Антон Даль – Щелкунчик и крысиный Король (страница 4)

Талейран прикидывал про себя, как вести со мной переговоры и стоит ли их вести вообще. По выражению его лица понял, что увиденное ему не очень понравилось. Да, он казался не очень доволен моим портретом, хотя боевой наряд на мне и оставлял желать лучшего. Я несколько приободрился, когда понял, что первый экзамен я уже выдержал.

Если ты умеешь читать по глазам, что внутри у другого, ты тоже, со своей стороны, можешь назначать ему цену. А точнее, цену тому враждебному лагерю, откуда он взялся. Прелюдию нашего скорого диалога я уже выиграл, хотя мы оба еще не проронили ни звука.

Я тянул время и молчал, предлагая гостю заговорить первым. Выдержав паузу, Талейран слегка поклонился и спросил меня вот что. Он спросил, зачем же я веду такое отчаянное и долгое сопротивление, если другие участники новогоднего бала меня об этом не просят?

Фразой он намекал мне, что, сколько бы я не махал саблей, собравшиеся за столом, включая царицу вечера – мою возлюбленную, никогда не пригласят за свой стол Щелкунчика. Это исключено, какие бы подвиги тот бы не совершал. Талейран допустил еще одну ошибку, на сей раз – грубую.

Иногда промахивается даже такой опытный дипломат, как этот. Конечно, участники того праздника меня звать к себе не собирались. Но крысиный виртуоз слова не знал, что плоский Щелкунчик имел еще жену и детей, и воевал не только за свою жизнь.

Попытка обесценить мою борьбу не удалась. Никакого разоружения с моей стороны не последовало. Я даже улыбнулся про себя такой детской ошибке опытного крысиного дипломата. И еще, я вдруг понял, что вездесущим крысам известно о Щелкунчике далеко не все.

Они не знали, что же твориться в моей голове. И только я сам мог выдать себя каким-либо нервозным поступком. Ну а поскольку я этого не делал, их тактика пока не работала. Крысы оказались не такими уж и всемогущими, даже при наличии во главе собственного Короля.

У меня, конечно, короля не было. Но зато я все-таки имел своего царя в голове. И голова у меня варила. Промах, минус Талейрана, это, естественно, мой плюс. Поехали дальше.

Талейран сменил тактику, и уже стал упирать на мужество, с каким я веду борьбу. Хотя, если честно сказать, в моей борьбе было куда больше отчаяния, чем отваги. Еще неизвестно, как бы я повел бы себя, если бы у меня был выбор.

Неужели я отказался бы от праздника и от своей любви только ради того, чтобы воевать с крысами? Я вообще даже не задумывался над этим, пока происходила дуэль с моим участием под елкой. Кто же из нас, друзья, откажется от хорошего ради плохого?

Впрочем, я быстро взял себя в руки, чтобы не дать себя обмануть. Сейчас было не время предаваться поискам каких-то смыслов. Надо было держать в поле зрения Талейрана, чтобы тот не сумел словесно отвлечь меня и по крысиному что-то пронюхать. По крайней мере, я не хотел бы, чтобы он выведал что-то существенное.

Талейран, тем временем, коснулся моих подвигов. По его словам, они произвели на крыс огромное впечатление. Тем самым, он завуалировано намекал, что мне самое время ухватиться за это, чтобы заключить с крысами выгодный договор. Своего рода сделку, какая могла бы меня спасти, и с другой стороны – удовлетворить крыс.

Сначала я не понял, куда он клонит. Замысел Талейрана открылся мне только тогда, когда я стал искать себе союзников возле праздничной елки. Но это случилось гораздо позднее, а не в ту же минуту. Пока же меня смущало то, что этот старый мошенник делает мне комплименты.

С чего бы это? Ведь Щелкунчика не считали равным себе не только люди, но и крысы. Даже крысы презирали меня до той поры, пока я не вооружился саблей. Для них я был никем, пока не взял ее в ладонь, не начал махать саблей со свистом. Нет, тут очевидно таился какой-то подвох.

Вскоре я уже точно убедился в этом. За спиной у Талейрана, в темном углу нашей комнаты началась тихая возня, как сигнал мне, что крысы что-то готовят. Значит, этот подлец так или иначе плел мне ловушку. Поняв, что его обман не удался снова, дипломат говорил только ради того, чтобы не останавливаться. Он уже не рассчитывал целиком отвлечь меня.

* * *

Талейран просто тянул время, и еще немного оттягивал на себя мое внимание. Вот и все. Я быстро выхватил из ножен саблю, и уперся ее острием Талейрану в горло. Я сказал, или даже прокричал, что сейчас же перережу ему глотку, если он немедленно не замолчит.

