Антон Чигуров – Фея Снов (страница 5)

– Спички! – Радостно сообщил он, довольный своей догадкой. Затем достал из кармана коробок и потряс. Спички в наличии имелись.

– Кто вытащит короткую, тот остаётся с девками, остальные разбираются с уродами. – Миша решил, что если он сам поставит условия, его шансы на благоприятный исход увеличатся.

– Её вытащу я! – Усмехнулся Белкин.

Лёша пожал плечами и отвернулся, чтобы не видели его манипуляции. Он сломал одну спичку, зажав две длинных и одну короткую в руке, сравнял кончики между собой и повернулся к Белкину и Дворкину.

– Ты первый!

Белкин усмехнулся и вытащил крайнюю слева. Длинная.

– Чёрт! – Вполголоса выругался он. Он первым хотел увидеть как девочки снимают трусики. Хотел расширить и дополнить воспоминания из подъезда. Уж он бы заставил их это сделать, даже один.

Лицо Миши озарила улыбка. Пятьдесят на пятьдесят. Он потяну ближнюю к себе, закрыв глаза.

– Так и знал. – Дворкин сокрушенно покачал головой. – Ненавижу всякие жребии, чтоб вам всем пусто было!

Лёша Перцев улыбнулся и продемонстрировал друзьям обломленную спичку. Стало быть с девочками останется он.

– Ну, что теперь уже начнём. – Уже совсем без энтузиазма проговорил Миша.

Троица снялась со стоянки и двинулась к тропинке по которой будущие жертвы уходили в лес. Но далеко они не ушли. Неожиданное препятствие заставило их остановиться и буквально врасти в землю, а Дворкин даже схватился за дерево. Налетел сильный ветер, холодный, сбивающий с ног. Мышцы сковало холодом, казалось, что каждый атом тела замер, не решаясь пошевелиться. Холодный поток сорвал с головы Дворкина кепку и потащил по земле в сторону кустов, где они только что сидели, да так быстро, что хозяин не успел ничего сообразить, как она исчезла в лесной темноте.

– Придётся идти искать. – Проорал Миша, но слова захлебнулись, и вернулись в лёгкие с порывом ветра. Он сильно закашлял.

И без того сильный ветер усиливался. Сквозь возмущённый скрип стволов деревьев и громкий, но жалобный шелест листвы, нарастая с каждой секундой, всё отчетливее и отчетливее слышался женский вой. У всех троих волосы на спине встали дыбом. Они и так едва удерживались на ногах, а этот не то крик, не то вой подкашивал, словно удар под колено. Все трое заткнули уши и вынужденно опустились на колени. Крик словно пронесся над ними, или через них. На эти несколько секунд мир вокруг перестал существовать. Были только холодный ветер и бесконечный визгливый женский крик. А потом всё кончилось. Тишина молотом свалилась на наковальню земли, а вместе с ней и вся троица.

– Что это за херь только что была? – С трудом выговаривая слова и стуча зубами от холода, подал голос Белкин.

– Кто-то нас опередил. – Попытался пошутить Дворкин.

Никто не улыбнулся.

– Кричала молодая, но явно старше, чем наши. – Белкин согрелся, зубы перестали стучать.

– Тебе откуда знать, как они при этом кричат.

– Будь спокоен. Знаю. Много чего в жизни видел и слышал.

– Пить надо меньше. И не будет мерещиться всякая дичь. – Констатировал Молчун.

– Да, я не в одном глазу. – Выпятив грудь, заявил Дворкин. – Мне только кепку жалко. – Он посмотрел в ту сторону, куда ветер минуту назад утащил головной убор. Искать сейчас резона идти не было, в сгустившейся темноте он найдет только несколько порезов и ссадин от острых веток. Но место надо запомнить, завтра он обязательно вернется.

– Всё не важно. Идём. – Почти приказал Перцев. – Они наверняка это тоже слышали и почувствовали, это нам на руку. Будут испуганные.

Они вышли на тропинку, двигаясь цепочкой, так же как и пятеро друзей до них.

– А они не могли свернуть куда-нибудь? – Спросил Белкин.

– Вряд ли. Это единственная дорога в город. И ночь уже, они не станут выдумывать маршрут, чтобы не заблудиться.

– Ну, ты сегодня в ударе. Ты столько слов не говорил никогда за один день. Что случилось. – Белкин действительно не узнавал друга.

– Чувствую – сегодня особенный день. Для нас всех. Я не знаю, просто чувствую. – Ответил Перцев.

– Точно, надо меньше пить. – Тихо, сквозь зубы процедил Дворкин. Его никто не услышал.

– И ещё. – Перцев остановился. – Я сказал, что мы сделаем с ними такое, что они никогда не захотят рассказать никому об этом. Я не имел ввиду, что мы изобьём их до потери сознания. На лицах и руках не должно остаться следов. Вы меня понимаете?

– Ты за кого нас держишь. Мы не маньяки. Я понимаю, что если родители увидят синяки, они сами заявление напишут.

– Мудро мыслишь, Саня. – Одобрил Лёха.

Дворкин промолчал.

