Антон Чигуров – Фея Снов (страница 7)

По периметру площади расположились несколько круглосуточных магазинов, возле которых собралось довольно много нарожу – немолодые любители употребить, пришедшие за добавкой, молодые кампании, влюбленные парочки. Центральная площадь жила обычной ночной жизнью. Никто не обратил внимания на четырёх запыхавшихся подростков.

– Что это было? – Негромко, но с нотками истерики спросил Артём. – Обряды!! Что теперь будет?

В ответ Юля тихо заскулила. Из её глаз текли крупные слёзы.

– Успокоимся для начала. – Сказал Костя. – Слезами и истериками горю не поможешь. Юля больше всех знает про эту Фею, ей решать что дальше. Идея же её была.

– Можно подумать всех туда силой тащили. – Заступился за сестру Артём. – Мы все виноваты.

– Ты прав. – Согласился Костя. – Но это не отменяет того, что Юля знает больше нашего.

Юля продолжала рыдать.

– У вас всё в порядке? – Сзади подошёл мужчина. Ребята вздрогнули от неожиданности.

– Её парень бросил, а в целом всё замечательно. – Быстро ответил Костя и отвернулся от мужчины., всем своим видом давая понять, что ему тут не особо рады.

– Понятно. – Медленно сказал прохожий, поправил красную кепку с логотипом какой-то команды, несколько секунд пристально смотрел на Юлю из под козырька, а потом, когда она никак не отреагировала на его взгляд, развернулся и пошёл к ближайшему круглосуточному киоску.

Костя покосился на него и продолжил, только уже гораздо тише.

– Всё. успокоились. От неё толку сейчас мало. Поэтому нужны предложения от нас.

– Ох. – Артём провёл рукой по волосам. – Это же надо так вляпаться. Интересное сочинение получится, как я провёл лето и отдал подругу на съедение монстру из пойми каких миров.

– Простите, пожалуйста. – Всхлипнула Юля. – Я не знала, что так выйдет. Я попробую всё исправить.

– Мы все попробуем. – Костя положил руку ей на плечо, она сильно дрожала. Не от холода. – Но в первую очередь нужно решить, что мы будем говорить об Ане. Решить без эмоций, с холодной головой. Пострадать мы всегда успеем.

– Что тут решать. – Пожал плечами Артём и опять провел рукой по волосам. – Мы же все у меня. скажем, что ушла домой раньше. Нас подозревать точно не будут.

– Уж скорее троицу, чем нас. – Согласился Максим. – И сколько сейчас?

Артем взглянул на часы, лицо осветил знакомый голубой свет.

– Половина третьего. Надо договариваться до чего-то и расходиться. А ещё лучше встретиться завтра и на свежую голову придумать какой-то адекватный план. Надо выспать.... – На этих словах он осёкся.

– Да уж.. – Максим обречённо вздохнул. – Выспаться не выйдет.

Наверное, минуту никто не произнёс ни слова.

– Я думаю нам лучше не встречаться друг с другом некоторое время. – Сказал Костя, чем вызвал три непонимающих взгляда. Даже Юля перестала всхлипывать.

– Это ещё почему? – Одновременно спросили брат и сестра.

– Да! Что ещё за хрень. – Добавил Максим. – Разделяться хреновая идея, мы же все смотрели ужасы. Надо держаться вместе.

– Мы не будем разъединяться. Наоборот, мы не станем соединяться. Я не уверен, но мне кажется, если Фея всех нас объявила некими проводниками в этом мире, чем дальше и дольше мы будем друг от друга, тем слабее будет её влияние на этот мир. Может быть даже она и вовсе ничего сделать не сможет. А примерно через неделю мы встретимся здесь и обсудим кто что надумал. И тогда может быть у нас будет действительно стоящий план.

– Это звучит разумно. – Сказал Максим. – Только есть одно маленькое но.

– Интересно какое?

– Мы с Юлей родственники, нам проблематично будет держаться подальше друг от друга.

– Черт! – Выругался Костя. – Ну притворитесь, что в ссоре, или действительно поругайтесь. И больше гуляйте по отдельности. Неужели так трудно?

– Да вообще нет.

– Ну, вот и замечательно. А через неделю встретимся. И ещё… – Трое друзей выжидающе посмотрели на него. – Спите поменьше, хотя бы через ночь.

– Окей, Константин, полностью согласен.– Сказал Артём и взглянул на часы. – Без пятнадцати три, самое время. Всё, я пошёл.

Артём поднялся и медленно направился в сторону дома.

– Ну, всё. Расходимся. – Костя взглянул на брата с сестрой, не очень то они похожи, отметил он.

– Хорошо. – Максим протянул руку. – Приятно было познакомиться и пообщаться. Ещё раз извини, что втянули тебя во всё это.