Это сразу же на него подействовало. Лицо Талейрана изменилось, хотя, казалось бы, на нем не дрогнул ни один мускул. Но, все равно было видно, как сильно он испугался. Правда, дипломат сразу же попытался взять себя в руки и не выдать испуг. Однако, дело было сделано.

Талейран помедлил и молча опустил глаза вниз, предлагая мне убрать острый клинок от своего подбородка. Когда я это сделал, он откланялся и удалился по всем правилам галантного века. Уходя, Талейран выразил сожаление, что цивилизовано договориться со мной у него не получилось.

Дипломат и тут мазал меня ядом, больше похожим на желчь, намекая Щелкунчику на его исконное варварство. Он никак не мог простить мне своей осечки и поэтому зацепил мои деревянные корни. Грязь в шелковых чулках, подумал я вслед ему. Я тоже платил Талейрану той же монетой, не прощая дипломату его подлости.

Наблюдая за его прихрамывающей фигурой, которая удалялась прочь, я вдруг подумал, что мне нельзя попадать в плен. Если я туда попаду, уж он-то постарается мучить Щелкунчика как можно дольше, чтобы удовлетворить свое растоптанное самолюбие.

Но и я сам про себя тоже пожелал ему всего самого наилучшего. Я даже пообещал себе, что в следующий раз проткну его саблей, если достану. Талейрану тоже не стоило шутить с Щелкунчиком. Так мы с ним разошлись.

Дипломат поспешил к себе, чтобы разочаровать крысиного Короля. А я на всякий случай снял с елки пару хлопушек, для использования их конфетти против крыс, как картечи. Шли очередные приготовления к бою, который, кажется, не должен был завершиться никогда.

Вот тут я оценил еще вот что. Люди, которые сидели за столом и битвы не замечали, тем не менее, влияли на нее благотворно. Они же все-таки делились своими радостными впечатлениями от жизни. И я впитывал их, чтобы хотя бы на время ощутить себя человеком.

Тогда получалось, что и сам праздник, и изысканный праздничный стол, были рассчитаны и на меня тоже. Стол угощал меня одним своим видом, хотя я за него и не сел. Внутри себя я не имел абсолютно никакой зависти к людям. Хоть, как Щелкунчик, и был лишен того, чего от рождения имели они.

Я все-таки сумел побороть свой комплекс Щелкунчика, как деревянного человека. От этого мне сразу стало легче, и я выдохнул. Чужие рассказы об ярких угощениях жизни будили во мне аппетит, а не зависть.

И вообще, а почему я должен завидовать людям, если они, в отличии от крыс, не сделали мне абсолютно ничего плохого? С моей стороны это было бы просто глупо. Попытка Талейрана сыграть на наших противоречиях провалилась.

Наоборот, с людьми я тоже чувствовал себя человеком, потому что остро хотел им стать. Стать человеком, каким я уже видел себя в уме. Все-таки я надеялся на лучшее, и стремился к нему. Такой была сила самого обычного позитивного мышления!

Спасибо Талейрану, который подарил мне его. И я решил его обязательно отблагодарить, если только до этого насквозь не проткну. Хотя, при желании можно было успеть сделать и то, и другое. Поскольку моя сабля не сулила Талейрану абсолютно ничего хорошего.

Тем не менее, я не обольщался и понимал, что главный экзамен у меня впереди. Дипломат – это еще не самое худшее, что поджидало меня там. Я пока не знал, чего задумал крысиный Король, ведь Талейран был всего лишь его вельможей.

Глава 2

4. ЕЛОЧНЫЕ ИГРУШКИ

Между тем, наше общее перемирие кончилось и крысы снова перешли в атаку. Они просто не могли не атаковать меня из-за своего чересчур ненасытного голода. Сам по себе я, скорее всего, не представлял для крыс особого интереса. Но, как Щелкунчик, я мешал им удовлетворять их аппетит.

Периодически крысы наносили мне серьезные раны. Но Щелкунчик не умеет проигрывать. Раз он жив, значит будет махать саблей, пока не настигнет крысиного Короля. Король тоже будет пытаться уничтожить Щелкунчика, стараясь пробить брешь в его нетонущих деревянных доспехах. Поэтому, кстати, я не завидовал крысиному Королю.

В ходе атак крысам все-таки удавалось иногда прорываться ко мне. Так одна из них, атакуя меня снизу, прокусила мне пах. И хотя я был сделан из дерева, в тот момент я громко вскрикнул от боли. Потом у меня все же отлегло от души, так как рана оказалась не очень серьезной.

Случались и другие проблемы. Самая серьезная из них произошла тогда, когда у меня вдруг неожиданно сломалась сабля. Мой острый клинок переломился надвое, и в руке у Щелкунчика осталась рукоять и короткий зубец лезвия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.