Антон Чернов – Экстерминатор. Том 4 (страница 8)

А вот с колдуньей были непонятки. Девка побилась в припадке, после седативов — обмякла. Но, судя по данным от Андрея, была… ну скажем так, крепко контужена. И никак не ударом Клема, который, слушая описываемые ужасы, аж оправдываться стал: судя по тому, что творилось с нервной системой колдуньи, он ей не в лоб ударил, а чуть ли не пищевой миксер в мозги засунул. Фигурально, само собой, но тем не менее: очевидные и многочисленные повреждения мозга, возникающие, как иронично отметил Андрей, «как по волшебству».

— Овощ? — указал я на тело колдуньи, устав продираться сквозь эскулапьи словеса.

— Кхм… нет, не овощ. Судя по данным — может быть даже разумна и дееспособна. Но множественные микроинсульты лобной доли и коры — причём организм справляется сам, на удивление. И повреждения мозолистого тела… Причин я не понимаю, но припадок — следствие этого…

— Командир, я её просто ударил…

— Клем, вообще, в описанных тобой раскладах мог и прибить — я бы только поблагодарил, — прервал я бессмысленные оправдания. — Видимо, что-то мистическое. Ладно, пусть специалисты разбираются, — подытожил я, благо тело колдуньи потащили пара дронов.

— Но данные хотелось бы получить.

— Само собой, — согласился я.

Как я понял в рамках семейной организации, от нас ничего и не собирались скрывать. Мы были силовиками, это вообще выходило «наше дело». При этом, «заслугой перед семьёй» сам факт захвата судна был важным и нужным. Но как-то нас награждать или что-то такое — никто не собирался. Это было прерогативой главы семейства, вознаграждение и перераспределение благ за «пользу семье» в целом. Ну а главы, как понятно, не было на текущий момент.

В общем-то, так и вышло. Помимо нескольких визитов от глав «малых семей» и представителей всяких внутренних группировок семьи Лело с благодарностями (от вполне искренних и благожелательных, до цедимых через губищу, с видом капитальных проблем с пищеварением, но за пару дней, со слов Трерила, отметились все), в резиденцию малой семьи шастали курьеры от безопасности и науки, с информационными носителями «Николаю Кергу-Лело, лично, конфиденциально». В общесемейную и станционную сеть данные не попадали: чёрт знает, насколько оправдана такая секретность с противниками-колдунами, но секретили, и в общем — понимаемо.

Так вот, во-первых, Эфималия, как называлась главный семейный научник, ликовала и подпрыгивала. А во-вторых, в связи с результатами её исследований начал ликовать и подпрыгивать безопасник Глемерст. Дело в том, что для первых результатов меня глава исследователей даже вызвала, продемонстрировав кислую колдунью в допросной камере и озвучив такие вещи:

— Проблема противостояния с этими мистиками была в том, что они — мистики, Николай. Сами воздействия, их результат — естественны, хоть и маловероятны. А мы не знали, что и где искать, а сейчас — знаем.

— И колдовать сможете? — заинтересовался я.

— Скорее нет, чем да. Природу этого мистического воздействия мы не понимаем. Пленница, — потыкала она в одностороннюю прозрачную схему, — тоже не знает.

— А что с ней вообще?

— Две вещи, насколько мы можем судить. Первая, затрагивающая секретность мистического социума: при захвате определённые данные были уничтожены. И второе… как по мне, довольно комично. Она призывала энергета-робота, «огненного элементаля», как она его называет. Но вы…

— Мешали ему сформироваться.

— Именно! Но особенности и законы мистического воздействия не позволяют его прервать, судя по всему. То есть, она оказалась «скована» этим незавершённым ритуалом, постоянно тратила на него силы, не имея возможности прервать. И, когда его завершение стало невозможно, произошло что-то аналогичное короткому замыканию.

— Примерно понятно. Многое не помнит?

— Мозг изучили от и до. Лакуна на лакуне, последние пару лет — вообще никаких воспоминаний. Часть нейронов в кашу, но что интересно — восстанавливаются, правда, без данных, как понятно.

— Мистика?

— Похоже на то. И «ритуализм», о котором ты говорил, похоже — не единственный способ мистического оперирования, хотя самый эффективный, по соотношению сила-эффект. Так вот, теперь мы знаем что и где искать, как выявить, с достаточно высокой степенью вероятности, место с мистическим воздействием.

— С диверсиями колдуны, похоже, в пролёте.

— Очень надеюсь на это.

С остальным же выходила редкостная непонятица. Семейную пару Лело полечили, привели в себя, и вдруг оказалось, что они страдают лакунами в памяти. А главное: они не приводили колдунью на борт, как и сообщал восстановленный борткомпьютер. То есть, они находились под воздействием, игнорировали энергетические конструкты, отдавали приказы борткомпу и бортовым роботам. Но, при этом, были в состоянии искажённого сознания, не понимая, что за дичь творят. И колдуньи — не видели, приказов и чего-то такого, соответственно, не слышали.

