Антон Чернов – Потапыч: Земля Обетованная (страница 23)

— Хм. Логично, вообще-то, — признал я. — Мне, признаться, не слишком нравится. Но как вариант — возможно. Но при этом: местные владетели… тьфу, власть, в общем, местная меня неоднократно предупредили, что на территории острова и ближайшей к нему воды совершать преступления не стоит. Далее, вот, предположим, мы захватим какую-то лоханку, хрен знает, где и как её найдём, но это, допустим, решаемые вопросы. А дальше что? Кто её купит и почём? Думаете, цену, как при создании дадут? — уточнил я, на что народ похмыкал. — В общем, давайте так. Вы поошиваетесь в портовых кабаках, вот вам денежка, — вздохнув, выделил я пару десятков золотых. — Поузнаёте слухи и прочее. А я буду мотаться по городу и узнавать, не нужен ли местным видом. И через пару-тройку дней будем смотреть по результатам, поднимать нам весёлого Роджера или вешать его.

Этим и занялись, в результате узнали, что пиратствовать корабли, идущие к Гратису или от него, вне зависимости от принадлежности — преступление. Причём по всему острову. То есть вариант к чертям вырезать всю команду есть, но это уже совсем перебор. Возможно, я бы как вариант стал рассматривать и это, но, к счастью, не понадобилось. Как выяснилось, проблемы с навью и навками на острове есть. Эти проблемы решались, но неспешно, а поселения центрального региона вообще иной раз вырезались навью и навками под корень, если в поселении не оказывалось сильного одарённого и жреца не по названию, а по факту. Правда, после этого вырезания города направляли сборные экспедиции, уничтожая обожравшихся гостей из мира мёртвых.

То есть «глобальной проблемой» навство не было, а семьи местной торговой аристократии, подозреваю, использовали проблемы с навью как дополнительный рычаг влияния на «деревенских». Но при этом возможность заработать, причём, судя по косвенным данным, вполне сносные деньги, на Гратисе была.

14. Собачья работа

Но, как понятно, мотаться по сёлам и прочим весям Гратиса в стиле ведьмака не стоило. Как минимум потому, что мне надо не «пожрать», а заработать весьма ощутимые средства. То есть, нужна некая гипотетическая деревня, обладающая достаточными финансовыми средствами, чтобы оплатить услуги моего почтенства. При этом, в этой гипотетической деревне должны иметься некие проблемы, причём с навством, причём достаточно значимые, чтобы жлобские пейзане раскошелились на богатства.

И вот на первый взгляд — глупость, не бывает так. Есть деньги — нет проблем, ну и наоборот. А вот на второй, общаясь со всякими типами в кабаках, да и собирая информацию экипажем (вне портового района их били умеренно, не больше, чем в портовом, да и сами они в долгу не оставались), выходила довольно благоприятная и перспективная картина.

А именно, магнитами для сильных оборотней-магов выходили города. И, в большинстве своём, даже если такой родился в каком-нибудь Мухосранске, то к двадцати годам оказывался в прибрежном городе, паша на какую-нибудь буржуазно-аристократическую семейку непосредственно, ну или опосредованно, типа «на город». И вот, в центральной части острова средний уровень владетелей выходил очень средним. А состояние нави для появления проблем — более чем подходящее. И тут независимость этих поселений вставала им боком, потому что города использовали навскую угрозу (и избавление от неё своими сильными одарёнными) как один из основных факторов влияния и давления на отрёкшихся. Кстати в этерии «отрёкшимися» называли всех островитян, а вот на Гратисе — именно обитателей центральных областей.

Так вот, неприятности с навью у поселений будут наверняка, вопрос силы, степени, глубины. «Городские», как я уже читал, иной раз «заигрываются» и на месте поселения «деревенских» остаётся весёленький могильник, а отожравшаяся на вкусной и питательной душатине пакость точит свой хавальник на другие поселения, а то и города.

То есть теоретическая возможность работы — есть, довольно перспективная. А вот куда и как — вопрос отдельный. Остров-то, вообще-то, здоровенный! Три на две тысячи вёрст, что вполне соотносится с километрами, не считая мелочей. И это не пустыня, а вполне себе лесостепь, на удалении от материка становящаяся лесом. Не слишком высоким с довольно чахлыми, по зимандским меркам, деревьями, но именно лес. И даже была бы пустыня — топать тысячи километров моему почтенству не пристало. Оставалось только дожидаться обещанного Потапом аркубулюса: кони не носили меня, а ящеры обладали при приближении тонким «ароматом», который вызывал у меня (да и топтыгина) глухое раздражение. Видимо, что-то чисто видовое, с чем мохнатый не разобрался за неделю, после чего мы забили.

