Антон Чиж – Трое в карантине и другие неприятности (страница 10)
Он расправил плечи, поднял руку с воображаемым бокалом и продекламировал:
– Бокалы пеним дружно мы и девы-розы пьем дыханье, – Роберт выразительно посмотрел на Киру, – быть может… полное чумы!.. Ха… Ха… Ха…
– Умеешь ты утешить, – буркнула Лариса. – Кстати, бокалы вспенить не помешало бы. Пока есть чем.
– Хорошо, что напомнила. – Роберт повернулся к Ревунову, который, наморщив лоб, тыкал в экран своего мобильного. – Борис, где наши командировочные и гонорары? Что-то мы поиздержались! – он выразительно похлопал себя по карманам.
– Зачем тебе здесь деньги? – с плохо скрытой издевкой спросил Ревунов. – Кормят тебя, поят…
– Меня здесь плохо кормят! – повысил голос Роберт. – И потом, обсервация скоро закончится! Ты чего ваньку валяешь? Где наши деньги?!
– А вот Ванечка Зорин всегда был очень чуток к нуждам артистов, – вдруг сообщила Лариса. – Он самый лучший руководитель из всех, с кем я когда-либо работала…
Кира не знала, кто такой Ванечка Зорин, и удивилась тому, как изменились при упоминании этого имени лица Ревунова и Виолетты.
– Причем тут Зорин? – процедил Ревунов. – У нас репетиция или вечер воспоминаний?
– Он сумасшедший, – он бредит о жене похороненной! – взвыла Лариса, тыча в Ревунова костлявым пальцем. – Хотя точнее было бы – о похороненном друге! Которого сам же и…
– Заткнись! – взвизгнула Виолетта. – На тебя обсервация плохо влияет, или ты и до карантина была дурой?
– Сама дура! – парировала Лариса.
Обе женщины метали глазами молнии и сжимали кулачки. Тот еще пир во время чумы…
– Дамы, брейк! – скомандовал Роберт. – Соблюдайте социальную дистанцию и запаситесь терпением. Нам еще минимум неделю взаперти сидеть.
После ссоры было уже не до репетиции. Все разошлись по комнатам.
Ночью Кире опять не спалось. Ворочаясь с боку на бок, она не единожды помянула недобрым словом Виолетту: «Неужели бессонница тоже заразна?».
Когда долгожданный сон, наконец, подобрался, в соседней комнате, которую занимала Морозова, заскрипели половицы. Тонкая стенка днем беспрепятственно пропускала все звуки, а в ночной тишине и подавно.
«И вот чего ей не лежится? – раздраженно подумала Кира. – Сама не спит и другим не дает».
К счастью, скрип прекратился.
Кира еще немного позлилась на беспокойную соседку, потом, сунув голову под тощую санаторную подушку, принялась думать о превратностях судьбы, и сама не заметила, как уснула.
Утром она забрала принесенный тетей Валей завтрак и снова легла с твердым намерением отоспаться.
Разбудил ее шум в коридоре. Да что ж такое, ни сна, ни отдыха в этом дурдоме!
Первым, кого увидела Кира, выйдя из комнаты, был Макс. Он и рассказал, что Виолетту нашли мертвой.
Когда Морозова не отозвалась на сообщение о завтраке, тетя Валя толкнула ее дверь, оказавшуюся открытой, и заглянула внутрь.
Виолетта лежала на кровати лицом в подушку, свесив руку. На прикроватной тумбочке стоял пустой стакан, на столе – бутылка, тоже пустая. Точно такую бутылку, только с водой, тетя Валя накануне поставила Морозовой под дверь. Рядом валялась упаковка из-под лекарства.
Тетя Валя, забыв об осторожности, подошла к Виолетте и взяла ее за свесившуюся руку. Пульс не прощупывался. Медсестра позвала главврача, тот в свою очередь вызвал полицию.
Полиция не заставила себя долго ждать, сейчас осматривает комнату пострадавшей и опрашивает соседей Морозовой, коими являются ее коллеги. Макса уже опросили.
– Ужасный демон приснился мне: весь черный, белоглазый, – прошептала Кира, – он звал меня в свою тележку… Скажите мне: во сне ли это было?.. Виолетта как будто говорила о своей смерти!
– Кира, у тебя точно нет температуры? – Макс потянулся, чтобы пощупать ее лоб.
К ним подошел молодой мужчина в наброшенной поверх «бомбера» одноразовой защитной накидке и сдвинутой на подбородок медицинской маске.
– Вы у нас кто? Богданова Кира Георгиевна?
– А вы кто? – ответила она из упрямства, хотя догадалась, кто перед ней.
– Капитан Чибис, – Кире сунули в нос раскрытые «корочки». – Мне нужно задать вам несколько вопросов.
Чибис хмуро глянул на Максима, тот отошел.
Следующие десять-пятнадцать минут Кира отвечала на вопросы капитана: давно ли она знакома с Морозовой, как близко, не замечала ли в ней склонности к суициду, в каких отношениях Виолетта была с коллегами… И тому подобное.
