Антон Чернов – Потапыч: Земля Обетованная (страница 24)
— Кхм, знаешь, Михайло…
— Я не настаиваю, — с постной мордой сообщил я. — Обратился ты, нужды в деньгах я не испытываю, просто не откажусь. Клятву дал, иной не будет, так что решай сам, — присосался я к кружке с вискарём.
Шунк пометался, похмурился. Всё же этот деятель был юристом, пусть и не сказать, чтобы хорошим по меркам Земли. Так, уровень высшего чина юстиции. Хотя и не столь безграмотный, конечно, как руководитель, так что «дыры» в моей клятве прекрасно видел. Но резоны я приводил вполне убедительные (на самом деле — просто подстраховался), а нужда решить проблему у Шунка и его родственничков явно была. Так что он пометался-похмурился, да и махнул лапой.
— Хорошо, я тебе верю, — почти не врал он. — Слушай…
И рассказал он мне про каких-то шуринов сестры золовки и прочих невнятных типов. Тут, как я понимаю, работала модель «аристократических семейств», не только среди «владельцев» острова, но и высшего обслуживающего персонала, обеспечивающего этих самых владельцев. В общем — типа семья, да и пофиг. Так вот, эти песьи братцы-и-сестрицы занимались самой что ни на есть контрабандой. Налоги на Гратисе были, пошлины и прочее, как и в целом на Земле Обетованной, что я, подозреваю, связано как раз с кучей непригодного для жизни, ну и ограниченным для проживания пригодного пространства. И, соответственно, эти собачьи дети, не без помощи самого Шунка как высокопоставленного чиновника, завели некий тайный склад вне пределов городской черты Рико, но неподалёку от него. И имели налаженные контакты, скупая у проплывающих всякое интересное, сбывая это тем, кто интересуется, делая прибыль себе, а не налоговикам и городу в целом.
Что и как там покупалось-продавалось, неважно, а важно то, что во-первых: склад почти полон товаром. Второе: уже третью неделю складом пользоваться не выходит: трупов среди родичей Шунка нет, но попытки приблизиться и прочее заканчиваются обессиливанием, головными болями и прочим. Самый сильный териантроп из контрабандистов попробовал влезть в навь, но «школа» работы с навками была не слишком известна и местным тотемным зверям. В общем — огрёб, впал телом в кому. Что показатель ощутимой душевной травмы, травматической ампутации (или повреждения, но навки как бы не рвут в клочья, а жрут) части души.
Если же местная власть узнает про склад Шунка и его семейки, то как минимум — попросят их из Рико, типа изгнания. А реалистичный вариант — наглядно продемонстрируют неправоту, с занесением в тела. Что, как понятно, Шункам (ну, насчёт фамилиев не уверен, но в данном случае иначе и не обзовёшь) крайне не хочется. При этом, товар лежит, прибыли теряются, налаженные контакты из заходящих в Рико кораблей потихоньку отвыкают иметь дело с этими контрабандистами.
А Шунк, выходит, просто искал среди «негосударственных» епископов подходящую по силе кандидатуру. Ну и вышел на меня, «принюхался» и сделал соответствующее предложение.
— Пожалуй, возьмусь, — послушав и обдумав расклады, озвучил я. — Полтысячи золотых за уничтожение либо окончательное изгнание фантома. Одного! — уточнил я. — Будет больше — или цена вырастет, или просто не буду связываться с другим или другими. Фактом выполнения контракта будет моя клятва… — начал я перечислять пункты.
Вообще, по уму, стоило бы заключить ряд-контракт. Но в данном случае Шунк и его родственники на такое не пойдут, как понято. Шунк слушал, кивал, когда я закончил — уточнил:
— Что ты имел в виду под «окончательным изгнанием»?
— Нанесение достаточных повреждений. Возможно, ободранный кусок фантома убежит, — пояснил я. — Да просто не замечу, ещё что-то. Вредить, не отъевшись на душах, он не сможет, а это годы. Да и сдохнет, скорее всего — но формально «уничтожен» не будет, а мне клясться богам.
— Понятно, хорошо. Что ж, по рукам. Приходи…
— Стоп, Шунк. А теперь ТВОЯ клятва по пунктам. Что твои родичи там и прочее — мне не очень интересно. А вот гарантия оплаты — твоё слово. Или предлагаешь заключить контракт? — широко оскалился я.
— Да какой контракт… Не доверяешь, значит? — попробовал изобразить обиженную сиротинушку пёс смердячий.
— Ага! — с широким оскалом и сиволапой мордой покивал я, а через секунду — утвердительно помахал лапой.
Шунк помялся, демонстративно пострадал, но требуемую клятву выдал.
— На службу мне сегодня не надо, — деловито уточнил он. — Но на место выдвинемся вечером — раз уж я в это влез. Встречаемся тут?
— Можно и подождать, — пожал я плечами. — Готовиться мне не надо, я при себе.
— Ну, как знаешь.
И незадолго перед сумерками мы выдвинулись. Шунк думал использовать конину, но, как понятно, не вышло, так что потопали мы в восходные ворота Рико пешком. Кстати, в отличие от Зиманды, ночью ворота не закрывались, хотя стены, в отличие от городов этерий, были. Но не слишком внушительные, а в ночи глухой просто дежурили усиленные команды привратных мздоимцев.