Хотя все эти задержки, прямо скажем, бесили. Но беситься было бессмысленно. Кроме того, на десятый день после после приплытия в одном из кабаков «средне-высшего» класса Рико ко мне подсел уже знакомый мне чиновник. Из «законотворческого департамента», как-то зацепились языками и разговорились. Фактически, выходил он мне как приятель: доверия ни на грош, но при встрече мы распивали бутылку местной водки на солоде, фактически вискаря, ну и трепались на тему права и юриспруденции. Довольно слабый териантроп, причём с тотемным духом-псом, чуть ли не одомашненным изначально. И как чиновник Шунка (как звали этого типа) выходил довольно высокопоставленным — заместитель руководителя департамента, в смысле министерства или управы.

— Приветствую, Михайло, — приветливо помахал он поллитровой кружкой вискаря. — Присаживайся, выпей. И ты представляешь, эти олухи… — присел на уши он.

Довольно занятная манера вести диалог, вываливая на собеседника похождения «олухов» — либо подчинённых, либо коллег, совершивших с точки зрения Шунка эпический косяк. К счастью это был скорее «приветственный ритуал», занимающий не более минуты, так вышло и на этот раз.

— Вот такие олухи, — покачивая головой закончил он рассказ про вот таких олухов, допив кружку. — Кстати, ты же очень сильный епископ, Михайло.

— Вроде того, — не стал скрывать я объективную реальность, данную в ощущениях.

— И опыт борьбы с мёртвыми ты имеешь.

— И это так.

— А с фантомами ты дело имел?

«Фантомами» местные звали навок, что изначально мне было даже более понятно, чем «навь» и «навки» Зиманды.

— Я на них специализировался, — приподнял бровь я. — С какой целью интересуешься, Шунк?

— Я в твои дела не лезу, Михайло, но, вроде бы, ты заинтересован в деньгах?

— Вроде бы, в деньгах заинтересованы все разумные, кроме тех, у кого всё есть, в том числе деньги, — ответил я. — И это не ответ на мой вопрос.

— Просто если у тебя есть интерес, то мои родственники заинтересованы в решении проблемы с фантомом. И с деньгами не обидят.

— Обидеть меня многие пробовали, но последствия никому не понравились. А почему ты обращаешься ко мне, Шунк?

— Это… дело, в которое я не хотел бы вмешивать Рико, — понизил голос он.

Хм, значит некий криминал. Уж чёрт знает, какого вида и типа — да мне и неважно. В криминал мне лезть и не надо, судя по всему. Есть какое-то место, страдающее от навки, куда официальные службы города родственнички моего собеседника не желают допускать. А сильные епископы, не говоря о жрецах не «по-местному», а по сути — все так или иначе интегрированы во властные или государственные структуры.

Пока я об этом думал, пялился в потолок, вчувствовался и даже теребил Потапа, на тему ощущения божественного вмешательства — уж ОЧЕНЬ своевременно подвернулось это гипотетическое «дельце» — Шунк трындел, что с меня требуется «клятва о неразглашении» перед посвящением в детали. Что, с одной стороны, вроде как утверждает в предположении о неком криминале, но с другой стороны — не гарантия. И, например, может быть какой-нибудь злостной подставой… Хотя зачем?

— Шунк, я услышал про клятву, — остановил я закончившего «второй круг» и явно идущего на третий типа. — И в целом — от денег и работы с фантомом не откажусь.

— Тогда…

— Тогда скажи мне, коллега-епископ, сколько готовы заплатить твои родственники за работу? Дёшево я не беру, но качество гарантирую, — с видом владельца «Медвежьей Услуги» озвучил я.

— В пределах сотни…

— Не интересно, — поскучнел я физиономией, отхлебнув вискаря. — В таких пределах я из кабака не выйду.

— Михайло, это вообще-то немалые деньги! Сотня золотых!

— Сказал же — не интересно. А тут за них ещё и рабо-о-отать, — протянул я.

— Ну… а если двести? — на что я с ухмылкой помотал головой. — Двести пятьдесят? — и так несколько раз. — Полтысячи, Михайло, в противном случае нашего с тобой разговора не было, — нахмурился Шунк.

— Эта незначительная сумма — достаточна, чтобы я поклялся и выслушал предложение и, возможно, за него взялся. Клянусь Аварусом, что не разглашу узнанное от Шунка и его родственников, если дело не будет касаться жизни и смерти, — крючкотворски выдал я.

— Михайло, это не совсем то…

— Самое «то», Шунк, если иметь дело с фантомами. Вот окажется там могучая тварь, мне не по силам, — скорчил я паладинистую и сиволапую морду. — Не сдохнуть я, положим, смогу. Но даже это не точно. И вот, окажется в окрестностях Рико…

— А откуда ты знаешь про окрестности⁈

— Элементарно, Шунк: если бы это было в отдалении, вряд ли ты бы меня позвал. Да и не называл такие смешные деньги изначально. Так вот, окажется тварь, способная извести десятки, а то и сотни людей. А я из-за клятвы, неправильно составленной, не смогу предупредить. Да мне за такое от тех же богов достанется, как бы не посильнее, чем от клятвопреступления, — художественно развешивал я лапшу на пёсьи уши.