– Накануне вечером, во время нашей репетиции, вспыхнула небольшая перепалка, вам о ней наверняка уже известно, – сказала Кира. – Вы только, пожалуйста, ничего такого не подумайте, в творческих коллективах ссоры – обычное дело. Тем более, в таких обстоятельствах…
– Угу, – кивнул капитан Чибис, натягивая маску на нос, – только обычные дела не заканчиваются трупами. А что мне думать, я, с вашего разрешения, сам решу. Вот вам мой телефон, если еще что вспомните – звоните.
Тело Виолетты забрали, полиция уехала.
Вернуться в «камеру», как Кира мысленно называла свою комнату, было выше ее сил, поэтому она осталась в холле. Схожие чувства испытывали, по-видимому, и другие артисты.
– Он выбыл первый из круга нашего, – мрачно произнес Роберт. – Ну, то есть она. Пускай в молчанье мы выпьем в честь его… То есть, ее.
– Ты можешь хотя бы в такой момент не ерничать, паяц бесчувственный? – возмутилась Кира. – Я вообще не понимаю… Как так вышло?!
– По словам главврача, полиция считает, что Виолетта приняла слишком много снотворного, – ответил Ревунов, – растворила в стакане с водой и… Я еще слышал, как они между собой говорили, что на стакане и на бутылке обнаружены только ее отпечатки, поэтому, по их версии, это самоубийство…
– Благодарим за жалобную песнь! – вставил Роберт.
Макс и Лариса на него шикнули.
– Но почему? – не унималась Кира. – Почему Виолетта покончила с собой? Может, у нее была причина, о которой мы не знаем? А может, – Киру внезапно осенило, – по ошибке? Она жаловалась на бессонницу, обычная доза снотворного ей не помогала, вот и переборщила…
– Похоже на то, – поддержал ее Макс. – Тем более, Виолетта вчера вечером была не в себе, мы все это видели. Но я и подумать не мог, что она… Да и никто из нас не мог подумать.
– Значит, не я один, мы все тут паяцы бесчувственные, – подал голос Роберт.
Ревунов поднялся и, ссутулившись, побрел по направлению к своей комнате. Не проронив ни слова, разошлись остальные.
Выходит, самоубийство… И все-таки… С чего бы пышущая здоровьем и вполне довольная жизнью Виолетта вдруг решила наложить на себя руки? Ошибку исключать нельзя, но маловероятно. А если не ошибка, и не самоубийство, тогда что? Убийство?! Но этого не может быть! Или может?!
От размышлений Киру отвлекла тетя Валя, – медсестра принесла обед.
Кира проворно распахнула дверь.
– Теть Валь, если боитесь, близко не подходите, только ответьте на один вопрос.
– Устала я уже бояться-то, – ответила медсестра, однако переступать порог не спешила. – Спрашивай свой вопрос.
– Что за мужчина в халате и в маске вчера вечером расхаживал по нашему холлу?
– Мужчина? – тетя Валя задумалась. – Мужчина у нас тут только главврач, Семеныч. Хотя какой он мужчина, одно название… Но Семеныч к вам сюда до сегодняшнего утра ни разу носу не казал… Одна я с вами вожусь, старая дура. А у меня ведь тоже – дети, внуки…
– Спасибо, теть Валь, поверьте, мы никогда не забудем вашей доброты, – заверила медсестру Кира. – Берегите себя!
«Никто чужой проникнуть в санаторий не мог, – думала она, опустошая принесенные тетей Валей пластиковые емкости. – Значит, Лариса видела кого-то из своих, переодетого медиком. Зачем? Видимо, чтобы…»
Кире требовался совет. Чтобы его получить, нужна была подруга, и такая подруга у Киры была.
Варвара гордилась тем, что ее дальний предок был знаменитым сыщиком в царской России. На этом основании Варвара важничала, иногда изображая из себя «шерлокахолмса» в юбке, когда ее не просили. Хотя советы Варвара умела давать толковые…
Увы! Оказалось, что «абонент вне зоны действия сети».
Жажда поговорить с кем-то понимающимстала нестерпимой.
Оставалась другая подруга, полная противоположность Варвары. Если говорить о смекалке. Зато у Насти раскрученный популярный бьюти-блог, толпа подписчиков, очередь из рекламодателей и безграничный гардероб. Последнее – тайная Кирина зависть.
Сейчас лучше Настя, чем ничего, поэтому Кира набрала номер.
– Насть, привет… Можешь говорить?
– О, Кирик, привет! – голосок Насти звенел, как полагается бьюти-блогерше. – Видела мой последний пост из аэропорта? Ты где – в карантине или играете? Представь, меня засадили на две недели! Я столько успела новинок из Милана притащить! У нас тут все с ума посходили, таксисты хамят. Кирик, представь мужчину, у которого фамилия Фунтиков…