Антон Чернов – Золотой Стряпчий (страница 34)

— Твоё право, уважаемая, — развёл руками Лидари.

— Видом Михайло Потапыч! — обратилась ко мне эта Подляна. — Род Боричей объявляет поединок тебе, поскольку слова пусты и тяжба не честна. Бится с тобой будет Барисул Борич… — на этом Млада ойкнула, закрыв рот руками и уставилась на меня.

— Не будет, — демонстративно зевнул я.

— Ты от благородного поединка отказываешься⁈ — торжествующе захрюкала Боришна. — Уваж…

— Да не верещи ты, — лениво прервал я защёлкавшую клювом. — Вот ты при суде и уважаемых владетелях объявила: РОД Боричей вызывает. Ну вызывает и замечательно, Боришна. А с какого лешего ты поединщика-то назначать стала? Вызвала — так и ладно. А вот бится я, коли «род желает», буду с тобой! — протянул я коготь в адрес её персоны, оборачиваясь, делая морду максимально сволочной, ехидной, сиволапой.

В общем всей мордой демонстрировал, что я Боришну разделаю как медведь свиноматку. После — оттрахаю до развальцованного всего. После — отожру ручки и ножки. А после — так обоссу, что она потонет в муках.

И дело тут было вот в чём: Динька обнаружила ни черта мне не понравившиеся вещи именно на Барисуле. Дело в том, что у этого засранца в шашке были костяные включения, эманирующие навью (силы и сорт Динька не определила, но вблизи почувствовала отчётливо). Эрго — шашка Боричей, с «клыком Бора» как и было у прошлого поединщика. Вроде — мелочь, вот только в поясе Барисула было несколько очень хорошо запечатанных пузырьков. Так попить, смазать и прочее — не запечатывают и мягким не обкладывают. Да и не прячут так, при том что, одновременно, эти пузырьки у засранца под рукой.

То есть: наиболее вероятно, что у Барисула там некие алхимические яды. И, вдобавок, клинок Боричей, с гарантией пробивающий мою шкуру. Плюс, для полноты картины, у Барисула родовая особенность Радичей: с шестью лапами и возможностью игры с собственным весом. В общем — нахрен надо мне такое кино. Это ощутимо отличный от нуля смертельный риск: малейшая неосторожность и даже Потап меня чёрта с два вытащит, сдохну смертью отравленных.

«Вытащу… но это не точно» — признал Потап. — «Лучше не двавй себя тыкать!»

— Даже если и вытащишь, поединок я наверняка проиграю. Нет, возможности победить есть, даже наверняка его прибью. Только связываться с этим засранцем, с риском, просто никакого смысла и пользы.

«Ур-р-р» — согласно прорычал топтыгин.

А на морде Боришны, тем временем, всё больше читалось, что как-то ей не улыбается быть отметеленоой, развальцованной, понадкусанной и обоссаной. Ну вот совсем. И никакой алхимии у неё явно не было. При этом, как общественность гулом поддержала моё требование, так и Лидари кивнул на его правомерность.

— Коль спрашиваешь, видом, «желает ли рож», то подумав, скажу тебе что не желает, — брякнула она.

В общем — слилась, но не уж совсем, хотя смешки среди владеющих прокатились.

— В таком разе решение принято. Земли рода Радичей надлежит им вернуть, таково решение… — начал было судья, бросил на меня взгляд. — Почтенный, ты про возмещение сказать хочегшь? — просто прочёл судья по моей беролачей морде мои намерения.

— Ага! — радостно оскалился я. — Доход земель за беззаконное пользование. Ущерб и порпрания людишкам, которые под владением и опекой Радичей от Боричей ущерб претерпели. Страдания безмерные моей поверительницы от произвола и беззакония, душевная боль от сочувствия её людишкам…

— Говори уже, что желаешь, — вздохнул судья, пока Боричи щёлкали клювом и фигели, поняв что немножечко несвоевременно послали сутягу-стряпчего.

В общем, урча и потирая лапы, я распахнул адвокатские хотелки на тысячу авров. Опирался больше на «страдания душевные», потому что материального ущерба от силы на десятую часть бы набралось. Но вообще — не то, чтобы повезло с судом. Но, теоретически, могло быть гораздо хуже, хотя и выиграл бы, скорее всего.

Лидари несколько раз в различной форме поинтересовался, не слишком ли я много кушать. Я в различных формах врал что чуть ли не на диете, а так могу покушать гораздо больше.

— Верю, — хмыкнул Лидари. — Тяжба твоя насчёт возмещения — справедлива. Но чрезмерна. Посему прислуживаю я роду Боричей: покинуть земли Радичей в недельный срок, раззора и ущерба людишкам и имуществу не чинить, а учинённое, коли такое есть — исправить. Видому Михайло… — посмотрел он на мою морду и поправился. — Уважаемой Младе Радич, в тот же недельный срок, роду Боричей надлежит предоставить откупное за бесчинство, в размере полутысячи авров.

— В казначейство корифеево, дабы не возникло споров на пустом месте и склок. Зачем вражду плодить? — елейно поинтересовалось моё почтенство.

