Антон Чигуров – Сестренка Кроули. Немного трэша и все-все-все (страница 4)

Андрей стоял, сложив руки на груди, и, усмехаясь, слушал горе-проповедника. Ни один из толпы сектантов не повернул в его сторону головы.

– Вы не сможете осуществить с ним нашей цели. – Продолжал распаляться толстяк. – Я вел вас, я и должен вести вас. В конце концов, он ведь будет издеваться над вами. Вы поймете, вы ещё поймете… – Николай закашлялся.

Андрей поднял руки и заявил громким голосом, чтобы слышали все:

– Ты кончился «Гроб», ты даже и не начинался. Вспомни своё выражение лица, когда ты стоял в столовой со спущенными штанами, вспомни говно у себя на стуле, а затем и на белых штанах.

Николай смотрел на него исподлобья, но молчал. А Андрей продолжал:

– Вспомни слабительное в компоте, вспомни всё. Но в другом месте. Лох не может быть оком Ихтипода.

Николай наклонился к микрофону:

– Я больше не лох, слышишь ты, чмо недоразвитое, это всё вокруг моё, я купил это.

– На деньги этих несчастных. – Андрей обвёл рукой зал. – Это не твоё, это их. А ты пошёл вон, «Жир», «Конфетти» бракованное. – Зал дружно загудел, поддерживая Андрея.

Николай покраснел, как когда-то в школе.

– Твоё время кончилось, уходи. – Андрей указал на дверь.

Николай вытер нос рукавом и злобным взглядом окинул толпу когда-то преданных ему людей. Затем, не говоря ни слова, направился к выходу, как раз, где стоял Андрей. Он, понурив голову, прошёл мимо своего бывшего одноклассника и уже собрался открыть дверь, как та распахнулась сама. На пороге стояли ещё два его давних мучителя – Михаил Горшенёв и Лёва Фикальцев. Николай поспешил ретироваться. Андрей улыбнулся друзьям, но не подал виду, что знает их, и прошёл в толпу сектантов. Они облепили его со всех сторон и дружно что-то затараторили. Жестом Андрей заставил их замолчать и залез на трибуну.

– Друзья! – Объявил он в микрофон. – С этой минуты ваша жизнь изменится. – В зале послышался одобрительный гул.

– Вы должны забыть ваше позорное прошлое и следовать за мной. Внимайте же. Я изменю все правила в этой организации. Вы станете лучшими. А сейчас я хотел бы, чтобы мне принесли все ваши законы и правила. Я подредактирую их, а затем назначу себе преемника и оставлю вас. У меня ещё много дел в других городах и странах, все должны прийти к Ихтиподу во всём мире. – Сектанты завизжали от удовольствия. Андрей подождал, пока они затихли, и продолжил. – Друзья мои! Вы никогда не пожалеете, что избрали меня. Я сделаю всё возможное, чтобы вам стало хорошо. А сейчас проведите меня в жилище вашего опального гуру, я до ночи буду работать над новыми законами. Да, кстати. Соблаговолите принять в наши стройные ряды этих двух замечательных в крайней степени молодых людей, что позади вас. На сегодня всё. Завтра я назначу преемника, молитесь, пока меня нет.

Андрей сошёл в зал, и два низкорослых сектанта проводили его в апартаменты «Гроба». Один из них держал в руках две здоровенные книги. Похоже, что это и есть их свод законов. Они подвели его к одной из дверей в том самом коридоре, вручили ему книги и удалились восвояси.

Андрей приоткрыл дверь и вошёл внутрь. Небольшое помещение, приблизительно как его комната. В углу стояла односпальная кровать, аккуратно заправленная. Около единственного окна письменный стол и стул. На столе лежали какие-то книги. На стене возле кровати висели два портрета: старого толстого гуру и «великого» бога Ихтипода. Тут-то Андрей и смог разглядеть их бога. Нечто напоминало таракана с человеческим лицом. На каждой его лапе красовались три заточенных лезвия, а хитиновый панцирь заменяли позолоченные доспехи. На стене возле входа висел какой-то здоровый стенд. Андрей подошёл поближе к нему и весьма удивился. Он весь заклеен фотографиями, причем явно позаимствованными из паспортного стола. Андрей пригляделся – многих он не знал, но вот увидел знакомое лицо – он узнал себя в шестнадцать лет, затем увидел Мишу Горшенёва, Сергея Карлова, да и вообще почти весь свой класс. Остальных на фотографиях он не знал. Над стендом красными буквами выведено: «Враги Ихтипода».

– Или же твои, Коленька. – Подумал Андрей. Некоторые из фотографий перечёркнуты крестом. Наверное, отомстил. Интересно узнать как.

Телевизора в комнате нет, так же, как и радио. Вообще никакой техники.

– Надеюсь, хоть электричество есть. – Подумал Андрей и взглянул на потолок. Обычная лампочка, выключатель около стены. Андрей взглянул на часы – первый час дня.

– Что ж, приступим к работе. Надеюсь, что Миха и Лёва там развлекутся, они это, слава богу, всегда делать умели.

Не стоит ошибаться на счёт Андрея. Он никоим образом не собирался улучшать жизнь сектантам, напротив же, он хотел им жестоко насолить. Он принялся штудировать книги.

