Антон Чиж – Трое в карантине и другие неприятности (страница 12)
– О мёртвых – либо хорошо, либо ничего, кроме правды, – не удержалась Кира. – До нас дошел сокращенный вариант.
– Да? Не знала, – Лариса икнула. – Ой, прости…
– А что за история с Иваном Зориным, о котором ты вспомнила во время репетиции?
– Печальная история, – Лариса подперла кулачком подбородок. – Очень печальная… Мы работали в одном театре: Ваня, я и Виолетта… Ваня, добрая душа, помог устроиться в наш театр помрежем человеку, который вначале на всех перекрестках рассказывал, как он Ване благодарен, и какие они друзья, а потом начал Ваню подсиживать. Не гнушался ничем: ни сплетнями, ни доносами, ни травлей… А Виолетта, с-су… стерва, ему помогала. Уж не знаю, чем он так ее обаял. Ваня не сдавался, он же отдал нашему театру много лет. Но страдал. Вот сердце и не выдержало. А ведь Ванечке еще и полтинник не стукнул. Сказать, как звали мерзавца, который свел Ваню в могилу? Вижу, ты догадалась. Верно, его звали Борис Ревунов.
– А у Зорина остались дети?
– По-моему, нет… Кстати, о детях, – глаза Ларисы наполнились слезами. – Я ведь от Борьки аборт делала. Он заставил. Тогда уже волочился за Виолеткой. Врачи сказали, детей у меня больше не будет. Так что у меня с ним свои счеты.
– Лара, если он такая скотина… был, чего же ты согласилась играть в его антрепризе?
– Деньги хорошие предложил. С паршивой овцы, как говорится, хоть шерсти клок. Сама знаешь, нам, актрисам второго плана, выбирать не приходится… Хотела на Бали после гастролей съездить. А тут, видишь, какое Бали нам всем устроили, – Лариса грязно выругалась.
Кира еще немного посидела и пошла к себе.
– Безбожный пир, безбожные безумцы! – пробормотала Лариса ей вслед.
Макс, которому Кира вкратце передала свой разговор с Ларисой, заявил, что «актриса второго плана» пытается отвести подозрения от себя самой. С этой же целью выдумала мужика в маске и халате, которого на самом деле не было.
– У нее были основания мстить Морозовой и Ревунову! – резонно заметил Макс.
Кира излишне резко возразила, Макс обиделся и ушел к себе.
«Хорошо, предположим, Морозову отравила Лара, – размышляла Кира, оставшись одна. – А Ревунова огрела огнетушителем по голове и с балкона сбросила тоже она? Да у хрупкой Ларисы на такое элементарно не хватило бы сил. А если с Виолеттой расправился один убийца, а с Ревуновым – другой? Вряд ли. Скорее всего, оба преступления совершил один человек. А его мотив?»
Кира снова полезла в интернет, который страшно тормозил, приводя в бешенство. Приходилось из последних сил сдерживаться, чтоб не швырнуть телефон в стенку. Зато она нашла информацию о том, что у Ивана Зорина было двое племянников, мальчик и девочка, которых Зорин после гибели их родителей в автокатастрофе воспитывал, как родных детей…
К вечеру Кира хотела одного: чтобы этот дурной спектакль быстрее закончился.
Ночью ей снова не спалось. Что рекомендуется делать, чтоб быстрее уснуть? Считать овец? Нуте-с, попробуем.
Одна овца, вторая, третья… семнадцатая… тридцать пятая… сорок шестая… Чушь какая-то. Что за баран придумал считать овец, чтобы быстрее уснуть? Уснешь тут, если нервы натянуты, как струны. Вот-вот зазвенят… Обострившийся слух ловит каждый звук, каждый шорох… Шорох? Что-то зашуршало на балконе.
Боже, там, кажется, кто-то крадется!
В луче света от фонаря мелькнул силуэт, по занавеске скользнула тень… Со щелчком повернулась ручка балконной двери…
Почему она не заколотила эту чертову дверь наглухо?! Душно ей, видите ли, было! Потерпела бы! А теперь…
– А-а-а-а! – завопила Кира, вскакивая, чтобы выбежать в коридор.
В дверях она столкнулась с Максом, очевидно, прибежавшим на ее крик. Вспыхнул верхний свет, и они увидели замершего на пороге балконной двери Роберта.
Макс в два прыжка пересек комнату и заехал ему в ухо.
– Зачем ты к ней залез? Хотел изнасиловать? А может, убить?! Вслед за Виолеттой и Борисом?! Чтобы она не докопалась до истины? – сыпал вопросами Макс, тряся Роберта, словно грушу.
– Ты что, с ума сошел? Я ничего плохого не хотел! Только поговорить! – вяло отбивался Роберт. – Я же не знал, что она это… с тобой…
– Не ври! – лютовал Макс. – Зачем ты их убил? На почве личной неприязни? Кира, а у него в комнате ты улики поискать не хочешь? А вдруг найдем?!
