Антон Чернов – Золотой Стряпчий (страница 33)

В зале суда сидел Лидари, довольно молодой, без гривастой пелерины и воротника — его шевелюра в таких дополнениях не нуждалась. Тройка женщин-Лидари, тоже порядка тридцати лет, как и этот Мрилет.

— С чем почтенный видом пожаловал в Суд Корифейства? — рыкнул судья.

— С жалобой на бесчестное воровство родовых земель родом владеющих Боричей, уважаемый судья, — ответил я.

— Сие дела родов владеющих… — начал было благостно трындеть судья, посмотрел на мою адвокатско-оскаленную морду и прервал сам себя. — Вижу, не согласен. Так скажи почему суд корифеев должен в дрязги владетелей лезть.

— А потому, судья, что Боричи — не вольные владетели, — начал я расхаживать у кафедры, чувствуя себя чертовски ностальгично и приятно. — Боричи есть данники корифея, признавшие над собой власть корифея, платящие дань и получившие защиту. И если из-за воровства их подлого, я, скажем, объявлю их роду вражду, — на последнем послышались довольно весёлые звуки от зрителей, но судья не улыбался — про Феллисов службы корифея и Пантеон знали, так что на слова «изведу в одно рыло род к чертям» от моего почтенства — не смеялись. — То по ряду и договору, Корифейство их защищать должно. Следовательно, — продолжил я мерять шагами пространство, — дело выходит не «делом родов владеющих», раз уж Корифейство в нём участвует. Или скажешь не так, уважаемый судья? — полюбопытствовал я.

— Пожалуй что так, — через полминуты ответил Лидари. — Продолжай, почтенный.

— Продолжаю. Поскольку род Боричей под защитой корифеевой, он же под его законом. Поступок подлый к моей доверительнице сей род совершил: бесчастнов захватил родовые земли без объявления вражды. Вот и обращается моя повелительница, посредством меня, как поверенного, в суд корифеев. Которому по закону корифеву надлежит решать таковой вопрос законом, а не на склоки родов кивать. Не так тут, судья, — развёл я лапами.

— Мнится мне не всё в твоих словах, почтенный Потапыч, так, как ты говоришь, — проронил судья. — Да и «воровство подлое»… Впрочем, на то и тяжба будет, — прервал он сам себя, уставившись на мою злорадную морду, набравшую воздух — я как раз собирался «переквалифицировать» тяжбу с претензии Боричей на претензию корифейству, если бы судья вместо судейства заниялся бы их защитой. — Резоны твои суд корифейства принимает, обожди час: служка Боричей позовёт, да я подготовлюсь.

С этими словами Лидари поднялся и утопал в недра суда, сопровождаемый молчаливыми дамочками. Народ зашушукал, часть хотела подойти к нашей троице, но я жестом попросил не мешать. Я объяснял Лисе нюансы и тонкости произошедшего, сказанного и несказанного, (а Млада лупала глазами и уши грела, но не гнать же клиента «чтоб не мешался», хотя и хочется). И час прошёл буквально по часам, от звонка до звонка. По его окончании Лидари вернулся, а от входа в зал вщемилась Боришна, с Боричем позади него, и сопровождающим совершенно чиновного вида. И, сзади, телепался Барисул, вид которого «я не при делах и не с ними» вызывал спазмы ног, потому что желание пнуть засранца становилось нестерпимым. Ну, или шею свернуть там…

«Если правильно пнуть — то и шею сворачивать не надо» — экспертно сообщил знатный и заслуженный пинатель Потап, ну и в общем — был прав.

Правда пинать засранца хоть и хотелось, но шло в прямом противоречии с желаниями клиентки. Я, собственно, обдумав и смоделировал ситуацию с дохлым слугой-отравителем пришёл к выводу, что попытка отравления процентов на семьдесят дело четырёх ручонок Барисула. Наиболее вероятно, что я пытался до Млады донести и даже донёс… Но у этой дуры именно в отношении этого засранца мозги включились на все сто, и хоть мои резоны и аргументы она принимала, но «каждое сомнение толковала в пользу обвинямого». По человечески понятно её нежелание считать братца совсем уж тем, кто он скорее всего есть. Но убъётся же, дура… Хотя посмотрим, планы есть, причём потенциально небезвыгодные, но пока не до них.

Кстати, время было, так что Лиса сообщила несколько занятных, но раньше неизвестных мне фактов (Млада на них краснела, глаза отводила, но уши грела исправно). А именно, у Боричей матриархат, вроде как… Но не совсем. Довольно занятный выверт, завязанный на секс (уж насколько в обороте — рыжая не уточняла). То есть, женщина-кабаниха вроде как главная. Если она со своим партнёром (если такой есть, а не мимолётные любовники) раз-другой в неделю. А вот ели кабан эту хрюшку ублажает сексом ежедневно а то и чаще, у Боричей срабатывает некий, судя по всему доставшийся от Бора механизм: чем больше кабан ярит хрюшку, тем он становится в этой паре главнее. Любопытный выверт, если бы я был хоть как-то заинтересован в засраце и его жизни — я бы задумался. Но на него мне было совершенно индифферентно, так что слушал я это с простым праздным интересом, как передачу «в мире териантропов».

