Антон Чигуров – Сестренка Кроули. Немного трэша и все-все-все (страница 5)
Дверь распахнулась, в комнату вошёл Ихтипод. Глаза Андрея округлились. Точь-в-точь как на картинке в комнате гуру. Здоровенный таракан с человеческими чертами, в золотых доспехах. Только живой. Он дышал, усы шевелились, а до ноздрей Андрея донеслось зловоние. Трёхметровое чудище, шесть лап шевелились, будто бы каждая жила своей жизнью. Ихтипод направился к нему. Андрей огляделся на друзей – они до сих пор без сознания. Ихтипод приближался.
– Коля, сделай что-нибудь. – Андрей посмотрел умоляющим взглядом на бывшего одноклассника.
– К сожалению, не могу, я безвластен более над ним, к тому же он весьма проголодался.
Андрей обезумевшими глазами наблюдал, как Ихтипод приблизился к Михаилу, и, обнюхав, всадил одну из клешней в живот несчастному парню. Брызнула кровь, Андрей отвернулся, чтобы не видеть страшных челюстей, но в уши ему впилось омерзительное чавканье.
– И всё же ты можешь остановить это. – Прошептал Николай на ухо Андрею.
– Всё что угодно. – Прошептал Андрей в ответ.
Николай жестом приказал Ихтиподу остановиться, тот послушно замер. Несколько сектантов подняли его и куда-то понесли. Его бросили в какую-то комнату, и он отрубился.
Когда Андрей узнал, что за способ избавления от участи Ихтипода, он пожалел о спасении. Над ним издевались и снимали всё на камеру. Продолжалось это по подсчётам Андрея неделю. За эту неделю с ним проделали всё, что он когда-либо делал с толстяком, но не только. Однажды дали поесть, но в еду оказалось подмешано снотворное, и сильное слабительное, он дристал во сне. Ему вставляли в задницу фаллоимитатор и заставляли изображать удовольствие; и великое множество других пыток пришлось выдержать Андрею, но, черт возьми, как же ему хотелось жить!
В конце концов, когда им это занятие наскучило, исхудавшего Андрея обнажённым выкинули на улицу, а рядом положили конверт. Андрей, собрав последние силы, уполз в ближайшие кусты, но конверт взял с собой. Около часа он не решался открыть его, опасаясь какого-нибудь прикола со стороны служителей Ихтипода, но потом всё же распечатал. Внутри свёрнутая записка.
«Дорогой друг! Ихтипод прощает тебя и желает всего наилучшего. Кассету, которую мы наснимали во время забав с тобой, увидят в каждой квартире нашего города. О тебе заговорят! Прощай.
P.S. Фото на память».
Андрей порылся в конверте и вытащил на свет фотографию. Когда он посмотрел на неё, то просто упал на землю и истерически зарыдал во весь голос. На фото стоял улыбающийся во весь рот Николай Гробсконоскинов в обнимку с человеком в костюме Ихтипода. А на заднем фоне отчётливо видно растерзанные манекены, залитые, скорее всего красной краской или на худой конец кетчупом.
Андрей лежал в кустах возле здания секты, когда дверь распахнулась, и оттуда кубарем выкатились совершенно обнажённые Миша и Лёва.
– М-да. Не повезло Андрею и его друзьям. Но ведь как гласит древняя мудрость: «Умеешь шутить – умей отшучиваться». Хе-хе.
А на сегодня это всё, мои милые. Я не люблю длинных прощаний. Поэтому, просто пока и до новых встреч.
Часть II
Ну, вот мы с вами опять встретились, дорогие мои. Надеюсь, что у вас, как и у меня, всё лучше всех. Сегодня вы опять проведёте вечер в незабываемой компании Сестрёнки Кроули, то есть меня. Хе-хе. Надеюсь, вы готовы отправиться в мой полный интересных историй мир. Что ж, добро пожаловать, держитесь крепче и не дайте себе заснуть, хо-хо.
Что же у нас на первое? А это замечательная история о старом отшельнике из глубоких лесов, однажды нашедшем неподалёку от своего домика нечто весьма специальное…
Серёжка
Мне бы хотелось рассказать вам историю с самого начала. Я отшельник, точнее был им, пока не случилась эта история. Отшельником считают человека, живущего в пещере и отвернувшегося от цивилизации, что ж, наверное, и я был таким. От цивилизации я действительно отвернулся, поскольку считал её самую виновной в смерти моей жены и детей, двух отличных девчонок. Они погибли в автокатастрофе. В какой-то степени я считал виноватым и себя, ведь я купил им ту самую злополучную машину. Даже по прошествии многих лет мне больно вспоминать об этом. Все говорили, что я должен жить, продолжать верить в лучшее и прочую белиберду. Но, чёрт побери, как ещё можно во что-то верить, когда всё то, ради чего ты существовал, умерло, исчезло навсегда, ушло туда, откуда не возвращаются. Как жить?
Когда они погибли, мне было двадцать шесть лет, через год я ушёл в лес, прихватив с собой лишь кое-какой инструмент да несколько фотографий своей семьи. На одной жена и дочки, запечатлённые мной на океане во время нашей первой дальней поездки, славное было время. На других мы все вместе, нас в те моменты снимали друзья. В скором времени я поставил себе довольно неплохой дом, благо работал строителем и знал о постройках немало. Дом я построил глубоко в лесах, как можно дальше от проклятой цивилизации. К наступлению первых холодов я успел обжиться и первую зиму, надо заметить, довольно холодную, пережил вполне нормально. Охотился, питался овощами с огорода. В принципе, жил совсем неплохо.