Он схватил Киру за руку и потащил в комнату к Роберту. Там Макс рывком вытащил из-под кровати чемодан и стал выкидывать из него вещи.
Кира и Роберт за ним наблюдали. Ногой отпихнув чемодан, Макс бросился шарить за шкафом.
– Есть! – вскрикнул он. – Ну? Что вы теперь скажете?!
В руках у Макс держал смятые в комок белый халат и шапочку.
– Это не мое, впервые вижу! – взвизгнул Роберт. – Мне подбросили! Я никого не убивал!
– Кира, мне кажется, все ясно. Надо вызвать полицию, пусть разбирается с этим, – Макс кивком указал на Роберта.
– Давай подождем до утра, всего пару часов, – попросила Кира. – В санатории усилили охрану, мышь не проскочит, не то, что Роберт. О, чуть не забыла. Ну, у тебя и реакция. Я закричать не успела, а ты уже подоспел…
– Долго ли умеючи, – усмехнулся Макс.
Уснуть Кира даже не пыталась. Ей казалось, что она почти раскрыла двойное убийство.
«В действительности все иначе, чем на самом деле», – говорил Станислав Ежи Лец и был прав.
Чтобы проверить свою догадку, Кира снова попробовала вжиться в роль убийцы.
Он не планировал преступления заранее. Поэтому использовал подручные средства: снотворное, которое имелось почти у всех членов труппы, огнетушитель, висящий в коридоре… Разжиться в санатории халатом и маской тоже не было проблемой. Возможно, преступник даже не знал, что судьба сведет его с людьми, которых он винил в смерти родного человека. Но, если свела, не смог упустить шанс отомстить.
Что он сделал? Для начала закутался в медицинский халат «от шеи до пят», как выразилась Лариса. Высокому Роберту халат был бы по колено. Но убийцей был человек среднего роста… Дальше… Дальше подменил бутылки с водой. Глубокой ночью зашел в комнату к Виолетте, чтобы инсценировать ее самоубийство – подбросить пустые упаковки от таблеток. Вот откуда скрип половиц!
Вторую инсценировку он провернул в комнате Ревунова. Сам ли Борис напился, или его напоили, – неизвестно. Точно известно, что убийца совершил ошибку, забыв надеть на мнимого беглеца куртку. Зато не забыл сунуть ему в карман паспорт и кошелек, которые Борис держал в тумбочке. С непростой задачей перебросить грузного Бориса через перила тоже справился…
Осталось найти в интернете фото Зорина с его племянниками.
Не без труда, но Кире это удалось. На снимке, сделанном после какой-то премьеры, все трое стояли, обнявшись, и выглядели счастливыми. Узнать в кареглазом подростке взрослого мужчину было трудно, но можно.
Еще час Кира терзалась сомнениями. Она хорошо представляла, что испытывал подросток, видя, как мучается его дядя. Дядя, заменивший мальчику и его сестре отца. И что чувствовали дети, второй раз оставшись сиротами. Но… Но никто не имеет права лишать жизни другого человека, какой бы мразью тот человек ни был. А убийца еще пытался подставить невиновного, подбросив халат и шапочку…
Посреди ночи Кира позвонила Чибису и попросила срочно приехать. Капитан не смог отказать.
– Что-то зачастил я к вам, – заявил он ей, зайдя к ней в номер. – Что на этот раз? Третье убийство? Или ограничились покушением? Не знаю уж, что и думать!
– Я вам кое-что расскажу, – сказала Кира. – А что думать, решите сами.
Когда тетя Валя принесла завтрак, застала Киру в слезах.
– Он же мог и меня убить! – сквозь рыдания выговорила девушка.
Санитарка воздержалась от объятий.
– Кто, вирус-то? Снова новостей по телевизору насмотрелась? – по-матерински спросила тетя Валя. – Ну, все под богом ходим. Да не переживай так! Ты молодая, здоровая, скоро отсюда выпустят, домой поедешь. Родные-то, наверное, уже заждались? Мы многое пережили, и это как-нибудь переживем. Уж поверь мне…
…При обыске полиция обнаружила спрятанные в комнате перчатки со следами красной краски, идентичной краске на огнетушителе. Не успел от них избавиться – или не захотел? Кто его знает, творческую личность… Этой ночью Макс исчез из «Ивушки».
Чибис обещал достать его даже из-под земли. Не дожидаясь окончания пандемии.
3 серия. Евгения Ветрова «Не совершай ошибку»
«
Настя ещё раз
Чемодан так и стоял, забытый у порога. Разбирать его не было сил. Она и правда устала. Устала и расстроилась: Борис в аэропорт не приехал. Сообщение, отправленное ещё, когда она садилась в самолёт, догнало её только на выходе из салона. Там, на площадке телетрапа, стояли люди в масках и перчатках, собирали у пассажиров анкеты, которые им велели заполнить стюардессы, и давали подписать какое-то грозное постановление, что они обязаны просидеть на карантине две недели. Но по сравнению с разочарованием от того, что она не увидит Бориса, это показалось сущей ерундой.