Антон Чернов – Экстерминатор (страница 45)

— Дабл-Р, разведка, — стал скидывать я команды. — Здоровяк, — отстреливай тварей. Остальные — просто готовность, ждём разведданных.

И высыпались мы среди гусеничных платформ с оборудованием и научниками. Рита с Ромкой на дисках поднялись к кронам и начали спиральный облёт, на тему тех, кто беролоков науськал (если этот злодей в округе, да и вообще есть, как понятно). А Самсон тяжело потопал, расталкивая научников, по периметру поляны, временами выпуская шипяще-свистящие струи перегретой плазмы скирона. Беролокам этого хватало с головой, парочка практически осыпалась обугленными скелетами.

А ко мне подскочил многоглазый дядька лет пятидесяти, с заметными залысинами. «Многоглазый» в самом прямом смысле, имплантация у него занимала лоб и, скорее всего, удалённые глаза, посверкивая многочисленными объективами датчиков и сенсоров. Кстати, очень «наглядная» демонстрация, сколько нужно человеку имплантов, чтобы создать полноценную «дополненную реальность» традиционным, а не как у меня читерским нейрошунтом. Правда научник, подскочивший ко мне, начал с фигни.

— Ну наконец-то! — тоном скандальной бабки выдал этот тип.

— С момента сигнал тревоги до нашего прибытия прошло четыре с половиной минуты. У вас есть претензии к работе группы быстрого реагирования экстерминаторов? — ровно поинтересовался я в ответ.

— Э-э-э…а-а-а… — протянул тип в ответ, но не то что не извинился — предпочёл сделать вид, что его замечания как бы «не было». — Часть платформ повреждена. Уничтожьте агрессивную фауну. Оставьте одного для изучения и поспособствуйте возвращению экспедиции в Идиген, — как ни в чём не бывало, выдал он распоряжение, полюбовался фигой (а в перчатке экзокостюма она выходила на удивление выразительная) и начал возмущённо подпрыгивать: — Это что, сержант?!!

— Это — ответ на вашу просьбу, — растолковал я, отслеживая показания и обстановку.

После шестого сожжённого Самсоном беролока — оставшиеся оттянулись вглубь джунглей. Но, что странно — не убегали и не направлялись по своим беролочьим делам. Сгрудились в полусотне метров от опушки поляны и замерли. Дабл-р километра полтора округи промониторили — никаких альтов или чего-то такого.

— Вы вообще понимаете, какую значимость… — начал возмущаться научник.

— А вы понимаете какую ценность представляет время экстерминаторов? Не говоря об их жизни. А ваш приказной тон…

— Ну простите, простите, — сварливо, с видом невинно потерпевшего буркнул научник. — Но беролок НУЖЕН! Это нетипичное, несезонное поведение! Вам же, дуболома… экстерминаторам, наши выводы будут нужны! И платформы — сломаны! А там ценное оборудование, данные, образцы! — тыкал он в и вправду раскуроченные гусеничные платформы, которые уже были не гусеничными.

— Андрюх, сходим? — прикинул я.

— Опять рабо-о-отать, — проныл ленивец, но отметку «хорошо» прислал.

— Клемент, с нами, прикроешь, — распорядился я. — Остальные — охраняйте научников. Дабл-Р — возвращайтесь.

И потопали втроём в джунгли. И не «героизм» мне в голову ударил. Просто я и Андрюха — единственные, кто имели парализаторы на вооружении. А аргумент мудрила привёл, прямо скажем, обоснованный: понять, не мутировали ли беролоки в очередной раз, раз уж атакуют стаей не весной, нужно не столько им, сколько Идигену. Ну и нам, экстерминаторам, тоже важно.

Ну а тащить весь отряд смысла никакого: дабл-Р прошерстили округу, кроме беролоков, опасности нет. Сами беролоки эти «опасности» распугали, не на километр, а на все пять в округе. Так что народ на охране, а мы за добычей, благо недалеко. Ну и опасности нам эти беролоки не представляли — перебьём с Клементом из молотов остатки без проблем, не крысобои, всё-таки.

Дотопали быстро, я минидрон запустил — у командира такая полезная фигня водилась, хоть слабая и всего пара, в наплечниках экзоброни. Многие сержанты, насколько я знал, туда пусковые с миниракетами монтировали, но как по мне — глупость. Общую «тяжесть залпа» эти ракеты особо не увеличивают, да и индивидуальная командира — не в особом выигрыше. А уж учитывая отсутствие дронов — так и в проигрыше. Хотя кому-то, может, и на пользу, чёрт знает.

А дрон продемонстрировал СОВСЕМ нетипичную картину. Я, конечно — не знатный беролаковед и беролакознатец, но по агрессивной фауне округи Идигена нас гоняли на совесть. И вид, и повадки. Да и в виртуалке не раз и не два сталкивались. Так вот, явная самка в центре из четырёх прикрывающих её самцов — нетипична ни хрена. Даже на глаз больше самцов, что беролокам не свойственно. И явно мутировавшая — пропорции башки, да даже окрас шерсти иной. И, скорее всего, как раз эта мутантная самка — причина несезонного нападения.

— Толстую берём, — уточнил я, скидывая Андрюхе и Клементу картинку. — Снимаешь по бокам зверей, а мы с тобой, Андрюх, вырубаем самку.