Ладно, на засранца, по большому счёту, плевать. Даже если «линия защиты» Боричей скинуть отвественность на него… Они обломятся. Есть прямые и очевидные факты, которые я при разбирательстве приведу, так что факт наличия или отсутствия братца Млады неважен. А вот явный сутяга — уже важнее. Как и то, что этот сутяга именно городского суда, заслуженный, аж пузатый, лет под шестьдесят одарённый, с мордой преисполненной кричкотворности настолько, что она ощущалась крючком, несмотря на полноту. Это, очевидно, «подгон» Лидари или Корифейства Боричам. Или прямой, или совет поступить так. Быть поверенным этот сутяга не может, но стряпчим-консультантом — просто обязан быть, иначе его присутствие в данной компании бессмысленно. И «работать» судя по такой подготовке суд будет «против» меня, как и ожидалось. Но «в рамках законов», что было наиболее вероятно, да и подстраховка в виде зрителей есть. Правда ведение дела мне придёться «подгонять» под этот расклад: идти от тезиса к тезису, по каждому прямо уточняя у судьи: так или не так? И цепляться зубами если «не так», приводить примеры и прецеденты, доказывать пока судья не признает что «так». Впрочем — не слишком сложно и в общем — потяну.

Дальнейшее мой анализ подтвердило: толстый сутяга бормотал (шёпотом, но слуху беролака даже без оборота на его жалкие потуги в скрытность — плевать) Боришне «что говорить, к чему аппелировать». То есть, по сути, «вёл дело». И «да», свести тяжбу к поединку. судя по всему, Боричи не собирались, хотя был один вариант… Но посмотрим.

И Лидари явно «играл» за Боричей, докапываясь ко мне до всего. Но принятая мной модель «поэтапного согласия» этого козла загоняла в угол. То есть, тезис раз: в рамках рода Барислав на земли никаких прав не имел, что судья вынужденно признал. Тут же приведя контраргумент с законами корифейства, раз уж я к ним аппелирую.

— Ряд на владение, уважаемый судья Лидари, у рекомого Барисула Радича имеется? До того как рекомый стал Боричем? — скалился я.

На что свинятник вынужденно признал — не имеется.

— А посему выходит так. Пока рекомый Радич был Радичем, это дело рода Радичей и к тяжбе касательства не имеет, так уважаемый судья? — кивок, — И говорить он мог что земля его, не его, да что он владелец Луны, волей Шута — никто запретить ему это сказать не может. Ежели по законам корифейства он владелец — нужен ряд. Ряда нет — уклады рода Радич даже суд корифеев должен в расчёт брать. И выходит — не его это земля по укладам Радичей. А сам он в семье — младший! — припечатал я. — А вот когда он вошёл в род Боричей, разорвав связь с прежним родом и по законам, и по укладам…

— И ты, почтенный Потапыч, хочешь убедить меня что на родовые земли Радичей вошли Боричи и их людишки, просто захватив их? — прищурился на меня Лидари.

— Я не «хочу убедить», уважаемый судья. Я это прямо утверждаю и обвиняю род Боричей. Опираясь на уклады владетелей и законы корифейства, с чем ты, уважаемый, соглашался, когда я тебя спрашивал.

— Это… обдумать надо. Удалюсь на полчаса, — поднялся Лидари, с мордасом не восторженным.

Но и не хмурым, что как удивительно, но и скорее хорошо. Таким, скорее удивлённым, чем гневно-злобным.

Свинская сторона сгрудилась довольно далеко, размахивая руками и цокая копытами. Сутягу из своих рядов они выпнули, и этот заслуженный ветеран крючкотворских дел, гордо неся своё пузо, с мордой непризнанного и невинно потерпевшего гения, выперся из суда. А я… скорее протупил. Направил Диньку к Боричам слишком поздно: просто из головы вылетело, до этого не было нужды. Ну а сосредоточен я был на деле, так что вспомнил про своего наблюдателя слишком поздно. Динька полетала, пошуршала, вернулась с небезынтересной информацией, хотя разговоров не застала.

А через полчаса появился Лидари, возвысив голос, выдал: Потапыч-то прав. И без ряда людишки Боричей на землях Радичей — и вправду захват.

— Была бы вражда родов объявлена Боричами — то сие бы было не дело суда, — вещал он. — Но в таком разе и не Корифейства: враждую Бориче в этом разе сами себя из под опеки корифеевой вывели, до окончания вражды. А так как сейчас есть — не по закону они на землях Радичей.

— Уважаемый судья, — захрюкала решительно хрюшка. — Я, Плояна Борич, говоря за наш Род, отвергаю притязания видома Потапыча. Род Боричей не тати, и требую поединка!