Антон Чернов – Экстерминатор (страница 46)

По нашей первой добыче — никаких указаний. Видимо, была та беролачка единичной мутацией.

И… ну становилось мне как-то… скучновато. Сам понимаю, что это «шило в жопе», но именно рутина не то, чтобы угнетала, но угнетала. Пусть и парадоксально, но факт. И ехидное высказывание Степаныча «жениться тебе надо, Коля» — глупость. Меня и Элла вполне удовлетворяла, причём так, что я в бордели перестал ходить и время от времени с собой боролся, на тему «чрезмерной привязанности». Но вообще — хотелось чего-то «героического», совершенно идиотское, вредное, но… Было такое желание и недовольство окружением, факт.

Так что на нештатный вызов от капитана я потопал с некоторой надеждой на «что-то интересное», по пути отвешивая себе мысленные подзатыльники.

— Здорово, Коль, — помахал мне капитан из-за своего стола. — Бери пиво, — указал он на кружку.

— Здравствуй, Кирилл, благодарю, — не стал отказываться я, плюхнулся в кресло, отхлебнул неплохого пива и вопросительно уставился на капитана.

— Да… — непонятно к чему произнёс командир, отхлебнув пива. — Ладно, Керг. Ты у нас, с твоими неудачниками, вроде как ксенофилы? — брякнул он.

А я замер, не зная, как реагировать, судорожно думая. Потому что ксенофилами обычно оскорбляли, называя так любителей альтов. И всяких дураков с гражданской позицией, типа «уравняем альтернативных людей в гражданских правах с горожанами». Ну понятно же, что идиоты! Так же называли любителей «постельной экзотики» у нас в Идигене, насколько я знаю, чисто теоретических — светлолесцы «бордельных представительств» в Идигене не открывали. Ну а прочих альтов у нас днём с огнём и ночью в темноте не найдёшь, потому что их нет.

А Кирилл тем временем пояснял свой «наезд», и выходило, что не вполне наезд, а неудачная формулировка. Дело в том, что у экстерминаторов в среднем — есть профессиональная деформация. Ксеномисосия, паталогическая ненависть к альтам и прочему. Понятно, что это «в среднем», но как мне рассказал капитан — на задание с той же Электродрелью экстерминаторов было бы подобрать очень сложно, без шуток. А мы бесконфликтно и, как выяснилось, «с благодарностью от представителя дружественного поселения альтернативных людей» справились. А Кириллу приходит запрос — отряд сопровождения группе «налаживания контактов».

— И есть ребята покруче вашего, — пояснил капитан, с чем я спорить не стал, хотя и были сомнения. — Но их посылать — до первого неловкого движения альтов. Стрельба начнётся, миссия эта дурацкая п…ой накроется, причём в хреновом смысле. Ну а ты и твои ребята — вроде справитесь. Что скажешь?

— Терминальной ксеномисосии у нас нет, — честно ответил я. — Хотя и называть нас ксенофилами…

— Не занудствуй, сформулировал неудачно. При этом смысл ты понял.

— Понял. Вроде бы — должны справиться. По крайней мере, «на неловкое движение» стрелять не будут. На «неловкую угрозу»…

— На неё и надо отвечать экстерминацией, — отмахнулся капитан. — Добро. Слушай, Керг, — начал он давать вводные.

27. Кот-Баюн

Рассказ капитана освещал такую область жизни Идигена, как интриги внутри и между Департаментами. Вообще, то, что они есть — понятно и ратоморфу. Который, сжавшись, ожидает, какие из пятёрки типов всё-таки начнут его дератизировать, когда перестанут сраться и переругиваться. Но это не точно, может, и убежать получится.

Ну да ладно, понятно, что есть между служащими противоречия. И совершенно не обязательно деструктивны: просто разные точки зрения, модели, позиции. Я, собственно, сам в темнице сырой сидел из-за этих «противоречий», судя по всему (что деструктивное скотство, вообще-то!). Но в случае, когда понадобился отряд экстерминаторов «без ксеномисосии», выходил такой расклад:

Есть общая позиция Департамента торговли и внешних сношений. Альтернативные люди, за исключением (причём условным) Светлолесья — враждебны «базово». «В силу типичного миролюбия», а по сути — от отсутствия ресурсов и присутствия мозгов, на каждого альта с плазменной шашкой наголо никто не кидается, но «общий вектор» — таков. Осторожность, недоверие, да и отсутствие желания «идти на контакт». Торговых партнёров и внешних сносителей у Идигена достаточно для поддержания уровня жизни и «новых рынков», как в описанном Электродрелью больном безумии — не надо. И это — вроде правильно. Даже правильно без «вроде»: ратоморфы появились не без помощи одних альтов-затейников, с которыми Идиген пытался «налаживать контакты». А теперь, что мне, кстати, Кирилл сообщил, транспортные челноки Идигена в городах-партнёрах пристрастно перетряхивают. Чтобы и у них ратоморфы не завелись: чисто автохтонные, идигенские твари оказались. Аж гордость берёт, до желания плеваться и материться. Впрочем, и у партнёров всякой автохтонной пакости хватает, так что и наши их пристрастно проверяют, ну да не суть.

