кириллом, попытался отыскать взглядом то, что так насторожило его спутника. Но впереди виднелись лишь деревья да густой кустарник.

– Видишь? – почти прошептал Кирилл.

– Нет, – честно признался Сергей.

– Да не там, левее, – взволнованно и потому, наверное, слишком резко ткнув ладонью в плечо спутника, отчего то чуть не онемело, Кратов кивком указал направление. Зотов всмотрелся в заросли, но, так ничего толком и не увидев, кроме разве что какой-то размытой тени, метнувшейся в сторону и исчезнувшей где-то в кустах, он повернулся к Кириллу. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как юноша, закатив глаза, валится наземь.

– Кирилл, что…

В глазах боярича потемнело, и земля толкнулась навстречу.

– Ну, рассказывайте, как вы додумались до такого! – вздохнул я, увеличив изображение на экране браслета.

– А что тебя не устроило? – в деланом недоумении приподнял бровь мой собеседник.

– Ретрансляторы, – честно ответил я. – Кому вообще пришла в голову идея использовать оборудование особого учета для этого спектакля? А если бы Сергей их узнал?

– Кирилл, я удивлен, что ТЫ их узнал, – покачал головой Бестужев. – Кстати, а в самом деле, откуда ты знаешь, что это такое?

– Почуял знакомое возмущение, точно такое же, как в подземельях Александровского кремля, где я разговаривал с цесаревичем. А присмотревшись, увидел не менее знакомые коробки на столбах вдоль пути. Сложить два и два проблем не составило, – пожав плечами, произнес я.

– Понятно. Ну так я могу тебя успокоить: сенсоров, подобных тебе, способных уловить источник таких возмущений, в стране раз-два и обчелся. Как и людей, знающих, как именно выглядит прибор, генерирующий эти самые возмущения. Так что насчет Сергея можешь не переживать, он точно не в курсе дела, – объяснил Бестужев.

– Мне уже спокойнее, – фыркнул я в ответ. – И все же где вы их взяли, Валентин Эдуардович?

– Позаимствовал в своем хозяйстве для испытания, – улыбнулся тот. – В «Аквариуме» должна работать только проверенная техника, знаешь ли.

– Не засекут? – нахмурился я.

– Кирилл, давай ты не будешь задавать идиотских вопросов? – покачал головой боярин. – Все сделано без помарок. Комар носу не подточит. Тем более что техника уже возвращена, а определить ее применение на местности невозможно. В общем, не кипеши. Так, кажется, ты говоришь?

– И не только так, – вздохнул я и, покрутив на запястье новенький браслет, ткнул в него пальцем. – А у вас в хозяйстве не найдется чего-нибудь попрочнее, а? А то надоело уже коммуникаторы менять.

– Сам виноват, – хмыкнул будущий тесть. – Нечего было палить всю аппаратуру при бегстве. У Громовых попробуй купить… штук пять. Себе и окружающим, а то мои люди, знаешь ли, жаловались на ту же проблему. Ты в следующий раз силушку соразмеряй, а то ведь давеча не только в своем купе всю аппаратуру пожег, но и соседей зацепил. Михаила помнишь? Крестника Аристархова? Так вот, ты ему теперь полсотни рублей должен за коммуникатор.

– Ого! Да ну на фиг! Обломится! – невольно вырвалось у меня. – Будет знать в следующий раз, как на серьезное дело понтовые цацки таскать!

– Я ему передам, – хохотнул Бестужев. – Но все равно, Кирилл. С тем импульсом в купе ты перестарался.

– Валентин Эдуардович, но мне же нужно было наверняка уничтожить все возможные «жучки» и «маячки», правильно? Вот я и жахнул так, чтоб наверняка.

– Да это-то понятно, – вздохнул боярин. – Но люди-то все равно ворчат.

– Их проблемы. Премии по сотне рублей на каждую наглую морду они получили? Получили. Вот пусть на премиальные себе новые браслеты и покупают. В следующий раз умнее будут. Так можете и сказать. Кстати, о людях… – Я щелкнул пальцами. – Как там, среди «нападавших» никто не пострадал?

– Нет, все в порядке, – отмахнулся боярин. – Кроме финансовых потерь от уничтоженных браслетов, ничего серьезного. Работали со страховкой, так что под поезд никто не угодил, да и твои резиновые пули себя неплохо показали, как ни странно. Зря я тогда настаивал, чтобы ты оружия не брал.

– Я же понимал, что Зотов не может не взять с собой хотя бы пистолет, – пожал я плечами. – И начни он палить из своего ствола, кто знает, как бы оно обернулось. Тем более что мы не знали, какое именно оружие он предпочитает. А вдруг это оказался бы «слонобой»? Никакой бронежилет не спасет. А так…

– Да-да, ты был прав, признаю, – замахал руками Бестужев, но почти тут же нахмурился. – Кстати, Кирилл, а куда ты своего куратора дел?