То есть, как попала на борт это дамочка и откуда — не знала не только она, с «кашей вместо воспоминаний», возникшей из-за каких-то мистических блокировок и мистического же перенапряжения. Но и сама семейная пара.

— Бред редкостный, — констатировал я в беседе с отрядом и Трерилом. — Надо плясать от момента, когда бортовой комп заметил странности.

— Десяток планет пространство Лело, Николай. Грист и Лонлей — генетики, занимались плановым облётом подконтрольных планет, собирали статистику, рассчитывая вернуться к плебисцитам. И даже вернулись…

— Уж вернулись так вернулись, — констатировал я.

В общем, ситуация, с одной стороны, выходила гораздо лучше, чем могла быть, не без нашего значительного участия: Лело, пусть не без сложностей и не стопроцентно надёжно, но смогут выявлять локализацию мистики-колдовства. Точнее, неких пограничных физических эффектов, с этой мистикой-колдовством в неактивном состоянии связанных.

А с другой — хуже, чем хотелось: понять, откуда эти колдуны лезут, хоть как-то их локализовать — не выходит. У захваченной магички всякая важная-ценная информация потёрта нахрен при захвате, без всяких наших действий. Ни локализации места пребывания колдунов, ничего такого. Узнали, конечно, намного больше, чем ничего. Вот только колдуны торчали чуть ли не в центре какого-то звёздного скопления, которое хрен знает где. По картинкам из памяти колдуньи можно увидеть часть звёздного неба скопления, звёзды галактики они «засвечивают», а в базах Лело о таком скоплении данных нет. Что, в общем, логично: если бы было, то в какой-никакой контакт с колдунами вошли, так или иначе. Ну а в целом: их немного, организация у них по типу научно-исследовательского института, с обширной учебной и экспериментальной частью. Вообще — люди как люди, только колдуны. И сволочи есть, и вроде как не очень. Единственное, что хорошего выяснили: колдуны с Лело, именно как объединение, вряд ли «воюют»: вытащенные из магички данные о порядках и нравах этого не предполагают в принципе, довольно закрытое интровертное общество, ищущее ответы на свои вопросы «внутри». Что не отменяет того, что многие колдуны от «общей линии» отклонялись, что было в рамках их социума нормально.

Но при всём при этом, у нас не выходит локализовать, кто из Лело «продался-под контролем» (а такие ТОЧНО есть, колдуны в своих диверсиях использовали данные динамически-изменяемые), где колдуны в самом пространстве (с последним, невзирая на мистический бред, выходило, что, может быть, колдунов тут нет вообще — появляются только в момент совершения диверсий и всякого такого) — не ясно. Ясно, что «законтроленых» на станции нет, почти наверняка: метод колдуньи семейную пару оставил достаточно «разумными», чтобы бортовой комп ничего не смог сделать, но достаточно сильно смещал приоритеты и оценочную шкалу, чтобы при общении это заметить.

В общем, прошла неделя. Мы отдыхали, знакомились с жизнью Лело, даже бродили по станции, общались со всяким народом. После одного весёлого инцидента, когда Колючка случайно два раза уронила одного напыщенного засранца с лестницы (а я не успел, обидно!), ряд «неодобрительно» относящихся к нам Лело ограничили своё неодобрение гримасами. И убегали «по делам» при виде нас, а не высказывали всякие придурошные сентенции вслух. А то, даже если лестницы в округе нет, так до неё и добраться можно довольно быстро, или замену организовать… В общем, с радикалами-семейниками у нас вышло довольно спокойно, в том смысле, что мы изначально позиционировались как силовики, соответственно, метод решения проблем у нас был соответствующий, вполне понимаемо-приемлемый. Теоретически могли быть поединки, но только со мной, как с Лело. А на это неодобряльщики не решались, да и не так много вроде бы их было.

Так вот, все эти копошения привели к тому, что на станции стали готовиться к проведению плебисцитов. Наклепали форсированными темпами специальные датчики, понаставили их в роботов, дронов, просто стационарно — и, кстати, не зря — несколько непонятно чего, но мистического обнаружилось. К счастью все эти проявления были привязаны или к колдуну, или к каким-то материальным предметам, а не мистической хренотени. То есть: станцию более-менее обезопасили, Лело были или на ней, или на связи, ну и объявили о выборах. Кандидатур было немного, по ряду причин, как традиционного, так и текущего форс-мажорного толка. Трерил, кстати, подумав, от этой чести отказался, то есть не выставлял кандидатуру. И, парадоксально буднично, меньше, чем за пять минут, главой семьи стал глава безопасности Гламерст Лело. Что, в текущих реалиях, понимаемо.