Прожил я, таким образом, тридцать лет, не больше, не меньше. Случилось это поздним вечером, когда я праздновал очередную годовщину моего пребывания вдали от пресловутой цивилизации. Была поздняя осень, я сидел на завалинке возле жилища, когда небо надвое разделила огненная полоса. Что-то с грохотом пронеслось по поднебесью. И свалилось неподалёку от моего дома. Максимум в двух километрах. Землю затрясло, и я едва удержался от падения, хоть и находился в сидячем положении. Дом, к счастью, уцелел. Естественно, я решил посмотреть, что же такое упало в мой, а я уже считал лес своим, лес. Взяв на всякий случай рогатину, я отправился на место падения.
Через полчаса я был там, увиденное поразило меня до глубины души. Космический корабль. И я был на сто десять процентов уверен, что внеземного происхождения. Хотя, конечно, за тридцать лет люди могли придумать и не такое. Когда я уходил в отшельники, земляне долетели лишь до Луны. Годы годами, но такое! Я нутром чувствовал, что это не Наше! Груда искорёженного металла горела, горели деревья вокруг места его падения, было очень жарко. Я решал дилемму – есть ли возможность спасти хоть кого-нибудь или лучше просто уйти. Ответ пришёл сам собой. Откуда-то из середины потерпевшего крушение корабля в сторону отлетел кусок овальной формы, метр в диаметре, и приземлился в кустах неподалёку. Из-за огня в вечернем лесу было светло, как днём, и я без труда нашёл этот предмет. Это оказалась литая капсула из неизвестного мне металла. Я попробовал прикоснуться к ней руками, но было слишком горячо. Недолго думая, я отнёс находку домой. К счастью, она оказалась лёгкой, не тяжелее пяти килограммов, и я дотащил её без труда.
В доме встал вопрос, как открыть эту капсулу? Не было ни единого зазора, ни трещины, ни одной кнопки. Я вертел её из стороны в сторону, тщётно пытаясь отыскать замок. Всё безрезультатно. Оставив бесплодные попытки, я положил её на стол и ушёл охотиться. Давно пора проверить расставленные несколько дней назад капканы на зайцев. Всё это время мне не давал покоя вопрос, что же может быть в этой капсуле? Ведь вполне может статься, что там весьма важная информация. Лекарство от СПИДА, РАКА, формулы о продлении человеческой жизни или о постройке летательных аппаратов для полётов на дальние расстояния или ещё что-нибудь из «этой оперы». С другой стороны, может быть и так, что это просто кусок металла, пустой изнутри. А может, это и вовсе какое-то оружие, вроде того, что описывал Рэй Брэдбери в одном из рассказов. Наверное, самым правильным шагом будет избавиться от этой штуковины, отнести её на место катастрофы и дело с концом, а то не дай бог, разнесёт мой и без того хилый домишко со мной в придачу. Испугавшись такого исхода событий, я на всех парах помчался домой. Ладно, хоть успел проверить одну из ловушек, а то не видать бы мне ужина, как своих ушей, – там оказался полудохлый серый заяц. Я схватил его подмышку и двинул вперёд.
Когда я вернулся домой, то увидел то, что никак не ожидал увидеть. Капсула была открыта. Я остановился в дверях, боясь заглянуть внутрь. Но и отсюда мне был виден ровный голубой свет, и, что самое страшное, маленькую ручку, тянущуюся вверх. Я не знал, что делать дальше. Проблема не в том, что была ручка, а то, что обладатель этой, с позволения сказать, конечности, я мог поклясться в этом чем угодно, не принадлежал к человеческой расе, да что там к человеческой, это и не животное. Это инопланетянин! И, чёрт возьми, живой! Рука сжималась в кулачок и разжималась обратно. Он жив! Преодолев страх, желание смотаться куда подальше, я на цыпочках подошёл к капсуле, лежавшей на столе.
Половина капсулы съехала набок, голубой свет освещал большую часть комнаты, на улице уже темнело. Аккуратно, не знаю, наверное, боялся враждебной реакции, не то чтобы не доверял, просто представил себя на его месте (наверняка он испуган), я заглянул внутрь. И обомлел – ребёнок. О боже! Это ребёнок внеземной цивилизации. Он лежал на дне капсулы, окружённый голубым светом, голова покоилась на каком-то подобии подушки. Он поворачивал головёнку из стороны в сторону. Лицо в больших складках, глаза были посажены очень глубоко, именно они и поразили меня сильнее всего – бирюзового цвета, как два бриллианта переливались и искрились, улавливая голубой цвет, окутывающий маленькое тельце. В них чувствовалась особая глубина, глубина, подобная вечности. И как же долго я не мог оторвать взгляда от этих глаз! Бровей у него не было вовсе, рот маленький и безгубый, заместо носа зияли две дырочки. Тоненькая шея плавно переходила в такое же тоненькое тельце. На конечностях было пять пальцев, совсем как у нас, подумалось мне, и они забавно шевелились. Кожа серого цвета, только ладошки белые, как молоко.