Антон Чиж – Трое в карантине и другие неприятности (страница 13)

Беда Насти состояла в слишком богатом воображении. Картинки, которые рисовались ей, не всегда совпадали с действительностью. Она-то уже видела, как выбежит в зал ожидания, бросит чемодан и кинется на шею любимому, а он подхватит её на руки, и будет кружить, кружить, кружить…

Эта сцена, как из какого-то фильма, так и стояла у неё перед глазами. И хорошо, чтобы кто-нибудь снимал их в этот момент – это было бы великолепное фото, а ещё лучше видео. Жаль только, что Борис не желал становиться объектом Настиных постов, и ещё в самом начале их отношений поставил условие – никаких совместных фото в интернете.

Ну, и пусть. Настя вполне успешно справлялась с нелёгким бременем бьюти-блогерства и так.

Выпить бы чаю, горячего сладкого чаю. С шоколадкой. И жизнь наладится. Но шоколадки в холодильнике не нашлось.

Огорчение было столь велико, что Настя чуть не заплакала. Мало того, что Борюсик подвёл, и таксист нахамил, так ещё и шоколадки нет.

Воспоминание о таксисте вызвало волну раздражения. Вредный дядька заломил цену и вдобавок в приказном тоне велел садиться на заднее сиденье.

Нет, Настя и сама бы села именно туда, не хватало ещё в дороге отвечать на глупые вопросы водителя: «Откуда едете? Как там за границей?». Но этот таксист, похоже, вопросов задавать не собирался, и, вообще, в его хмурых глазах над одноразовой маской сквозило некое неодобрение и даже злость.

Он поставил её чемоданы в багажник, и, прежде чем сесть за руль, снял и выкинул в урну тонкие резиновые перчатки. И только тут Настя, кажется, поняла: таксист ею брезгует, и ею, и её багажом и, вообще, если бы не нужда в заработках, ни за что не повёз пассажирку, прибывшую из «чумной» заграницы.

Кипя от негодования, она тут же в такси опубликовала пост про таксиста, который «ах, как боится заразиться», и наставила весёлых смайликов.

Вообще, за несколько дней, пока она добиралась домой, рейтинг её канала значительно вырос. Настя тщательно фиксировала все свои передвижения по Милану, проблемы с которыми пришлось столкнуться, показывала опустевшие улицы. Подписчики сочувствовали, слали слова поддержки, сердечки и поцелуйчики.

«Настюша, мы тебя любим. Возвращайся скорее…», – и всё в таком духе.

«Вот действительно, что ни делается, всё к лучшему», – думала Настя, глядя на растущий, как на дрожжах, рейтинг канала. Борис мог бы ей гордиться. Борис… Почему же он не встретил?

Короткое сообщение: «Малыш, прости, не смогу приехать. Форс-мажор», выбило её из колеи. И спросить не у кого. Она набрала его номер ещё там, в аэропорту, но Борис звонок сбросил. Больше она не рисковала. Он мог быть на совещании или на важных переговорах, и ей бы потом влетело за эти звонки.

А вдруг он заболел? Да ну. Борис помешан на здоровье. Настя тоже старалась есть только правильную пищу, вести правильный образ жизни и всё делать правильно-правильно. Ну, разве шоколадку позволяла из запрещённого. Но может же у неё быть всего одна маленькая слабость?

Чай пришлось пить пустой, отчего он казался горьким, как её настроение: Борис так и не позвонил.

Участковый Фунтиков любил свою работу, пусть это и казалось странным окружающим, и даже иногда ему самому. А ещё он любил порядок и на своём участке поддерживал его всеми доступными способами.

Жил Фунтиков один, если не считать канадского сфинкса Дугласа. Тёзка американского актёра достался ему от девушки Виктории, с которой Фунтиков сожительствовал последние полгода, и даже подумывал о женитьбе. Но Виктория не выдержала высоких требований Фунтикова к порядку и сбежала куда-то на йогические практики в Индию, сначала на месяц, а потом навсегда.

Дуглас был неприхотлив, всеяден, и порядок не нарушал, чем совсем не походил на свою хозяйку. За что Фунтиков кота уважал и даже немного любил. По ночам Дуглас забирался к Фунтикову под одеяло и прижимался к рёбрам жарким тельцем. Иногда Фунтикова посещала мысль о ненормальности ситуации: как-то странно, что здоровый тридцатилетний мужик спит с котом – сказать кому, смеха не оберёшься. Правда Дуглас так искренне радовался его приходу, тёрся об ноги и тарахтел громче холодильника «Саратов» на родительской даче, что Фунтикова пробивало на умиление. Он подхватывал кота на руки и нёс на кухню. Там Дуглас забирался ему на плечи и сидел, посматривая, как хозяин ставит на плиту чайник, разогревает сковородку и шлёпает на неё сочные куски отбивных.

Потом садились ужинать. Дуглас, собрав кожу на голове в причудливые складки, старательно грыз свою порцию мяса. Помня, что котам человеческая еда не слишком полезна, один кусок Фунтиков не солил и не дожаривал. Кот ел с благодарным урчанием.