Шунк, временами ворча насчёт пешего хода — не на меня, а скорее себе под нос, вёл меня к прибрежной роще в тройке километров от Рико. И там, за чахлыми пальмами и раскидистыми кустами, виднелось что-то вроде охотничьего домика, но для охоты на рыбу. Рогульки с верёвками и рыбьими хребтами, кострища. Впрочем, до домика мы не дошли, а Шунк, обернувшись, залаял. Почти закашлял, но вдали раздался похожий кашель, и через пару минут подбежал териантроп. Правда, не пёс смердячий, а волк позорный. И один: пяток были в отдалении, не приближались.
— Епископ, решит проблему, — протявкал Шунк, имея меня в виду.
— Славно, — рыкнул ликан. — Иди, — махнул он рукой в сторону избушки. — Под полом лаз…
— Не важно, — отмахнулся я. — Я внутрь не пойду.
— А как…
— Быстро, хорошо и правильно. Ко мне — не приближаться. Плохо будет, — честно предупредил я, топая на песчаный берег.
Не доходя до воды, присмотрел место, обложил защитными духами позлостнее. Подумал и призвал Диньку: если что, позовёт меня по нашей связи, которая хоть через пень-колоду, но из нави в явь (в отличие от логова Потапа) работала.
Расположился на песочке и провалился в навь.
Берег был берегом, море — морем. Духи с призрачными визгами и бесплотными писками разбегались от моей почтенной персоны, но, во-первых, они были, и были заметны. А, во вторых, их в округе было явно меньше, чем в том же Рико — что может быть объяснимо отсутствием людей, но скорее всего — следствие присутствия навки. Которую я пока толком не чувствовал — до низенького, бочкообразного дерева, которым стала хижина, было далековато.
«Тут обжора. Внизу», — уточнил Потап. — «Какой — не знаю, но не очень интересно. Справишься, а я посмотрю».
— Вот спасибо.
«А ещё ты не охотишься», — ехидно выдала мохнатая задница.
— В этой жопемира⁈ Когда хрен знает, когда вернёмся в Зиманду⁈ — немного возмутился я.
«Охотиться и становиться сильнее никогда не помешает. А то сдохнешь, а не вернёшься. Иди уже, шебуршень!»
Я сплюнул, обернулся привычной металлической шипастой звездой и полетел. Приблизился к дереву, в котором оказалось здоровенное дупло. И сам начал чувствовать из этого дупла эманации безумия и голода, свойственные навкам. Неприятные, но по силе навка была не самая злостная из встречавшихся мне.
Протиснулся в дупло, пролетел оплетённым корнями ходом и оказался в этакой земляной пещере, утыканной приземистыми и огромными грибами — так навь сынтерпретировала склад контрабандистов, как я понимаю. Вот только навки в этом складе ни черта не было. А полетав по пещере, я заметил плещущуюся в уголке лужу. Точнее — водяной ход, от которого разило навкой.
— И почему вода не заливает склад? — задумался я.
«Не знаю, шебуршень! Может, придумка какая-нибудь людишек», — отэмоционировал топтыгин.
— Шлюз или что-то типа того, — согласился я.
Запустил пару духов в воду с закономерным отсутствием результата. Мысленно вздохнул, и как и был, металлической парящей звездой, плюхнулся в лужу.
15. Собачий бизнес
Лужа моего плюхновения, естественно, лужей не являлась. Был это подводный ход, который псины сутулые использовали, очевидно, для перемещения контрабанды. Скорее всего есть в этой стае товарищей какой-то териантроп-водоплавающий, а то и не один. А вот сам ход ни черта не радовал: узкий, кривой, с какими-то погаными корнями, с какими-то не менее погаными водорослями. Мне, конечно, в текущем агрегатном состоянии пофиг. Более того, если даже что-то будет мешаться многолучевой звезде из металла — могу и газом стать, да и вообще «призрачной субстанцией», игнорируя и без того весьма условные в нави «законы физики». Но само ощущение было неприятным, да и навка самым хамским образом вела себя не как положено алчному отжравшемуся духу.
То есть, обычно навка либо «совсем уехала крышей» и бросается на всё душевное — почему засилья пакости подобного рода и не случается. Как и одержащая тела «навь» (хотя последняя в нави вообще недееспособна толком) навка перестраивает своё духовное жрало, что влечёт за собой изменение общей энергетики и снижение боевого потенциала и прочей фигни. Соотвествено, навка влёгкую огребёт и даже будет сожрана ощутимо более слабым «правильным» духом, отрастившим себе когтищщи и клычищщи в бесконечном цикле взаимопожирания духов в мире мертвых. Второй вариант поведения навки — драпануть от сильного духа. Не такой распространенный как первый вариант, но вполне возможный: именно «безумные жадины» по квалификации Потапа, до навки не дорастают, становясь навью. А навка это, помимо того что данный тип пакости сориентирован именно на пожирании душ людей, ещё и куча кропотливой и непростой работы по «саморазвитию», духовному притом. Несколько в ином смысле, чем это обычно понимается, но тем не менее так.