Троица продолжила путь. Тропинка немного забирала вправо, теряясь в темноте. Они шли всё медленнее. Как бы не храбрился Дворкин, влияние алкоголя ещё ощущалось и идти, не запинаясь о корни деревьев становилось всё сложнее. Вскоре впереди послышался быстрый топот ног. Первым шёл Перцев, он остановился и прислушался. Ему в спину едва не врезался Белкин.

– Что такое.... – Возмутился он. Но сразу заткнулся, когда Перцев несильно пихнул его в бок. Если Молчун сжимал кулаки, с ним спорить было небезопасно. даже друзьям.

– Заткнись! – Прошипел Перцев.

Недалеко впереди послышался шум. Вскоре шум обрёл вполне осязаемую форму – топота бегущих ног. Из темноты на троицу бежали те самые подростки, сопляки, которых они собирались избить и соплячки, с которыми хотели сделать более интересные вещи. Подростки неслись во весь опор, не замечая ничего перед собой. Троица оторопела, привыкшая, что обычно убегают от них, а тут жертвы бежали прямо навстречу. Трое неудавшихся насильников молча смотрели на приближающихся ребят. Подобное не входило в планы, а менять задуманное на ходу они не были способны. Они так и стояли, пока ребята не сравнялись с ними, оббегая их. Один толкнул плечом Дворкина, но не замедлившись ни на секунду, продолжил бежать, не оглядываясь в сторону города.

– Видимо, есть вещи страшнее нас. – Задумчиво сказал Молчун.

– И что теперь? – Спросил Дворкин, потирая плечо. Парень был крепким заметил он. Драться с таким удовльствия мало. Может и хорошо, что встреча не состоялась.

– Что… Домой. Пить не на что, развлекаться не с кем. Надо будет их потом в городе выцепить и разобраться. – Постановил Белкин. – Мне вот лично совсем не интересно от кого они сматываются.

Но Лёха Перцев не спешил в сторону города. Он единственный из троицы заметил, что бегунов четверо. И ему было жутко интересно где же пятый подросток.

Глава 3

– Зачем вызвали меня? – Голос звучал, не излучая опасности, но и не располагал к доброжелательному разговору.

Ребята медлили с ответом. Это не учительница в школе, это мать его, дух из потустороннего мира, восставший из таких глубин веков, что и представить трудно. Трудно собраться с мыслями и дать не то что вразумительный, а хотя бы какой-нибудь ответ.

Из потухшего костра взметнулся столп иск, что-то упало в обугленные деревяшки – тёмный бесформенный силуэт. Девочки взвизгнули от неожиданности. Силуэт завис в нескольких сантиметрах над землёй, слегка покачиваясь в воздухе.

– У нас к тебе несколько просьб. Несложных, как раз по твоему профилю. – Несмело сказала Аня, глядя на черного призрака.

– И вы решили, что я исполню их. – Теперь голос звучал словно из наушников, пробираясь к самым потаённым уголкам мозга.

– Мы провели обряд по всем правилам, если ты пришла, значит мы всё сделали правильно. И ты должна нам повиноваться. – Поддержал девушку Костя.

В ответ на его слова раздался смех. Он звучал везде, в головах, среди крон деревьев, пробирался по густым кустам, переливался в высокой траве. Смех кружился и разлетался на тысячи звонких осколков, заходился в смерче и пропадал в бездонной темноте. Никто из ребят не мог сказать сколько это продолжалось, но наконец стало тихо.

– Юнцы! – На подростков обрушился хриплый мужской бас. – Никто не может мной повелевать. Только тот, кто создал меня.

– Ну… Я просто так выразился. – Попытался оправдаться Костя дрожащим голосом.

Но его слова потонули в безразличии существа призванного из другого мира.

– В вас нет силы. Вы допустили множество непростительных ошибок.

– Не может быть! – Крикнула Юля, стараясь перекричать эхо от голоса призрака. Она устремила взгляд в темное небо. – Мы сделали всё как написано. Слышишь! Мы не могли ошибиться.

– Умолкни, девчонка! – Властный мужской голос. От его тембра на колени становились армии, не то что четырнадцатилетние девочки.

Больше никто не осмелился сказать ни слова.

Голос вновь изменился, превратившись в гул тысяч людей, он наступал со всех сторон – из леса, сверху и даже откуда-то из под земли.

– Несчастные! Даже не представляете, что вы натворили. При совершении обряда среди вас не должно быть кровных родственников. – Юля и и Максим переглянулись. – Среди вас не должно быть женского рода, только мужчины. Но и мужчин здесь нет. Только мальчики.

Хор голосов пополнялся новыми, более агрессивными интонациями.

– Ничтожные! Не сказаны слова, которые могут подчинять мою волю. Вы все будете наказаны, такова моя воля, так и будет, во имя духов тьмы и ночного царства Далемрад Дас Искар!

Вернулась тишина. Существо ждало ответа.

– Вернись, откуда пришла. – Низким голосом, нараспев произнесла Юля. На последних словах голос предательски сорвался на писк. – Заклинаю тебя именем бога и сына его.

И опять громкий хохот в верхушках деревьев.