– В ливневку спустил, – честно ответил я, и боярин замер, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– К-как «в ливневку»? – выдавил он. – Грохнул, что ли?

– Типун вам на язык! – возмутился я. – Что я, маньяк, по-вашему?! Вырубил, связал небрежно и спрятал в трубе ливнестока под железнодорожной насыпью, чтобы людям на глаза раньше времени не попался.

– Жестоко, – протянул Бестужев.

– На вас не угодишь, – фыркнул я. – Убил – жестоко, в живых оставил – тоже жестоко. Может, мне его с собой надо было взять?

– У меня свободных камер нет, – тут же открестился боярин и, подумав, добавил: – Да и держать в плену порученца цесаревича – это, знаешь ли…

– Жестоко? – наивно поинтересовался я.

– Да тьфу на тебя, скоморох! – рыкнул Бестужев, но тут же успокоился. – Ладно… поплевались, и будет. Теперь серьезно. Когда тебя ждать?

– Хм, надо посчитать. Так, сейчас я в Нижнем, после обеда прыгну в Кострому, сил должно хватить, оттуда вечерним поездом рвану до Вологды, а там уже открою окно прямиком к Ольге.

– Ты уже в Новгороде?! – удивился Валентин Эдуардович.

– Ну так зря я, что ли, почти на каждой станции «курить» выходил? – улыбнулся я. – Метки от самой Москвы ставил, теперь по ним и прыгаю. Так что, думаю, на месте буду еще до того, как Зотов шум поднимет.

– Умно, – кивнул Бестужев. – Что ж, тогда до связи, Кирилл! Девочек о твоем прибытии предупредить?

– Не стоит. Скорее всего, я появлюсь уже ночью, – покачав головой, ответил я. – Пусть отдохнут напоследок. Выспятся.

– Я уже начинаю им сочувствовать. Удачи, Кирилл! – хохотнул мой собеседник и, кивнув мне на прощание, отключился.

– Спасибо, – произнес я в пустоту и, поднявшись с лавки, отправился на поиски кафе. Перед следующим прыжком неплохо было бы подзаправиться. С утра маковой росинки во рту не было.

Нижний – шумный город, что неудивительно: как-никак один из крупнейших городов страны. И различных ресторанов, кафе и забегаловок здесь хоть пруд пруди. Так что подыскать местечко для перекуса труда на составило. А после плотного обеда и короткого отдыха я открыл очередное окно и шагнул в Кострому, но не в дом Бестужевых, а сразу на вокзал.

Договориться с проводником, чтобы тот подыскал местечко в своем вагоне для едущего к родственникам паренька, решившего сэкономить пару рублей на билете, оказалось не сложнее, чем в Том мире. Можно было бы, конечно, воспользоваться отводом глаз, но хотелось ехать с комфортом, не прыгая с места на место и не таясь по углам, пусть даже всего три с половиной часа. Да и вымотался я, открывая окна чуть ли не одно за другим. А тут есть возможность хоть немного отдохнуть. Хорошо Зотову, спит себе в трубе и в ус не дует. И еще часов пять спать будет, по крайней мере должен. Отключил я его основательно и фору во времени обеспечил себе неплохую.

Вологда оглушила неумолкающим даже ночью шумом и гамом вокзальной суеты, грохотом товарных поездов и почти столичным гулом несущегося по улицам автомобильного потока. Да, здешняя Вологда в корне отличается от памятного мне города. Она больше, суетливее и совсем не производит впечатления провинциальной. Здесь это действительно торговый центр, город-миллионник, мало уступающий по размерам Великому Новгороду. И я бы с удовольствием погулял по его улицам, полюбовался бы на столицу опричнины – Насон-город, наведался бы в Троицкий и Спасо-Прилуцкий монастыри, но… время!

Я окинул взглядом ярко освещенную Привокзальную площадь, здесь никогда не переименованную ни в площадь Шмидта, ни в площадь Бабушкина, и, с сожалением вздохнув, открыл окно к Ольге, предварительно бросив на себя отвод глаз. Вопреки моим предположениям, оказался я вовсе не в гостинице, а в чьем-то деревенском доме. С другой стороны, а с чего я вообще взял, что в этом населенном пункте имеется отель? Все же Липин Бор – это далеко не Вологда. Село на берегу Белого озера встретило меня сонной ночной тишиной, характерной лишь для таких вот маленьких провинциальных городков, где жизнь замирает на закате, с закрытием магазинов и лавок, и мелким моросящим дождем. Впрочем, и черт с ним. Дождь на улице, а я в доме, и мне это нравится.