Рванули к зверям, Клемент точными выстрелами прибил пару беролоков, за что получил позывной «Зверобой» — а то ныл, время от времени, что позывной ему подавай. Ну а самка исправно сомлела и вырубилась за пять секунд обстрела парализаторами. Причём, что любопытно, тройка беролоков — просто убежали в чащу, после падения этой самки-мутанта.

— Занятно, — забормотал пилюлькин, подходя к вырубленной твари.

— Бери её, Андрюх…

— ЗА ЧТО?!! — последовал крик души. — В ней полтонны!

— Вся тонна, — прикинул я. — Вот только кто прикрывать будет? Ты с парализатором и крысобоем? — с ехидным сочувствием уточнил я.

— Да чтоб это всё, — ныл Андрюха, взвалив тушу на закорки.

Так, под стоны и причитания, пёр медик добычу, а мы — прикрывали. И допёр, хотя судя по стонам — помер смертью усталых не меньше шести раз, за наш короткий маршрут. Научник с коллегами исполнили вокруг припёртой туши какой-то дикарский танец, сыпля наукообразными заклинаниями. И стал ныть — дотащите нас с добычей на руках до Идигена, в таком стиле.

— Раненые есть? — риторически уточнил я.

— Нет, но вы не понимаете…

— Нет, это ВЫ не понимаете. На данный момент на дежурстве северной зоны ответственности — ОДИН отряд экстерминаторов. Это — понятно?

— Это понятно, но…

— Вызывайте транспортный челнок, — отрезал я, отдавая команду отряду грузиться.

Просто понятно, что этот научник «на наших плечах» хотел усидеть на трёх стульях и не получить разрыва жадной жопы. И экспедиционные слупить с города, и «за исследование», и при этом чтобы экспедиция значилась как «образцово проведённая». Я нормативов в деталях не очень знаю, но в общих чертах представляю, как социальная значимость учитывается. И вызов эвакуационного транспортника — это если и не минус ему, то точно отсутствие плюсов. Вот и хотел за счёт лопоухих экстерминаторов поживиться, лупая невинно своими имплантами, хотя они для лупания не слишком предназначены.

Вернулись, закрыли «вызов», расположились в дежурке. И стали ребята обсуждать «первое дело».

— Я как-то думал, посерьёзнее будет, — вещал Майкл. — А то прилетели, перебили зверьё, улетели…

— Типун тебе на язык, кариес на зубы и воспаление на гортань! — возмущённо закопошился Андрюха. — И так тащить пришлось эту тушу, пока всякие раздолбаи отдыхали, — пожаловался он на несправедливость.

— Если ты исходишь из виртуалок и наших… курсантских дел, — сформулировал я, на что Майкл кивнул, — то это было наше «везение», из-за которого мы — «Отряд Неудачников». А сейчас — обычное, правильно сделанное и без неожиданностей дело.

— Правильно ваш сержант говорит, — вдруг подал голос один из сергеевых ветеранов.

Ну, мы как бы голосами общались, да и не скрывались особо, как понятно.

— Чем меньше неожиданностей — тем лучше. Дольше проживёшь, — веско вещал дядька. — И, кстати, у вас скорее развлечение выло. В основном — какая-нибудь гидропоника или завод. И таскайся там по узким переходам, выискивай «последнюю тварь», — с ехидством озвучил он, смотря на одного из соотрядников, судя по броне и виду — оператору.

— Которая окажется залётным ратоморфом, с вот такими, — широко развёл руками Семён, — глазами, охреневший от того, что за ним отряд экстерминаторов два часа гоняется. В полной боевой, с тяжёлым оружием, — перечислял он, но не выдержал, заржав.

Да и все заржали, и семёновцы, и наши. Действительно смешная история выходила, даже по намёкам. Ну а «рутина» — вроде как такой и должна быть. И по наставлениям, да и по логике.

В общем, закончили дежурство, без приключений или ссор. Даже наоборот — вроде как наладили отношения, скорее. С Угловой и её нетопырями, конечно, дерьмово вышло. Но что поделаешь, если они — задницы? Так что правило «первого блина» у нас, к счастью не сработало. Да и по кредитам с выслугой неплохо вышло: боевая операция, плюс срок «дежурства» выходил побольше, капитан не обманул.

И в казарме стало получше, народ разок в кабак смотался, разок в бордель — конфликтов не было, точнее, мордобой разок был, но «нормальный», по глупости, а не по травле. Клару я раз в неделю ходивший в офицерский видел, зыркала она на меня с недовольством. Но никакого развития конфликт не получил, хотя понятно, что доброжелательности от дамочки ждать не придётся. Ну, обойдёмся с отрядом без её доброжелательности, делать нечего.

Потом — ещё дежурство, а потом ещё. Тренировки, отдых — обычная экстерминаторская жизнь. Нейрошунт меня надписями не облагодетельствовал — ну и неудивительно, они появлялись только в критических ситуациях, а тут были ровные, обычные дежурства. На третье — вызов, но рутинный. На гидропонную ферму прорвались какие-то особо злостные лягухи. И отряд задолбался этих прыгучих, покрытых кислотной слизью сволочей (за счёт этой слизи они ограду и преодолели, паразиты) отстреливать. Самая пакость была в том, что прыгали лягухи именно внутри теплицы. И хоть «побочный ущерб» нам никто не вчинит, но на использование скирона и гранат я положил командирский запрет. А то свинство вышло бы, да и сами с этих теплиц едим, не всё у Электродрели закупаться.