— Оно и верно, — кивнул судья. — В казначейство корифеево откупное внести, бумагами сопроводив что откупное сие, Младе Радич предназначенное, по суду Корифееву. Суд совершён, тяжба завершена! — рявкнул он.

Боричи выперлись из зала поспешно, с кислыми мордами. Млада ко мне подбежала, но на шею кидаться не стала, а закланялась так, что пришлось придержать за плечи: слишком низко, а вокруг владеющие.

— Уважаемые, поверительница моя довольна и благодарна суду, за честное и справедливое решение. А я, в честь успешного завершения поверния, объявляю что устраиваю праздник-гулянку, в особняке Медвежья Услуга! Желающим разделить со мной праздник буду рад, так что зову от чистого сердца! — народ на это загудел, а я этот «праздник невиданной щедрости» устраивал не просто так, были несколько задумок.

— Объявление, Михайло? — поинтересовалась Лиса с улыбкой.

— Оно самое. В утреннюю Правду получится?

— Получится, всего лишь объявление о гулянке, много места не займёт.

— А я… — пискнула Млада.

— Должна там быть, уважаемая. Пока моё поверение судебное закончилось, но будет заверено лишь по получении тобой откупных и расчёту со мной. И приглашаю тебя на сегодня, до гулянки, к себе. Сразу отсюда. Тоже не лишнее…

— А одежда праздничная?

— Хм…

— Так мне в редакцию надо, а надолго отлучаться не хочу. Давайте к тебе, Ра, заедем, ты соберёшься. Потом — я в редакцию, ждать вам не долго, объявление на печать направить четверть часа от силы. Правда спать мне не придётся… — задумалась она.

— Ну я могу и не…

— А статья, Михайло? — улыбкой оценила мой подвиг воздержания рыжая. — И надо.

— Ладно, давайте так и поступим, — решил я.

Попрощались со знакомыми, получили несколько поздравлений, как от кафедры раздался судейский голос.

— Почтенный Михайло Потапыч, удели мне время для разговору с глазу на глаз, ненадолго.

— Уделю, уважаемый Мрилет Лидари.

— Мы подождём, — шепнула Лиса, как и прочие владеющие рассасываясь из зала.

А вопрос у Мрилета был прям и прост как палка: намерен ли я далее быть поверенным-наёмником и кто моя клиентская база. Завуалированно уточняя, враг ли я корифею де факто — де юре понятно, что не враг.

— Кто заплатит, уважаемый, того поверенным и стряпчим и стану, — пожал плечами я.

— А коли чиновник корифейства или Лидари?

— Так я как видом на корифейство и Лидари службу служу, коли наймут. А что поверенным, что видом — разницы не вижу.

— Дорого только, — усмехнулся судья, явно в курсе моего видомского заказа.

— Так жизнь дорогая, — с видом не доедающего минимум пять бочек мёда в день беролака ответил я.

— Понятно, хорошо сие. Чтож, прощай видом. Видно свидимся ещё и не раз, — распрощался он.

Ну и я лапой судье помахал, да и потопал: дел было немало, хотя с судом отлично вышло.

20. Танцульки с романтикой

Пока ездили, и девицы занимались своими делами, я для себя подводил итоги дела. То есть некоторые последствия дела были, которые я намерен себе на пользу обернуть. Некоторые — потенциально опасные, с ними надо думать. Но именно суд завершён, завершён хорошо.

И, для начала, нужно признать что мне чертовски повезло, что судьёй был именно Лидари. Изначально я планировал выставить «динамику отъятия земель Боричами» как аргумент их злостности. И аргумент-то неплох, вот только Лидари к этому относились явно положительно. И использование его в суде могло привести к жёсткому ответу, вряд ли смертельному, но крылышки мне, в плане свободы действий, Лидари и корифейский аппарат могли подрезать. А сейчас вышло, что будучи Лидари, судья признал несколько моментов, на которых дело и построилось, без излишнего выставления на публику ношеного свинского белья. В остальном — следствие моей подготовки и знания правополагания и правоприменения Корифейства: дело, в целом, выходило выигрышным из любого положения, вопрос возможных неприятных последствий. Которых в текущем раскладе вроде и не наблюдается, хотя учитывая уточняющие вопросы судьи — буду совсем не удивлён, если моё почтенство и вправду наймёт поверенным Корифейство.

Тут, как ни смешно бы это звучало, суд состязательный. Теоретически он даже на Земле такой, но давно уже «не совсем и не везде». Потому как нужен в суде потерпевший — это сторона. И обвиняемый — это сторона. И вот между ними состязание, судья же, в идеале — независимый арбитр, соотносящий действия сторон в рамках состязания с законом. Так вот, Корифейство, как и вообще государство, в суде выходит… просто стороной. Не больше и не меньше, но это на Земле давно уже не так, а вот в Корифействе работает. А следовательно, в рамках суда корифейского (а есть и пантеонный, есть и местный, владетелей, есть даже «народный», точнее, сельский, для пейзан между собой) сторона Корифейство вполне может нуждаться в адвокате. Хотя да, забавно звучит.