Костя ответил на рукопожатие. Рука Максима была теплой и мягкой, но рукопожатие твёрдым. В какой-то степени рукопожатие вернуло ощущение реальности, утерянное в лесу пару часов назад. Звуки ночного города постепенно затирали яркость воспоминаний. В какой-то степени это ободряло и вселяло надежду. Но надеяться нельзя, в этом Костя был уверен. Те, кто надеются не получают ничего. Нужно действовать, только тогда будет возможность получить результат. Костя поднялся со скамейки и пошёл в противоположную от Юли с Максимом сторону. Впереди было ещё несколько долгих часов до наступления утра. Очень долгих часов без сна.

Глава 4

Костя постарался открыть дверь квартиры как можно тише. Родители наверняка спали, лучше не будить их. Меньше всего сейчас ему хотелось с ними общаться. Мама имела потрясающую способность – буквально с первого взгляда на сына понимать, что случилось что-то не хорошее. Как бы Костя не старался скрыть волнение, мама всегда знала. Она называла это материнским чутьём. А сегодня ночью ей не понадобится и сверхъестественная способность. Костя уверен, что события последних часов отпечатались у него лице несмываемой татуировкой.

Дверь предательски скрипнула. Днём, или в любых других обстоятельствах, он бы не заметил этого, но сейчас звук разрезал тишину квартиры, словно истребитель густое белое облако. В коридоре почти в ту же секунду вспыхнул свет. Для Кости было загадкой, почему в маленькой прихожей отец ввернул двухсотватовую лампочку. Он зажмурился, спасая глаза от пучков фотонов. Когда глаза наконец адаптировались, Костя увидел маму. Она стояла, прислонившись к стене, руки скрещены на груди, волосы взъерошены, а глаза полузакрыты. Яркий свет был неприятен и ей.

– Всё в порядке, сынок? – Зевая, спросила она. – Сколько времени, хоть?

– Всё хорошо, мам. Иди спать, уже поздно… Или рано. – Ответил Костя, стараясь непослушными пальцами справиться со шнурками, которые казалось ожили и пытались всеми силами помешать парню снять обувь.

_ Ну хорошо… – Мама зевнула ещё раз, от чего хорошо растянулось на несколько секунд, и вернулась в темную комнату. Костя подождал, пока она ляжет, об этом сообщила тихий скрип кровати. И только тогда позволил себе глубоко вдохнуть и шумно выдохнуть. Он поблагодарил все силы, в том числе и пресловутую фею, что мама не устроила тотальный допрос с пристрастием.

Со стороны могло показаться, что родители Кости недолюбливают сына, позволяя пропадать ночами неизвестно где. Конечно, это было не так. С раннего детства отличительными чертами мальчика были разумность и самостоятельность. В год он решил, что самое время начать есть ложкой без помощи родителей. Хоть и с трудом, перепачкав множество вещей детским питанием, пюре, супом, к тринадцати месяцам он справлялся вполне удовлетворительно. С малолетства сам ездил на автобусе до бабушки в пригород за двадцать километров, в школу мама отвела его один раз – в первый класс на линейку. С десяти лет он уходил гулять, иногда даже не предупреждая куда и на сколько. Первое время родители волновались, бывала ругань, единственный сын всё-таки, а потом, не то чтобы смирились, скорее приняли тот факт, что у Кости есть голова на плечах, и голова эта неплохо соображает. Он умел выбирать себе компанию, ни разу не влип в неприятную историю (пожалуй обряд в лесу был первой такой историей). Так поздно он возвращался редко, а сегодня и вовсе не планировал, правда и сказать родителям, что придёт далеко за полночь тоже не успел. Скорее всего, именно поэтому мама и не спала толком, ожидая прихода сына.

– Там в холодильнике суп. – Раздался из комнаты сонный голос. – Разогрей себе в железной миске.

– Хорошо, мам.

Костя протопал на кухню, мимо туалета и ванной, по левую руку и своей комнаты, по правую. Он включил свет, в сторону окна метнулась черная ночная бабочка. Костя вздрогнул от неожиданности. Несколько секунд наблюдал за хаотичными движениями насекомого, тщетно бившегося об абажур кухонного светильника, а потом открыл холодильник и налил в глубокую тарелку с черной каймой две поварешки супа. Через пять минут он сидел за столом на жёстком табурете, помешивал ложкой ароматные щи и размышлял над сложившейся ситуацией. Сна, к счастью, не было ни в одном глазу, как и аппетита в желудке. Перед глазами стоял образ разрываемой на кусочки девочки, а затем капелек крови, так похожих на гранатовые зёрнышки, исчезающие в недрах тьмы, словно фрукт в соковыжималке. Он не верил в происходящее до той самой секунды, пока Аня не стала частью темноты, окутавшей поляну. С Аней он общался гораздо больше, чем с другими ребятами, что неудивительно, она была одноклассница. Остальных знал только визуально. Он взглянул в темное окно и увидел своё отражение. Костя быстро опустил голову, слишком часто в фильмах ужасов видел, как главный герой видит что-то в отражении что-то ужасное. Хватит на сегодня ужасов. Он уставился в тарелку, но ощущение, что ночь за окном сгущается и пытается проникнуть внутрь, усыпить и наполнить разум сновидениями, которые определённо будет связаны со смертью во всех её проявлениях.