Как оказалось, религия Ихтипода, в принципе, ничем не отличается от большинства известных миру религий. Основана она, естественно, как и все остальные, на страхе. Страхе перед противоположностью Ихтипода – Нетхеру, богу зла и оскорбления самого Ихтипода. К Нетхеру попадали все, кроме поклоняющихся Ихтиподу. Типа, ад и всё такое. У служителей Ихтипода море обязанностей, туева туча молитв, на каждый случай жизни, вплоть до похода в туалет. В книге подробно описывались враги Ихтипода и его служителей. И почему-то описания очень походили на Андрея и его друзей. Что удивляться – писал то книгу Коленька. Андрей зачитался допоздна. «Гроб» на свой вкус изменял правила, основной упор, сделав на тотальное унижение человеческого достоинства всех членов секты и в первую очередь их горе-гуру. Когда в комнате стало совсем темно, Андрей включил лампу и продолжил занятие. В середине дня ему принесли поесть заботливые слуги. Он ходил в туалет неподалёку от комнаты. К слову, в секте не заметно ни одной женщины, неудивительно, ещё в школе подозревали, что Гробсконоскинов не может разобраться в своей сексуальной ориентации.

От увлекательного занятия Андрея оторвали звуки шагов за спиной, он повернулся и увидел Николая. Тот, не говоря ни слова, замахнулся и ударил Андрея чем-то тяжёлым по голове. В глазах у Андрея потемнело.

Очнулся Андрей, лёжа на полу, голова раскалывалась. Лежал, лицом уткнувшись в пол, во рту какая-то тряпка. Вдобавок не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Что-то ткнуло в бок, переворачивая на спину, Андрей зажмурился, оказавшись лицом к яркой лампе на потолке, и повернул голову вбок. На кровати сидел опальный гуру Николай и усмехался.

– Что, очухался, мудила? – Улыбаясь, спросил он.

Андрей что-то промычал в ответ – нормально ответить мешал кляп во рту.

– А-а, тряпочка мешает, – Издевательским тоном проговорил толстяк. – Погоди, сейчас уберу, сможешь высказаться. – Он наклонился к Андрею и грубо вытащил изо рта кляп.

– Урод жирный, какого ты делаешь. – Проорал Андрей.

– Ну-ну, успокойся. Кстати, хочешь посмотреть, что у тебя было во рту. – Николай развернул тряпку – это оказались огромные трусы. Андрея резко затошнило.

– Я их ещё и обоссал. – Андрея вырвало.

– Урод… – Прохрипел он, отплёвываясь.

Николай зашёлся смехом. Тут в дверь постучали.

– Спасите вашего гуру. – Заорал Андрей.

– Заткнись. – Николай пнул его в живот. – Заходите. – Обратился он к стучащимся. В комнату вошли два сектанта и отвесили глубокий поклон Николаю. Андрей начал что-то понимать.

– У тебя всё просчитано было? – Слова давались Андрею с трудом.

Николай усмехнулся:

– В догадливости тебе не откажешь. – Съехидничал он.

– Это твоя месть, да, жиртрест?

– Ага.

– И что ты собираешься дальше делать, вонючка?

Николай старательно пропускал оскорбления мимо ушей.

– Много чего. – Ответил он и неожиданно пнул Андрея по лицу. Андрей опять потерял сознание.

Очнулся он уже в другом месте. В центральном зале. Андрей лежал на столе, видимо, в самом центре помещения. И хотя руки его не связаны, так же как и ноги, он не чувствовал ни того, ни другого. Он мог лишь поворачивать голову из стороны в сторону. То, что Андрей увидел справа и слева, совсем не понравилось ему. Слева на столе без сознания лежал Михаил, а справа точно в таком же состоянии Лёва. Андрей попытался приподнять голову. Впереди он с трудом разглядел сотни сектантов, стоящих на коленях и опустивших головы. Перед ними в полном облачении стоял их старый гуру и произносил зычным голосом какие-то слова. Андрей повернул голову и взглянул в окно – темно. Он перевёл взгляд обратно на толпу однотипно одетых моральных уродов во главе с главным уродом в чёрной хламиде, который как раз замолчал и опустил голову. Андрей хотел, что-нибудь сказать, но тут неизвестно откуда подул сильный холодный ветер, а затем задрожал пол. Андрею почему-то это жутко не понравилось.

– Что происходит? – Прокричал он, но слова его утонули в нарастающем ветре. Однако Николай его услышал и обернулся – жуткая улыбка искажала лицо.

Внезапно ветер прекратился, через несколько секунд перестал дрожать пол. В помещении повисла гробовая тишина, лишь слегка слышно гудение ламп дневного света. Тут раздались шаги со стороны коридора. Тяжёлые и медленные. Все сектанты молчали, уставившись в пол. Николай улыбался. Андрей затаил дыхание.

– Что бы ты не хотел сделать, остановись. – Пролепетал Андрей. В тишине, повисшей в комнате, это был почти крик.

– Мой злейший друг. – Николай определённо иронизировал. – Смотри, смотри, что вы все помогли приобрести мне.