Этим утром Фунтиков зашёл в отделение, где дежурный вручил ему ориентировки и список лиц, прибывших из-за границы, подлежащих строгому карантину.

Фунтиков пробежал глазами ряд адресов, тут же выстраивая в голове удобную схему передвижения по району. Он любил экономить время и силы.

Длинные звонки выдернули из полудрёмы, в которой Настя пребывала, провалявшись полночи без сна. Она открыла глаза, зажмурилась от яркого света, пробившегося из-за неплотных штор. Звонивший не оставлял попыток увидеть хозяйку дома.

«Борис!» – озарило её.

Настя вскочила, кинула на себя быстрый взгляд в зеркало: лохматая и заспанная, под глазами тени. Ничего, так даже лучше: пусть почувствует свою вину. Она потянулась за халатом, но передумала и накинула сверху плед: его всегда можно эффектно сбросить на пол и остаться перед ним в одной маечке на тонких бретелях. С этой мыслью она распахнула дверь.

Человек на лестничной площадке меньше всего походил на мужчину её грёз. Во-первых, он был в форме полицейского, во-вторых, в медицинской маске, а когда он, не дожидаясь приглашения, прошёл внутрь, то обнаружилось, что ещё и в перчатках.

– Участковый уполномоченный капитан Фунтиков, – представился незваный гость и протянул удостоверение, которое, впрочем, так же быстро исчезло обратно в кармане. – Коржуева Анастасия Валерьевна?

Настя кивнула и плотнее завернулась в плед, который так и норовил слезть с плеча.

– Проживаете одна? – Участковый огляделся по сторонам, не делая, впрочем, попытку пройти дальше. – Где работаете?

– Какое это имеет значение? – опомнилась она.

– Большое. Вы должны оповестить начальство, что находитесь на карантине.

Настя фыркнула.

– Не беспокойтесь, я не работаю.

– Почему-то я так и подумал.

Его взгляд остановился на чемодане возле вешалки. Дизайнерское чудо от известного на весь мир бренда было подарено Борисом, стоило совсем уж неприличных денег и подчёркивало это всем своим видом. Полицейский явно не одобрял ни чемодан, ни Настю.

– Я работаю на дому, – зачем-то принялась объяснять она. – Веду блог.

Глаза участкового закатились. Нет, конечно, его усмешку, спрятанную под маской, она видеть не могла, но прекрасно вообразила и разозлилась. Зачем что-то объяснять этому неандертальцу? Здоровый и явно не обременён интеллектом.

– Это всё? – с вызовом спросила она, выставив вверх подбородок.

– Почти, – он снял форменное кепи, под которым обнаружился простейший полубокс, явно выполненный руками дешёвого парикмахера.

Настя снисходительно улыбнулась. Участковый сверкнул на неё серыми глазами, потёр лоб и водрузил головной убор на место.

– Гражданка Коржуева, должен предупредить вас, что за нарушение режима карантина, может быть наложен денежный штраф.

– А… если мне понадобится еда или лекарства?

– Закажете с доставкой на дом. Предупреждаю, буду приходить с проверкой. И часто. Так что не совершайте ошибку – оставайтесь дома. Всего хорошего.

Участковый вышел, оставив Настю в странных чувствах.

Этот Фунтиков вполне себе молодой мужик, явно не среагировал на неё, как на женщину. Что это?

Настя ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Ничего нового не увидела. Она вела бьюти-блог уже два года и знала на своём лице не только каждую морщинку, которых было не так много, во всяком случае, пока, но и каждую пору. Настя прекрасно знала, как взмахами кисточки из любой старой девы сделать вполне себе привлекательную даму «немного за тридцать и с надеждой выйти замуж за принца». Самой Насте до третьего десятка было ещё жить и жить, целых три года – почти вечность.

– Да просто болван какой-то! – вслух сказала она и поплелась на кухню.

Пока закипал чайник, Настя просматривала сообщения, борясь с желанием набрать номер Бориса.

Нет, она ни за что не позвонит первая. Это он подвёл её и должен почувствовать раскаяние.

Она зашла в комментарии на своём канале и чуть вздрогнула. Кто-то оставил гневный отзыв под её постом про таксиста.

«Как вам не стыдно! Человек просто выполняет свою работу. А вы не подумали, что у него дома семья, которую он не хочет заразить?»

Чуть ниже обнаружился ещё один, не менее пакостный.

«Вам плевать, что ему после вас салон дезинфицировать придётся? Скажите спасибо, что, вообще, повёз».

Таких постов нашлось не меньше десятка.

Настя выключила планшет. Что-то странное с людьми творится. Она набрала номер Даши.

– Привет, – откликнулась Даша. – Прилетела? Нормально? Дома заперли? Ага. Я чудом проскочила. Вернись на неделю позже, тоже бы сейчас куковала. Хотя всё равно скука смертная. Всё закрыто, пойти некуда. Все друзья на карантине, не пойду же я к ним. Вдруг, правда, заразные.