Суть в том, что «базово» Идиген на контакт с группами альтов не идёт, даже если они непосредственной агрессии не проявляют. И вот тут появляется некая группа альтов, с которой столкнулась биометрическая экспедиция. Гораздо большие «альты», чем наши ушастые соседи. Кирилл видео показал — я немного удивился. Натуральные кентавры, челокони из сказок. Ну, не совсем — от бёдер не травоядное тело, а торс. И не совсем тело полноценное, всё же скорее «здоровенная и гибкая задница» с четырьмя ногами. Рогов не наблюдалось вообще.

В общем — альты до предела, но в отличие от губошлепов, не такие чужие и отвратные на вид. Хотя как люди, как понятно, не воспринимаются, но и «запредельно противная чуждая пакость» — тоже ощущения нет. Ну есть и есть, в условиях джунглей планеты этим гексаподам (хотя именно «ноги» у них, как понятно, четыре) скорее удобно, чем наоборот. Но вопрос в том, что гексаподы вышли на контакт, неагрессивный, с экспедицией. И озвучили: так, мол, и так, мы — странствующая группа торговцев (немаленькая, почти тысяча особ… человек, между прочим!). Этакие вечные странники, занятые торговлей, решили заскочить в Идиген, посмотреть, что мы предложить можем.

В принципе, если подумать головой, а не «пропагандируемым градоцентризмом» — вполне возможно выходит. Этакие альты-торговцы, с ориентацией больше на альтов. Но есть «общая линия», которая велит в конфликт не вступать, но послать этих альтов нахрен (мысленно). И готовиться к потенциально возможной агрессии: тысяча незнакомых альтов в округе Идигена — потенциальная опасность, это ясно.

— И тут два фактора. Первый — «подготовка к агрессии». На спутниках у нас ничего толкового, хотя повозки у них, конечно, здоровенные, — сообщил Кирилл, демонстрируя снимки.

Качество не очень, но реально — движущиеся дома, хотя, возможно, и «ходящие» — со спутникового снимка понять, техника или биоконструкт, не выходит.

— И второй — может, что-то у этих типов интересное и вправду есть. Вроде Идиген ни в чём не нуждается, но… — понятно промолчал капитан.

— Понятно, — кивнул я, не удержавшись, и фыркнул.

— Чего смеёшься?

— Да мы с тобой говорим, Кирилл, как будто что-то решаем, — пояснил я.

— А мы и решаем, Коль, — удивил меня капитан. — Контакт с этими гексаподами, точнее, сопровождение и охрана контактёров — не приказ. А просьба, ну и по нашей линии разведданные, сам понимаешь. Ко мне обратились с просьбой — эти «кентавры» в нашей зоне. Но приказа нет, как и запрета. А из всех моих долбо…бов твои неудачники — наиболее подходящие. Так что решать нам.

— Погоди, не понял. А это как служба зачтётся? Или развлекательная прогулка на природе? — уточнил я, вызвав приступ здорового ржача.

— «Прогулка», жжёшь! — констатировал капитан, проржавшись. — Но именно как служба, естественно, зачтётся. Это просьба от служащих департамента, не уборщиков, как понятно. Фонды выделяются, средства, если согласимся — уйдут в наш департамент и нам. Просто тут ситуация «серая». Сношатели — мнутся, ни «да», ни «нет». Наши — в принципе, не против, но приказа нет, не наша зона ответственности. Вот и выходит, что окончательное решение лезть в эту блудню или нет — на исполнителях.

— По-моему — бардак, — честно отметил я.

— По-моему… — выдержал паузу капитан. — Всё сложно, — подмигнул он. — Ну ладно, берёшься?

— Знаешь, Кирилл, скорее «да» чем «нет»…

— Керг, не веди себя как… — нахмурился капитан.

— Погоди, Кирилл. Ты не сказал, что светлолесцы сказали. Они нам не советники-наставники, но у них-то уточнить всё равно само собой напрашивается.

— Естественно, «уточнили». И там ксеномисосия цветёт и пахнет: «С отвратительным надругательством над природой и здравым смыслом не имеем никаких дел! И вам не советуем!»

— А детали какие-то?

— А деталей нет. Похоже, они с этими гексаподами на контакт вообще не выходят, из эстетических соображений.

— И всё-таки, Кирилл, я бы у тебя попросил часок перед окончательным ответом, — обозначил я. — Источник информации у меня есть. Не слишком надёжный…

— А, посланница Светлолесья, эта Эл… пер…

— Электродрель, я её так называю. И да, отношения у нас не дружеские — альт всё-таки. Но приятельские, так что, может, и скажет что-то.

— Толково, — подумав, кивнул Кирилл. — Это я удачно к тебе обратился. Добро, час-полтора у тебя есть.

— Ну, я пошёл?

— А ты ещё тут?

Добрался к Электродрели, для затравки прикупил связку колбасок (не пропадут, экспериментально проверено). И, наконец, задал интересующий меня вопрос. Причём, Электродрель, если не играла, вроде сначала даже не поняла, о чём речь. Но растолковал, что меня интересует. Альтка физионоимию скорчила брезгливо-надменную.